Австрийский психолог, психоаналитик, психиатр и невролог. Зигмунд Фрейд наиболее известен как основатель психоанализа, который оказал значительное влияние на психологию, медицину, социологию, антропологию, литературу и искусство XX века.
Дедушка Фрейд попробовал все.
И все, что ему не понравилось, отнес к извращениям.
Полное имя Зигмунда Фрейда – Сигизмунд Шломо Фрейд.
В детстве Зигмунд имел исключительные способности к учебе и питал страсть к изучению всего нового. В девять лет он сдал экзамены и поступил в гимназию на год раньше положенного срока.
Из-за еврейского происхождения и из-за царивших в то время в обществе антисемитских настроений молодой Зигмунд часто сталкивался с агрессией со стороны своих однокурсников. Он стойко переносил издевательства и многочисленные стычки, выработав в себе умение противостоять критике и способность давать достойный отпор в споре.
Окончив медицинский факультет Венского университета с отличием, молодой Фрейд начал с хирургии, но уже через несколько месяцев бросил эту область медицины, считая подобную деятельность слишком утомительной.
Работая некоторое время со знаменитым психиатром Жаном Шарко, а затем со своим другом Йозефом Брейером, которые в своей медицинской практике применяли гипноз для устранения истерических симптомов, Фрейд осознал несовершенство данного метода. Впоследствии Зигмунд Фрейд разработал метод свободных ассоциаций, в процессе которого пациенту предлагалось свободно говорить обо всем, что приходит в голову. Применение метода свободных ассоциаций позволило полностью отказаться от использования гипноза на сеансах и послужило толчком к становлению психоанализа.
Уже в молодости Фрейд бегло говорил на французском, английском, испанском и итальянском языках, а также изучал греческий и латынь.
В 1880-х годах Фрейд увлекся малоизвестным в то время легальным препаратом ко…ином. Прочитав опыты немецкого ученого об уникальных свойствах ко…ина, Зигмунд начал тестировать препарат на себе. После опытов ко…ин был охарактеризован им как эффективный анальгетик. Поскольку в то время пагубность этого наркотика еще не была доказана, ученый невольно распространил пристрастие к ко…ину среди своих многих знакомых и друзей.
Во время обучения в Венском университете молодой Фрейд интересовался зоологией. Именно тогда он написал свою первую научную статью, посвященную половым различиям у речных угрей.
Книга «Толкование сновидений», которую Фрейд считал самой своей значительной работой, была фактически проигнорирована научным сообществом и провалилась коммерчески. За полгода было продано лишь 453 экземпляра. В последующих дополнениях к первому изданию теории сновидений подверглись жесткой критике со стороны психоаналитиков нового поколения. Но, несмотря на негативную реакцию ученых, «Толкование сновидений» помогло Фрейду сформировать вокруг себя группу единомышленников, которые заинтересовались его теориями.
Понятие «либидо», обозначающее сексуальное желание, было также введено Зигмундом Фрейдом. Этот термин ученый использовал при объяснении причин возникновения психических расстройств.
Несмотря на широкое влияние Фрейда, критике подвергались не только труды ученого, но и сама личность Фрейда. Его обвиняли в сексизме; считали, что его клинические исследования были чаще всего ошибочными.
С приходом к власти Адольфа Гитлера нацисты начали сжигать книги выдающихся деятелей мировой науки, в том числе и труды Фрейда, так как они противоречили нацистской идеологии.
После присоединения Австрии к Германии в 1938 году Зигмунд Фрейд решил покинуть Третий рейх. Но в обмен на выезд власти потребовали огромную сумму денег, которой у Фрейда не было. Право на выезд из страны ученый получил благодаря дипломатическому вмешательству влиятельных друзей – посла США Уильяма Буллита, Бенито Муссолини и президента США Франклина Рузвельта. Денежный вопрос помогла разрешить его подруга, ученица и пациентка – принцесса Мари Бонапарт.
Подруга Фрейда, Мари Бонапарт, также пыталась получить выездные визы для четырех сестер ученого, но так и не смогла. Они были отправлены в нацистские концентрационные лагеря, где и погибли.
В 1923 году у Фрейда обнаружили злокачественную опухоль во рту, которая мучила его следующие 16 лет вплоть до самой смерти. За это время он пережил более 30 операций, которые так и не даровали ему облегчения. Когда рак начал распространяться, ученому пришлось удалить часть челюсти – с того времени он начал пользоваться крайне болезненным громоздким протезом, который, в дополнение к мучениям, мешал ему говорить.
В 1939 году Зигмунд Фрейд особенно сильно страдал от своей болезни, поэтому он обратился к своему доктору Максу Шуру, напомнив о ранее данном обещании помочь умереть. Ученый умер в возрасте 83 лет от дозы морфия, которая помогла ему безболезненно уйти из жизни.
Главная цель психоанализа – помочь людям отличать истину от лжи в самих себе; это терапевтический метод, являющийся эмпирическим приложением тезиса «Истина сделает вас свободными».
Поводы к конфликту между матерью и дочерью возникают, когда дочь подрастает и встречает в матери противницу своей сексуальной свободы, зрелость же дочери напоминает матери о том, что настало время отказа от собственной сексуальной жизни.
В действительности я не ученый, не наблюдатель, не экспериментатор, не мыслитель. По темпераменту я не кто иной, как конкистадор – искатель приключений, если хотите перевести это – со всем любопытством, дерзостью и настойчивостью, свойственной людям этого сорта.
Болезнь пациента вовсе не представляет собой нечто законченное, окаменелое, а продолжает расти и развиваться как живое существо. Начало лечения не кладет конец этому развитию, но как только лечение захватывает пациента, то оказывается, что все новое творчество болезни направляется на отношение к психоаналитику.
Не все люди достойны любви.
Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.
Если считать себя скептиком, то весьма последовательно сомневаться время от времени и в своем скепсисе.
Быть абсолютно честным с самим собой – хорошее упражнение.
В любовных отношениях нельзя щадить друг друга, так как это может привести лишь к отчуждению. Если есть трудности, их надо преодолевать.
В основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение.
В сексуальности соединяются наиболее возвышенное и самое низменное.
В сновидениях цветы часто символизируют половые органы человека; возможно, дарение цветов, то есть «половых органов» растений, возлюбленным вообще имеет это бессознательное значение.
В Средние века сожгли бы меня, теперь жгут всего лишь мои книги.
Великим вопросом, на который не было дано ответа и на который я все еще не могу ответить, несмотря на мое тридцатилетнее исследование женской души, является: «Чего хочет женщина?»
Воспитателем может быть только тот, кто может вникнуть в детскую душу, а мы, взрослые, не понимаем детей, так как мы не понимаем уже больше своего собственного детства.
Человек – единственное животное, для которого его собственное существование является проблемой; он должен ее решать, и ему от нее не спрятаться.
Все наши опьяняющие напитки, возбуждающий алкоголь есть лишь слабое отражение того единственного, еще не открытого токсина, который производит опьянение любви.
К сожалению, перед проблемой писательского творчества психоанализ должен сложить оружие.
Людоед любит своих врагов так, что «съесть хочется», и он не съедает тех, кого по какой-либо причине не может полюбить.
Человек ограничивает свою агрессивность по отношению к тому лицу, с которым он себя идентифицирует; человек щадит его и оказывает ему помощь.
Всякая культура вынуждена строиться на принуждении и запрете влечений.
Все, что вы делаете в постели, – прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим. Если есть эта гармония, то вы и только вы правы, а все осуждающие вас – извращенцы.
Фантазия, как и каждое создание психики, как то: сон, видение, бред, – должна иметь какое-нибудь значение.
Голос интеллекта тих, но он не устает повторять – и слушатели находятся.
Вообще-то человек должен иметь время для размышлений о жизни.
Люди сильны, пока защищают великую идею; они становятся бессильными, когда идут против нее.
Гомосексуальность, несомненно, не преимущество, но в ней нет и ничего постыдного, это не порок и не унижение; нельзя считать ее и болезнью; мы считаем ее разновидностью сексуальной функции, вызванной известной приостановкой сексуального развития. Многие лица древних и новых времен, достойные высокого уважения, были гомосексуалами, среди них – ряд величайших людей. Преследование гомосексуальности как преступления – большая несправедливость и к тому же жестокость.
Человеку свойственно считать неправильным то, что ему не нравится, и тогда легко находятся аргументы для возражений.
То, что другим представляется как беспорядок, для меня – исторически сложившийся порядок.
Депрессия – это замороженный страх.
Единственная цель жизни – это сам процесс существования, то есть вечная борьба за выживание.
Единственный человек, с которым вы должны сравнивать себя, – это вы в прошлом. И единственный человек, лучше которого вы должны быть, – это вы сейчас.
Желаемое – это надежная и во всех значимых отношениях законченная картина забытых лет жизни пациента. Наша фантазия всегда работает по старым образцам.
Если ты простил человеку все, значит, с ним покончено.
Если хотите суметь вынести жизнь, готовьтесь к смерти.
Каждый раз, когда мы совершаем обмолвку или описку, мы имеем право заключить о наличии помехи в виде душевных процессов, лежащих вне нашего намерения.
Если один ничего не мог бы найти в другом, что следовало бы исправить, то вдвоем им было бы ужасно скучно.
Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира.
Я способен перенести много забот, выдержать все трудности, если не буду одинок.
Если человек начинает интересоваться смыслом жизни или ее ценностью, это значит, что он болен.
Любовь сама по себе, с ее тоской и страданиями, ухудшает самочувствие, но быть любимым, находить взаимность в любви, обладать любимым объектом – все это, в свою очередь, улучшает самочувствие.
Культурный человек возможность счастья променял на гарантированную безопасность.
В бессознательном каждый убежден в своем бессмертии.
Выясняется, наконец, и тот примечательный факт, что, как правило, люди с большой наивностью переживают свое настоящее и не способны оценить его содержание; им сначала надо отойти на какое-то расстояние – иными словами, настоящее должно сделаться прошлым, если хочешь вывести из него отправные точки для определения будущего.
Зависть разрушительна.
Идеальная, вечная, очищенная от ненависти любовь существует только между зависимым и наркотиком.
Иногда сигара – это просто сигара.
Исполнение желания, конечно, должно было бы доставить наслаждение, но, спрашивается, кому?
На Соломоновых островах мужчина со времени женитьбы не должен ни смотреть на свою тещу, ни разговаривать с ней. Когда он встречается с ней, то делает вид, как будто не знает ее, и изо всех сил убегает, чтобы спрятаться от нее.
У разума нет вышестоящей инстанции.
В один прекрасный день те же самые люди о тех же самых вещах начинают думать совсем иначе.
Равным образом любовь к женщине разбивает массовые привязанности к расе, национальные рамки и социальные классовые перегородки и выполняет благодаря этому важные культурные задачи.
Иллюзии привлекают нас тем, что избавляют от боли, а в качестве замены приносят удовольствие. За это мы должны без сетований принимать, когда, вступая в противоречие с частью реальности, иллюзии разбиваются вдребезги.
Истина сделает вас свободными.
К занятому человеку редко ходят в гости бездельники – к кипящему горшку мухи не летят.
То, что профану уже кажется шедевром, для творца художественного произведения все еще неудовлетворительное воплощение его замысла.
К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека.
Неприятно, когда тебе предлагают признать свою неоригинальность.
Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.
Каждый создает Бога по образу своего отца.
Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убежденность, что его любят.
Когда люди женятся, они более – в большинстве случаев – не живут друг для друга, как они это делали ранее. Скорее они живут друг с другом для кого-то третьего, и для мужа вскоре появляются опасные соперники: домашнее хозяйство и детская.
Когда все хорошо, то счастье неизбежно.
Когда меня критикуют, я могу себя защитить, но против похвал я бессилен.
Рассудок становится врагом, отнимающим у нас так много возможностей для наслаждений.
Когда невротик сталкивается лицом к лицу с конфликтом, он совершает бегство в болезнь.
Человек, нарушивший табу, сам становится табу, потому что приобрел опасное свойство вводить других в искушение следовать его примеру.
Родители меньше бьют мечтательных детей.
Когда пациент вдруг высказывает убеждение, будто бы он, по сути дела, все это время лишь симулировал болезнь, – это знак приближающегося выздоровления.
Чувство ответственности, сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчезает в толпе.
Девица из мещанской семьи может, например, жить иллюзией, что придет принц и увезет ее с собой. Это возможно, случаи подобного рода бывали. Что придет Мессия и учредит золотой век, намного менее вероятно.
Конечная цель любой деятельности человека – достижение покоя.
Жажда свободы или направлена против отдельных форм и притязаний культуры, или вообще против культуры.
Лучший способ для пациента взять реванш – это продемонстрировать на себе самом беспомощность и несостоятельность врача.
Платой за культурный прогресс является убыток счастья вследствие роста чувства вины.
Люди говорят о денежных вопросах с той же лживостью, что и о сексуальных проблемах. В психоанализе и то и другое необходимо обсуждать с одинаковой откровенностью.
Когда старая дева заводит собачку, а старый холостяк коллекционирует статуэтки, то таким образом первая компенсирует отсутствие супружеской жизни, а второй создает иллюзию многочисленных любовных побед. Все коллекционеры – своего рода Дон Жуаны.
Сначала уступают на словах, а потом мало-помалу и на деле.
Любовь и работа – вот краеугольные камни нашей человечности.
Любящий многих – знает женщин, любящий одну – познает любовь.
Люди более моральны, чем они думают, и гораздо более аморальны, чем могут себе вообразить.
Неврозы являются карикатурами на великие социальные продукты искусства, религии и философии. Истерия представляет собой карикатуру на произведение искусства, невроз навязчивости – карикатуру на религию, параноидальный бред – карикатурное искажение философской системы.
Нельзя обойтись без господства меньшинства над массами, потому что массы косны и недальновидны, они не любят отказываться от влечений, не слушают аргументов в пользу неизбежности такого отказа, и индивидуальные представители масс поощряют друг в друге вседозволенность и распущенность.
Мазохист хочет, чтобы с ним обращались как с маленьким, беспомощным и зависимым, но главное – как со скверным ребенком.
Маленький ребенок аморален, у него нет никаких внутренних торможений против стремления к удовольствию.
Массы никогда не знали жажды истины. Они требуют иллюзий, без которых они не могут жить.
Мастурбация – одна из основных привычек, «первичная зависимость». Последующие зависимости – от алкоголя, табака, морфия – лишь ее заменители.
Мир фантазии представляет собой «щадящую зону», которая создается при болезненном переходе от принципа удовольствия к принципу реальности.
Многие загадки любовной жизни взрослых людей обусловлены лишь утрированием моментов инфантильной любви.
Муж – почти всегда лишь заменитель любимого мужчины, а не сам этот мужчина.
Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его.
Мы выбираем друг друга не случайно. Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.
Мы живем в очень странное время и с удивлением отмечаем, что прогресс идет в ногу с варварством.
Мы не всегда свободны от ошибок, по поводу которых смеемся над другими.
Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим, и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь.
Нам хочется существовать, мы боимся небытия, и поэтому выдумываем прекрасные сказки, в которых сбываются все наши мечты.
Достоевского можно определить следующим образом: особенно сильная бисексуальная предрасположенность и способность с особой силой защищаться от зависимости от чрезвычайно сурового отца.
Ничего не бывает случайного, все имеет первопричину.
Ничто не обходится в жизни так дорого, как болезнь и глупость.
Невроз – это неспособность переносить неопределенность.
Чем больше познаю людей, тем больше нравятся собаки…
Нельзя не признать того, что толковать и сообщать свои сновидения – непростая задача, предполагающая преодоление себя. Приходится разоблачать себя как единственного злодея среди всех остальных благородных людей.
Моя любовь столь ценна для меня, что я не вправе безответственно ею разбрасываться. Она возлагает на меня обязательства, которые я должен быть готов выполнять, даже идя на жертвы. Если я люблю другого человека, он должен это каким-либо образом заслужить. ‹…› Он заслуживает любви, если в существенном так сходен со мной, что я могу в нем любить самого себя; он заслуживает ее, если настолько совершеннее меня, что я могу любить в нем свой идеал самого себя…
Человек – «неустанный искатель удовольствия», уже не помню, у какого автора я обнаружил это удачное выражение, и всякий отказ от однажды испытанного удовольствия дается ему очень тяжело.
Неудовлетворенные желания – движущие силы мечтаний, а каждая фантазия по отдельности – это осуществление желания, исправление неудовлетворяющей действительности.
Ни один смертный не способен хранить секрет. Если молчат его губы, говорят кончики пальцев; предательство сочится из него сквозь каждую пору.
Ограниченность удовольствия только увеличивает его ценность.
Остроумие – это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом.
Отдельный индивид чувствует себя незавершенным, если он один.
Отношения психоаналитика и анализируемого основаны на любви к истине, то есть на признании реальности.
Пациент, который повсюду рассказывает о своем психоанализе, с самого начала рискует свести его на нет.
Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда.
Сама по себе любовь – как страдание, лишение – снижает чувство собственной значимости, но взаимная любовь, обладание любимым объектом снова его повышает.
Почему мы не влюбляемся каждый месяц в кого-то нового? Потому что при расставании нам пришлось бы лишаться частицы собственного сердца.
Признание проблемы – половина успеха в ее разрешении.
Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедитесь, что вы не окружены идиотами.
При психозе мир фантазии играет роль кладовой, откуда психоз черпает материал или образцы для построения новой реальности.
Различие между здоровьем и неврозом существует только днем, но не распространяется на сновидения. Иначе говоря, и здоровый человек является невротиком, но сновидение, по-видимому, представляет единственный симптом, который у него может образоваться.
Ребенок, сосущий грудь матери, становится прототипом любых любовных отношений. Нахождение объекта, по сути, является его повторным обретением.
Химия состоит на две трети из ожидания; жизнь, очевидно, тоже.
Совесть становится тем строже и тем чувствительнее, чем больше человек удерживается от агрессии против других.
Религия – общечеловеческий навязчивый невроз.
Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, все остальное – дело вкуса.
Сексуальное ограничение идет рука об руку с определенной трусливостью и осторожностью, между тем как бесстрашие и отвага связаны со свободным удовлетворением сексуальной потребности.
Сновидение не делает никакого различия между желаемым и реальным.
Сновидение – это страж сна, а не его нарушитель.
Прикосновение обозначает начало всякого обладания, всякой попытки подчинить себе человека или предмет.
В один прекрасный день те же самые люди о тех же самых вещах начинают думать совсем иначе, чем прежде; почему они раньше так не думали, остается темной тайной.
Сновидения – это королевская дорога в бессознательное.
Сны – отражение реальности. Реальность – отражение снов.
Тот, кто знаком с психической жизнью человека, знает, что едва ли что-нибудь другое дается ему столь трудно, как отречение от однажды изведанного удовольствия.
Стремление к саморазвитию проистекает из «нарциссических» желаний, то есть представляет собой склонность к самовозвеличению и превосходству над другими.
Судьба не принимает оправданий.
Созвездия, безусловно, величественны, однако, что касается совести/сознания, Господь Бог выполнил несоразмерную работу и сделал ее небрежно, поскольку подавляющее большинство человеческих существ получило лишь ее скромную часть, едва достаточную для того, чтобы стоило об этом говорить.
Терпимое отношение к жизни остается первейшим долгом всех живых существ.
То, от чего инфантильное эго в испуге спасалось бегством, взрослому и окрепшему эго часто кажется лишь детской игрой.
Толкование сновидений – это царская дорога к познанию бессознательного в душевной жизни.
Если обвиняемый признается судье в своем проступке, судья верит его признанию; но, если обвиняемый отрицает свою вину, судья не верит ему. Если бы было по-другому, то не было бы правосудия.
Только воплощение в жизнь мечты детства может принести счастье.
В сущности, ведь каждая религия является такой религией любви по отношению ко всем, к ней принадлежащим, и каждая религия склонна быть жестокой и нетерпимой к тем, кто к ней не принадлежит.
Мы даже считаем, что сон без сновидений – лучший и единственно правильный.
Тревога является фундаментальным феноменом и центральной проблемой невроза.
У женской груди скрещиваются любовь и голод.
Слова являются пластическим материалом, с которым можно поступить по-разному.
У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже самому себе.
Не все то забыто, что мы считаем забытым.
Человек выздоравливает, давая волю своей сексуальности.
Человек иногда более щедр, когда у него мало денег, чем когда их много; может быть, чтобы не дать подумать, что у него их нет вовсе.
Человек любит то, что не хватает его «я» для достижения идеала.
Человек никогда ни от чего не отказывается, он просто одно удовольствие заменяет другим.
Многим людям не под силу преодолеть страх перед потерей любви, они никогда не обретают независимости от любви других людей, и, таким образом, их поведение остается в этом отношении инфантильным.
Человек, который был бесспорным любимцем своей матери, через всю свою жизнь проносит чувства победителя и уверенности в удаче, которые нередко приводят к действительному успеху.
Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может.
Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри.
Мы всегда бранимся тогда, когда ничего не понимаем.
Человек рождается не в полной мере, так как часть своей жизни он проводит как бы в теле матери, погрузившись в ночной сон.
Хранилище идей создается вследствие потребности человека как-то справиться со своей беспомощностью.
У кого в жилах течет богословская кровь, тот ни на что не способен смотреть прямо и честно. На такой почве развивается пафос, именуемый верой.
Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.
Чтобы не заболеть, нам необходимо начать любить, и остается только заболеть, когда вследствие несостоятельности лишаешься возможности любить.
Чем больше вкладывает человек в Бога, тем меньше остается в нем самом.
Шутка позволяет нам использовать нечто смешное в нашем враге, что мы не могли бы в силу неких препятствий высказать открыто или сознательно. Шутка подкупит слушателя приманкой удовольствия, чтобы он, не углубляясь в проблему, принял нашу точку зрения.
Я верю в бородатых мужчин и длинноволосых женщин.
Хотеть не значит делать, а делать – это не хотеть.
Целью влечения всегда является удовлетворение, которое может быть достигнуто только посредством устранения состояния раздражения в источнике влечения.
Юморист достигает превосходства потому, что входит в роль взрослого, до некоторой степени как бы отождествляет себя с отцом и принимает других людей за детей.
Чувство неполноценности имеет глубоко эротические корни. Ребенок чувствует себя неполноценным, если замечает, что он нелюбим, и точно так же взрослый.
Ты не перестаешь искать силы и уверенность вовне, а искать следует в себе. Они там всегда и были.
Семья – это подмостки, на которых разыгрывается греческая трагедия.
Мой мир – это маленький островок боли, плавающий в океане равнодушия.
Настоящий мазохист всегда подставит щеку там, где есть возможность получить удар.
В определенном смысле то, что мы называем счастьем, случается в результате (предпочтительно непредвиденного) удовлетворения длительное время сдерживаемых потребностей.
Герой тот, кто восстает против отцовской власти и побеждает.
Толпа анонимна и не несет на себе ответственности. Чувство ответственности, сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчезает в толпе.
Всегда можно связать любовью большое количество людей, если только останутся и такие, на которых можно будет направлять агрессию.
Всякое приспособление есть частичная смерть, исчезновение частички индивидуальности.
Большая часть того, что реально внутри нас, – не осознается, а того, что осознается, – нереально.
Нет ни одного человека, способного отказаться от наслаждения; даже самой религии приходится обосновывать требование отказаться от удовольствия в ближайшее время обещанием несравненно больших и более ценных радостей в некоем потустороннем мире.
Женщина должна смягчать, а не ослаблять мужчину.
Я ученый по необходимости, а не по призванию. В действительности я прирожденный художник.
Принцип реальности способен сдерживать человека в стремлении достичь удовольствия. Заставить его надолго откладывать возможность его испытать, даже терпеть неудовольствие. И все же трудноприручаемое либидо часто берет верх над принципом реальности, вопреки инстинкту самосохранения.
Психика человека стремится стабилизировать имеющееся нервное оживление. Увеличение силы этого оживления ведет к нарушению здорового функционирования всей системы человеческой психики. И, таким образом, – к возникновению неудовольствия.
Содержанием сновидения могут стать элементы реальности любого периода вашей жизни. Но побудителем к этому сновидению становятся только недавно произошедшие с вами события, случившиеся накануне сна.
Как правило, человек наделяет свои сны абсолютной творческой самостоятельностью и не относит приснившееся ему к уже пережитому когда-то событию. Он и не догадывается, что его сновидения составляют воспоминания, которые остаются для него закрытыми во время бодрствования. Хотя поиск основы, происхождения всех элементов сна из реального мира зачастую не так прост и требует сложного анализа.
Страх, фобия и испуг по-разному влияют на нас. Страх протекает в ожидании опасности, предупреждая тем самым возможность возникновения невроза, тогда как испуг мы переживаем в момент неожиданно наступившей опасности. Что касается фобии, то она бывает обусловлена явлением или объектом, характерно воздействующим на человека.
Не находя радости в окружающей действительности и возможности удовлетворения своих душевных потребностей, человек может уйти из реального мира в болезнь. Там он ищет удовольствия, которого лишен в действительности. Этот уход сопровождается регрессией, связанной с состоянием половой жизни. Происходит возвращение к первоначальным, детским проявлениям сексуальности.
Человеческая психика так же подвергается изменениям и прогрессу, как наука и техника. Примером такого развития может послужить процесс социализации ребенка – создание психической системой Сверх-Я, которое позволяет преобразовывать внешнее принуждение во внутреннее, то есть делать его своей частью. Однако вызывает тревогу то обстоятельство, что многие запреты соблюдаются благодаря лишь внешней позитивной силе.
Сексуальные комплексы, подавленные желания, вытесненные в бессознательное, дают о себе знать в сновидениях. Их образы часто совпадают с принятой в сказках, мифах и преданиях символикой. Впрочем, при анализе сновидения нельзя забывать и о том, что эта символика может быть сугубо индивидуальной.
Запреты, связанные с классовой разобщенностью, довольно остро переживаются человеком. Конечно же, это приводит к зависти так называемым привилегированным классам и желанию любыми возможными способами завладеть этими привилегиями. Такое несовершенство человеческой культуры рано или поздно вызовет необратимые последствия. Как только неудовлетворенное большинство откажется поддерживать эту культуру своим трудом, не получая от нее благ, доступных отдельным классам, оно свергнет существующую культуру, откажется быть ее носителем.
В сновидениях взрослого человека очень часто проявляет себя ребенок, выходят на поверхность детские эмоции, когда-то пережитые радости и потрясения. Анализ сновидений может дать представление о сложном процессе социализации ребенка, превращении его в одного из участников культуры.
Компенсировать запреты, наложенные культурой отдельного общества, часто способно враждебное отношение к идеалам культуры другого общества. Достижения культуры приравниваются ее участниками к своим собственным достижениям. Культурные особенности и различия дают право их носителям на презрительное отношение к другим культурам.
Анализ сновидений способен приоткрыть завесу бессознательного. Выводы, полученные благодаря этому методу, неоценимы в технике психоанализа. Обращение психоаналитика к элементам сновидения позволяет взглянуть более полно на душевный недуг, беспокоящий в период бодрствования.
Любое знание человек подвергает проверке, дабы убедиться в его достоверности. Возникает вопрос: на что же опирается вера человека в существование высшей силы? Одним из важных оснований этой веры является авторитетность древнего знания, знания предков; также это артефакты, оставшиеся от того времени, и, наконец, неодобрение самим обществом возможности поиска доказательств, подтверждающих существования высшей силы.
Помогая пациенту вернуть вытесненное механизмом психологической защиты воспоминание, мы сталкиваемся с двумя противоположными стремлениями в психике. Одно из них создает у пациента напряжение, так как он прилагает немалые усилия, чтобы вспомнить забытое, другое направлено на то, чтобы вытесненное не возвратилось снова в сознание. Борьба же между этими стремлениями может породить в сознании выдуманное, искаженное событие.
Детская беззащитность переродилась у взрослого человека в тоску по защитнику-отцу, которая стала воплощаться в иллюзию, связанную с наделением сил природы божественной сутью. Иллюзия, в отличие от заблуждения, имеет в своей основе сильное желание, которое хоть и с малой вероятностью, но все же может быть осуществлено.
Для примитивных народов характерно возведение своих желаний, инстинктов в культ, вера в магическую силу заклинания, способного изменять действительность. Такие особенности психики примитивного человека мы можем наблюдать на одном из этапов взросления современного ребенка. И если бы эти особенности не имели массового проявления, их можно было бы принять за манию величия.
Поэт с помощью созданного им мифа способен выйти из массовой психологии. Когда же он рассказывает людям о выдуманном им герое, то снова возвращается в нее, тогда как слушатели в момент переживания рассказа могут вживаться в образ героя.
Сопутствующее шизофрении состояние, сопровождающееся манией величия, при которой либидо отделяется от внешней реальности и переносится на собственное «я», можно называть нарциссизмом.
Влюбленные стараются отгородиться от общества, и чем больше испытываемое ими чувство, тем настойчивее они ищут уединения. А сильное чувство ревности, которое может проявляться в состоянии влюбленности, говорит о защите объекта влечения от совсем нежелательного вторжения общества.
Без опоры на религию человеку придется признать отсутствие покровительства и защиты высшей силы, он перестанет быть венцом творения. Человек начнет избавляться от инфантилизма, выражающегося в тоске по защитнику-отцу, и тем самым запускает процесс взросления.
Религиозные учения, имеющие иллюзорную основу, не способны объяснить вопросы, мучающие человечество долгое время. Предлагаемые ими доказательства противоречат знаниям, полученным научным путем. Их невозможно ни оправдать, ни опровергнуть. Также надежда ответить на эти вопросы с помощью интуиции и погружения в собственный внутренний мир будет неоправданной, так как этот подход способен показать лишь наши душевные движения. Поэтому научный путь познания является для нас пока единственным возможным способом получения представлений об окружающей реальности.
Наука не способна отгородить человека от нравственных мучений, утешить в несчастьях, дать опору, как способна это сделать религия. Без ее присутствия в культуре человек отдастся на волю своих инстинктов, эгоистических желаний, неуправляемой агрессии. Поэтому даже признание того, что религиозные учения являются иллюзией, не дает право утверждать их ложность и отворачиваться от них. Во всяком случае, пока не будет найдено то, что способно восполнить отсутствие религии в нашей культуре.
Во времена, когда религиозные убеждения имели сильное влияние на человеческие умы, а положения, транслируемые священнослужителями, считались неоспоримыми, человечество все же не пребывало в лучшем состоянии, чем сейчас, и нравственность не занимала главенствующей позиции. Церковь в обмен на отпущение грехов ждала покорности и исполнения религиозных предписаний, умело манипулируя человеческой слабостью и идеей божественного всепрощения. Таким образом, греховность занимала в религии место не меньшее, чем добродетель.
Бывают случаи идентификации, связанные с проявлениями мужской гомосексуальности. Когда мальчик, пережив половое созревание, начинает идентифицировать себя с матерью и ищет объект, который можно любить и окружать заботой так же, как это делала мать в отношении его самого, этот объект подменяет его собственное «я». При этом тесная психологическая связь с матерью прерывается.
Человек, достигший успеха, это человек, которому удалось благодаря своим поступкам, прилагаемым усилиям воплотить свои мечты в жизнь. Некоторые люди уходят в мир своих фантазий, ведь только в нем они могут найти удовлетворение. Такой уход говорит о слабости и недостаточной целеустремленности индивидуума. В состоянии душевного заболевания содержание этих фантазий приобретают характер симптомов. Впрочем, случается, что больному все-таки удается возвратиться к действительности через проявление творческого дарования. Воплощая свои фантазии в художественных творениях, человек тем самым избегает напряжения, способного привести к неврозу, болезни.
Совершенно естественно, что человек стремится избежать страдания. Одним из таких способов защиты от него является контроль над своими желаниями. Радикальной стороной этого способа являются различные восточные практики по умерщвлению влечений. Однако такой крайний подход исключает и любую мирскую деятельность. Цена подобного счастья – жизнь в человеческом обществе.
Что же происходит с возвращенными психоанализом сознанию подавленными желаниями? Эти желания могут быть сознательно взяты под контроль, или же изменяется сам их вектор. Происходит так называемая сублимация. Иными словами, перенаправление энергии с одной цели на другую. Наиболее поддающимися сублимации являются сексуальные потребности.
Страдания, которые приносят человеку мир природы, его необъятная мощь и стихийность, а также болезни, неумолимо надвигающиеся увядание и старость, воспринимаются с бóльшим смирением, чем страдания, которые могут прийти со стороны социума, причиненные такими же людьми. Хотя их и следовало бы принимать как такие же естественные и неизбежные испытания.
Не следует переоценивать влияние сублимации на распределение сексуальной энергии в жизни человека и забывать о животном начале человеческой природы. Значительного внимания требует вопрос об эротических стремлениях и возможности их свободно реализовывать.
Человек видит смыслом своей жизни счастье. Оно заключается для него в избегании ситуаций, приводящих к неудовольствию, и переживании им сильного чувства удовольствия. Несмотря на то, что совершенно очевиден факт невозможности постоянного пребывания в состоянии удовольствия, человек настойчиво продолжает к нему стремиться – вплоть до внутреннего конфликта с окружающей действительностью. Чтобы достичь счастья, человек зачастую вынужден вступать в противоречие с действительностью. Однако такое противоборство заведомо обречено на поражение.
Сублимирование сексуальных потребностей в сферу культурной жизни может принести, как нам это кажется, значительную пользу. Но это совсем не так. Ведь если вы вспомните о той части теплоты, которую можно перевести в полезную механическую работу при помощи наших машин, сразу станет понятно, что бесполезно переводить все эротические стремления на иные цели. А порой злоупотребление сублимацией может нанести человеку и явный вред.
Испытываемое в младенческом возрасте единение собственного «я» человека с окружающим миром имеет дальнейшее влияние и на взрослую жизнь. Оно проявляется в особом религиозном переживании некоторыми людьми так называемого чувства вечности, неотделимости от целого.
Человеку свойственно проводить четкую границу между своим внутренним «я» и внешним миром. Однако это не всегда так. В состоянии сильной влюбленности эти границы могут быть несколько размыты. Это происходит в отношении объекта влюбленности. Человек начинает воспринимать себя и объект как одно целое под воздействием физиологической функции. Таким же образом ситуация может изменяться и под влиянием патологических процессов, протекающих в его психике.
Половая любовь воспринимается человеком как одно из самых значительных удовольствий. Сосредотачиваясь на поиске этого счастья во внешнем мире, он может претерпевать сильнейшие страдания. К тому же человек становится в значительной степени зависимым от объекта своей любви. Интересно, что во все времена мудрецы предостерегали от нее. Но, несмотря на это, люди не перестали с той же настойчивостью добиваться счастья именно на этом пути.
Основанием для семьи в первобытном обществе послужили такие факторы, как влечение к женщине, возможность удовлетворять свои сексуальные потребности и любовь женщины к своим беспомощным детенышам, с которыми она не желала расставаться. Также созданию семьи способствовало облегчение существования в окружающем мире с помощью совместного труда и быстрейшее обеспечение безопасности общими усилиями.
Порою случается так, что собственное «я» воспринимает силу влечений как нечто угрожающее, способное причинить вред. И тогда оно стремится обезопасить себя, находя выход этим влечениям в нервном расстройстве. Одной из задач психоанализа является распределение влечений и поиск такого выхода для них, который исключал бы заболевание.
Человеческое либидо является достаточно подвижным – это подтверждается тем, что отданное объекту влечения чувство способно снова вернуться к собственному «я». Такая подвижность наблюдается у индивидуумов в нормальном, здоровом состоянии. Надо отметить, что все же либидо никогда не может быть полностью перенесено на объект. Какая-то его часть всегда продолжает оставаться с «я».
Взгляд ребенка на животных схож со взглядом первобытного человека. Он считает животное равным себе и даже ощущает его ближе к себе и понятней, чем своих взрослых собратьев. Этот взгляд совершенно отличается от видения взрослого человека, который высокомерно отделяет свою природу от любой другой.
Известно, что функции, выполняемые челюстями и волосами на голове человека, в значительной степени подверглись отмиранию. Такая же участь грозит постигнуть и сексуальную жизнь человека в современной культуре. Она уже оказала свое губительное воздействие на половые отношения, несмотря на то что требования культуры далеко не всегда соблюдаются и культурное сообщество закрывает глаза на нарушения установленных им требований.
Первоначально человеческое либидо было направлено исключительно на собственное «я». И лишь в процессе развития, при удовлетворении физиологических потребностей, оно переходит на другие объекты. Так мы можем наблюдать либидозные влечения, отделяя их от влечений «я».
Из наших наблюдений стало ясно, что практически все невротики имеют склонность к инверсии, характеризующейся направленностью сексуальных устремлений на объект не противоположного, а своего пола.
Стремясь при помощи психоанализа впустить вытесненные желания в область сознания, мы неизбежно сталкиваемся с характерным сопротивлением. Дело в том, что этот процесс достаточно неприятен для пациента, так как связан с событиями, принесшими ему страдание. Важно помочь больному понять, что в связи с испытываемым чувством страдания включался естественный механизм защиты, который вытеснял болезненное воспоминание. Этот воспитательный момент позволит сильно продвинуться на пути осуществляемого психоанализа.
Замещение сексуального объекта вещью, предметом характеризует такое явление, как фетишизм. Этот заместитель можно сравнить с фетишем, которому примитивный человек поклонялся как божеству. Некоторая степень такого фетишизма присутствует в ситуациях, когда для влюбленного его сексуальная цель недостижима.
Если бы причиной возникновения невротических заболеваний служили только неудовлетворенные желания, то человек был бы способен справиться с ними путем реализации этих желаний. Но дело обстоит несколько иначе. Причиной невроза является противоречие между двумя силами – неприятием больным такого психического явления, как вытеснение, и собственно неудовлетворенностью влечений.
Случаи, в которых сексуальным объектом мужчины становится тоже мужчина, а женщины – женщина, вызваны так называемой инверсией, которая характеризуется врожденной нервной дегенерацией. Есть и другое мнение, согласно которому инверсия имеет приобретенный характер полового влечения.
Психоаналитическое лечение строится таким образом, что сначала психоаналитик помогает пациенту найти путь для его вытесненных воспоминаний. После внимательного наблюдения за больным и анализа угадываются различные детали и излагаются больному. Предполагается, что эти наблюдения отзовутся в сознании человека и сделают осознанными отдельные проявления бессознательного.
По моим наблюдениям, почти в каждом случае оговорок присутствует некая бессознательная мысль, выходящая за границы предполагаемой речи и скрывающая в себе нечто вытесненное, раскрыть содержание которого возможно лишь путем тщательного анализа.
Чтобы получить материал для психоанализа и разрешить фобию, необходимо поместить пациента в опасную ситуацию, ведь только в ней возможно повторное переживание событий, приведших к фобии. Но на этот раз переживание будет более умеренным.
Очень часто оговорки бывают следствием замещения одного слова другим, прямо противоположным ему по смыслу. Приведем здесь характерный случай такой оговорки. Председатель палаты депутатов открыл заседание словами: «Уважаемое собрание! Объявляю заседание закрытым!» Такая оговорка выдает отношение заседателя к происходящему и говорит о том, что ничего хорошего он от этого заседания не ожидает.
С этической точки зрения не совсем желательно, чтобы пациентом психоаналитика становились его друзья или хорошие знакомые, так как эти отношения в новых условиях, скорее всего, невозможно будет сохранить. Но здесь долг врача заключается в том, чтобы принести эту жертву.
Не стоит пренебрегать таким фактом, как забывание первых лет нашей жизни. Удивительно, что такие сложные эмоции и столь интенсивное интеллектуальное развитие, характерное для этих лет, не остаются обыкновенно в памяти уже повзрослевшего человека. Хотя вероятней всего, что эти детские впечатления и способны дать возможность разгадать причину возникновения многих невротических симптомов.
В процессе анализа необходимо предупредить больного, чтобы он не прислушивался к так называемому внутреннему цензору, который мог бы его останавливать во время беседы и корректировать первые пришедшие в голову мысли. Важно, чтобы пациент говорил действительно все, что приходит в его голову, даже если рассказ становится хронологически непоследовательным и вообще теряет всякую привычную для беседы форму.
Интересна одна из особенностей нашей памяти. Очень часто из далекого детства в памяти сохраняются лишь обыденные, ничем не примечательные события. Это объясняется тем, что они замещают события, которые были вытеснены психическим механизмом защиты и имеют с ними ассоциативную связь. Такие воспоминания можно назвать покрывающими воспоминаниями.
Много материала для психоанализа можно извлечь из повторного рассказа пациента. При этом ни в коем случае не нужно его останавливать, как бы этот рассказ ни был противоречив и бессвязен. Особое внимание следует уделить сделанным в ходе рассказа оговоркам, добавленным при повторном рассказе деталям, помогающим провести связи между событиями, которые на первый взгляд совершенно не связаны.
При психоанализе о многом может сказать такое явление, как отрицание. Аналогичным этому процессу является ситуация, когда человек, как говорится, «накликает» беду. «Радостно, что у меня так давно не болела голова!» – это отрицание может быть предчувствием приступа. Отрицание – это как бы сигнал бессознательного, его предупреждение. Но этот сигнал пока еще нельзя назвать признанием того, что было вытеснено психическим механизмом защиты. Психоаналитик должен помочь преобразовать это отрицание в осознание того, что хочет сказать бессознательное, и принять вытесненное.
Случается так, что пациентка начинает испытывать по отношению к лечащему ее доктору чувство влюбленности, которое может скверно отразиться на психоанализе. В такой ситуации аналитику следует придерживаться середины – не отвечать на чувство взаимностью, но и не отталкивать его. Нужно рассматривать такое влечение как часть курса лечения, которую необходимо пройти. И с помощью нее нужно извлечь из бессознательного важные для анализа детали любовной жизни пациентки.
Интересной для исследования нам представляется тема восприятия человеком всего нового. Реакция на нечто незнакомое выражается в тревожном напряженном ожидании, в страхе. Определенные условия, выводящие эту реакцию из примитивного состояния, представляют ее с обратной стороны. Здесь появляются враждебность ко всему новому, агрессия и нетерпение.
Основной проблемой, с которой сталкивается психоаналитик, является запоминание рассказов каждого пациента, который приходит к нему на прием. Решается она неожиданно просто. А именно: не следует сосредотачивать свое внимание на запоминании. Надо стараться выслушать все без напряжения внимания. Следует абсолютно довериться своей бессознательной памяти. И при сообщении пациента о новых произошедших с ним событиях врач непременно вспомнит необходимые детали и выстроит требуемую для анализа связь.
Из психоаналитического опыта нами было выяснено, что женское притязание на особое отношение обусловлено тем, что женщины представляют свое положение достаточно обделенными по сравнению с мужчинами. Этим объясняются и частые неблагоприятные, конфликтные отношения между матерью и дочерью. Бывает, что дочь подсознательно упрекает мать в том, что та родила ее девочкой, а не мальчиком.
Психоаналитику важно использовать в своей работе собственное бессознательное. Для этого ему необходимо осознание личных комплексов, а также избегание сопротивлений, засоряющих восприятие психоаналитика, делающих его необъективным.
Большинству людей свойственна мысль о собственной исключительности, которая позволяет рассчитывать на особые привилегии. Из наблюдений выяснилось, что эта мысль в некоторой степени становится причиной возникновения невроза. Те люди, которые столкнулись с серьезными переживаниями и потрясениями, часто считают, что несправедливость, произошедшая с ними, дает им право ничему не подчиняться, тем самым они усугубляют конфликт, доводя его до нервного расстройства.
Порой молодой психоаналитик старается впустить пациента в свою жизнь, поделиться своим опытом, тем самым надеясь на ответную искренность со стороны пациента. Такой метод не позволяет придерживаться психоаналитической почвы и сводит все к обыкновенному внушению. Врачу следует избегать такой близости с больным. Его долг – отражать именно то, что говорит пациент.
Мы знаем, что у взрослого здорового человека принцип удовольствия естественным образом переходит в принцип реальности. Для того чтобы у больного произошел такой переход, психоаналитику надо попытаться убедить пациента отказаться от удовольствия, которое неизбежно приносит тому вред, в угоду хоть и отдаленному, но более верному удовольствию.
Для успешного процесса лечения пациента нужно убедить в том, что причина невроза не может быть раскрыта путем его интеллектуальных усилий и напряженного внимания, а также путем чтения всевозможной специальной литературы. Разрешение возможно только с помощью раскрытия бессознательного через психоанализ. Информация, полученная таким путем, будет значительно полезней и эффективней.
Пациент часто стремится перенести свои освобожденные в ходе лечения устремления на врача. В этом случае в отношениях с врачом переступается определенная граница в стремлении сблизиться и найти в этих отношениях убежище от жизненных тягот. Врач ни в коем случае не должен позволять нарушить эту границу. А желания пациента должны быть направлены на хоть и более отдаленные, но жизненно необходимые для него цели.
Освобождая от невроза пациента, психоаналитик часто имеет искушение направить его желания на цели, которые кажутся ему наиболее достойными. Однако на самом деле они могут не соответствовать склонностям этого пациента. От подобной инициативы молодому доктору следует воздержаться.
Люди, принадлежащие к общности, находящейся под покровительством какого-либо одного тотема, не должны под страхом смерти вступать друг с другом в половые отношения. Соответственно, между ними исключается брак. Так тотемизм связывается с экзогамией. Изначально эти два явления не рассматривались вместе, не были частью социальной практики. Экзогамия добавилась по мере возникновения необходимости в брачных ограничениях. Порождаемая тотемом экзогамия – действенная мера, направленная против инцеста.
У людей, подверженных неврозам, часто наблюдаются явления, которые по своей сути близки к табу. Один из запретов, вырабатываемых психикой невротика, – запрет прикосновения, причем не только физического, но и мысленного. Боязнь прикосновения получила в медицине наименование «délire de toucher».
Меланхолик обычно довольно верно описывает свое психологическое состояние. Поэтому не имеет большого значения факт того, что он часто теряет мировоззрение. Для меланхолика объект его привязанности оказывается утраченным. Согласно его словам, такая утрата напрямую связана с его собственным «я».
Цивилизация способна превратить животное в объект страха. Тогда у ребенка может возникнуть связанная с животным миром фобия. Ребенок обычно воспринимает всех существ вместе, поэтому навязанная боязнь того или иного животного способна обернуться боязнью общества в целом.
По данным психоаналитического исследования, человек создает себе Бога по образу отца. Соответственно, через призму отношения к отцу стоит смотреть и на отношение человека к Богу. Неудивительно поэтому, что во многих религиях в обращении к Богу есть слово «отец».
Тотем представляет собой то или иное животное, обыкновенно идущее в пищу, реже – растение или силу природы. Считается, что тотем находится в определенной связи с выбравшей его семьей. Семья при этом понимается весьма широко. Итак, он выступает в качестве ее праотца (это отсылка к прошлому), а также в качестве помощника, хранителя (настоящее) и оракула (будущее). Все виды деятельности небольшой группы людей, ее история и возможная судьба – все это оказывается в сфере действия тотема.
Многие австралийские племена организованы следующим образом. В них существуют две большие группы, называемые брачными классами. В каждом классе действует принцип экзогамии; внутри класса выделяются многочисленные тотемические семьи.
Согласно обычаям зулусов, мужчина должен стыдиться своей тещи и всегда стремиться избегать ее общества. Ему нельзя входить в хижину, в которой находится теща. Если же встреча все-таки происходит, то мужчина должен закрыть лицо щитом, а женщина – спрятаться в кусты.
Табу – это слово, которое встречается в языке полинезийцев. Слова с подобным значением были и у греков, и у римлян, и у евреев. Значения всех таких слов способны породить двойственные чувства принятия и непринятия одновременно. Первое значение табу – священный, охраняемый; второе – ужасный, нечистый. В европейских языках можно усмотреть некоторую аналогию в таком, например, выражении, как «священный трепет». Семантика табу близка к семантике оксюморона.
Самой древней формой жертвы считается жертва животного. Его мясо поедалось всем племенем совместно с богом, которому приносилась жертва. Также выпивалась кровь этого животного. Совместная трапеза ассоциировалась с принятием обоюдных обязанностей. Связующим звеном при этом, равно как и самим моментом установления обязанностей, считалось непосредственное принятие пищи.
Меланхолия в конечном итоге заимствует часть признаков у печали, часть – из процесса затруднения выбора объекта нарциссизма. Меланхолию можно мыслить как реакцию на реальную потерю объекта любви, кроме того, она напрямую может быть связана с неврозом навязчивости.
Если человек хочет предотвратить страдания, то он прибегает для этого к различным методам. Самый грубый метод – это отравление организма. Удивительно, что подобное отравление влечет за собой чувство удовольствия. Меняется восприятие реальности, человек перестает воспринимать все негативное. Такой путь напрямую связан с употреблением наркотиков. Кроме того, наркотики дают ощущение свободы от внешнего мира. Диктат реальности в данной ситуации уступает место иллюзиям внутреннего мира.
Идеальная модель всемогущества и всезнания – это боги, управляющие миром. Боги обычно наделялись такими качествами, которыми даже апостериори не мог обладать простой смертный.
Можно предположить, что у общества, взятого на определенном историческом этапе, так же как и у индивида, формируется Сверх-Я. Это Сверх-Я культурной эпохи есть впечатление, оставленное людьми особой духовной силы – вождями, правителями и т. п. Как правило, это такие люди, у которых какая-либо одна страсть получила сильное и при этом чистое выражение.
Наблюдаемая у дикарей боязнь инцеста представляет собой своего рода инфантильную черту. Здесь есть некоторое сходство с душевной жизнью невротиков. Известно, что выбор первого сексуального объекта у мальчика обычно связан с инцестом – таковым оказывается либо мать, либо сестра. В дальнейшем невротик может постоянно обнаруживать подобную черту. Это будет говорить о том, что он не смог освободиться от детских условий проявления психосексуальности.
При работе табу нет такого источника запрета, как Бог или закон. То, что запрещается в табу, запрещается само собой. Происхождение таких запретов часто оказывается неизвестным. Поэтому вполне разумно будет предположить, что система табу возникает раньше какой бы то ни было религии. И само собой разумеется, что она сформировалась задолго до государства.
Любопытно, что на возникновение веры в демонов, по всей видимости, оказала влияние практика траура. И под демонами подразумеваются в первую очередь духи недавно умерших. Цель траура – полностью уничтожить любые воспоминания и ассоциации, связанные с мертвыми. По мере уменьшения боли уходят также раскаяние и упрек. Вместе с ними сознание живого человека покидает и страх перед демонами. Так их место постепенно заменяют образы предков, которым воздается почитание.
Различаются следующие виды табу. Прямое табу. Оно связывается с человеком или с вещью. Непрямое табу, которое является приобретенным. Также такое табу может передаваться. Посредником при табуировании объекта обычно выступает вождь или жрец. Третий вид табу вбирает в себя признаки двух перечисленных.
То, как древние люди относились к своим повелителям, вполне поддается психоаналитическому толкованию. Права, предоставляемые властителям, компенсировалась запретами, распространяемыми на остальных. Однако также существовал ряд табу, под действие которых попадали все находящиеся у власти. И на простых людей, в свою очередь, эти запреты не распространялись.
Если сделать неожиданное предположение, что Рим – это существо, обладающее самосознанием, то нам предстанут зримыми все его утраченные архитектурные редкости, все изумительные памятники зодчества. Но нельзя забывать о том, что любая историческая данность представима как лишь однократно заполненная пространственная последовательность. Наше душевное прошлое в чем-то подобно Древнему Риму.
Меланхолическое состояние способно пройти, не оставив после себя никаких существенных следов. Так оно постепенно вынуждает переживающего его человека пересмотреть свое отношение к реальности и в конечном итоге отделить сексуальное влечение от его объекта. Меланхолия подобна открытой ране на теле души: она способна поглотить все интенции внешнего мира и обезличить человека.
Бесспорно, счастье – это понятие субъективное. Все познается в сравнении и сопоставляется благодаря мере истории. Сейчас мы не в состоянии разделить в полной мере переживания жертв инквизиции, гонимых евреев и т. п. Несомненно лишь то, что страдание на пределе способно сформировать определенные защитные механизмы. Следовательно, понимание счастья при включении подобных механизмов также будет иметь свою специфику.
Этические нормы подобны попыткам общественной терапии, попыткам добиться через постулаты Сверх-Я умиротворенного и гармоничного состояния социального организма. При этом деструктивные порывы, равно как и сексуальное начало, нивелируются либо подводятся под нарочито невыполнимые требования.
Ради достижения культуры человечеству приходится жертвовать своей сексуальностью и агрессивностью. Отсюда – часто возникающее ощущение того, что культура несет с собой несчастья и угнетение. Конечно, культура дарит и определенное чувство безопасности, а в первобытном обществе в подобной безопасности мог быть уверен, как правило, только глава семьи.
Агрессивность – неотъемлемое свойство человеческой природы. Культуре нелегко преодолеть это свойство. Агрессия напрямую связана с инстинктом смерти. Следовательно, культурный прогресс человечества есть не что иное, как борьба между Танатосом и Эросом.
Сверх-Я массы и индивида связаны друг с другом. Порой одно легче обнаружить через другое. Этические нормы, как правило, относятся к сфере действия общественного Сверх-Я. Один из самых последних постулатов общекультурного Сверх-Я – возлюби ближнего своего. Это установка объединения на идеалистических началах.
Источником табу дикари считают таинственную силу, содержащуюся в людях и духах, через посредство которых такой силой могут наделяться разнообразные вещи. Вполне уместно сравнение табуированных объектов с объектами, заряженными электричеством. Если к ним прикоснуться, то электрические разряды могут причинить серьезные повреждения.
Нарушивший табу человек сам табуируется, так как он приобретает свойство невольно указывать другим путь нарушения запрета. Ключевое в данной ситуации чувство – чувство зависти. Обычные индивиды начинают завидовать тому, кто нарушил табу. Но бывает и так, что человеку вовсе не требуется нарушать запрет для того, чтобы стать табу. Под действие этой категории автоматически попадают мертвецы, женщины в болезненном состоянии, новорожденные и какое-то время – индивиды, достигшие половой зрелости.
Подверженные неврозам люди часто испытывают чувство мнимой вины. Другими словами, их вина проистекает из причин сугубо психических, но не фактических. Область психического в конечном итоге становится для невротика гораздо более значимой, чем окружающая реальность. Невротик реагирует на собственные психические проявления так же, как обычный человек – на проявления реального мира.
По всей видимости, табу – это древнейший запрет, установленный извне каким-либо авторитетом и призванный воспрепятствовать излишним вожделениям людей. Желание переступить дозволенное, нарушить запрет принадлежит области бессознательного. Любой человек, следующий вытекающим из табу предписаниям, несомненно, испытывает противоречивое влечение к табуированному объекту. Этот объект выступает причиной искушения. Соответственно, уклонение от него уподобляется воздержанию от искушения.
Согласно воззрениям древних народов, владение какой-то материальной частью человека позволяет получить власть над всем человеком, а также вобрать в себя его свойства. На этом положении основываются акты каннибализма. Отсюда же вытекают и некоторые ограничения в диете при определенных условиях. Так, беременной женщине запрещалось есть мясо отдельных животных – тех, свойства которых никак не желательно было бы обнаружить у родившегося ребенка.
Специфичны табу, связанные с мертвецами. В некоторых племенах тот человек, который прикасается к мертвецу или участвует в процессе погребения, долгое время считается нечистым, он не может ни с кем общаться, так как умышленно бойкотируется. Также ему строжайше запрещается прикасаться к пище. Сложив руки за спиной, он вынужден хватать еду губами и зубами. Когда же время изоляции и бойкота проходит, то разбивается вся посуда, до которой дотрагивался такой человек, и уничтожается вся его одежда.
В отдельных южноамериканских племенах очень строгим является запрет произнесения имен умерших. Произнести имя умершего человека – значит сильно оскорбить всех живущих. По тяжести содеянного это сопоставимо с убийством. Поэтому существует практика замены имени у мертвых непосредственно после смерти.
Такие понятия, как колдовство и магия, при известной языковой нюансировке, обозначают различные явления. Колдовство – это искусство оказывать влияния на духов, входя с ними в контакт. Главное в колдовстве – подчинить волю духа своей воле. А магия – это искусство управления явлениями природы, которое не нуждается в психологических методах. Магия тесно связана с анимистическими техниками. Так, воздействие на духа с помощью крика и шума – это акт колдовства, а его подчинение с помощью ставшего известным имени – это магический акт.
Если провести аналогию между тотемным животным и фигурой отца, то станет понятно, что два наиболее важных запрета периода тотемизма – не убивать соответствующее животное и не вступать в половую связь с женщинами, принадлежащими к той же тотемной группе, – совпадают с совершенными Эдипом преступлениями. С ними же совпадают и два первичных естественных желания ребенка. Их неполное вытеснение или неожиданная активизация формируют исходную причину многих неврозов.
Современное словосочетание «магия искусства» применительно к древней ситуации может быть истолковано в прямом значении. Известно, что первобытные художники помещали изображения животных на самых темных и труднодоступных стенах пещер. Такие изображения имели своей целью заклясть животных, что говорит о сугубо практической установке – способствовать охоте, сделать ее максимально результативной.
На стадии анимизма человек склонен наделять самого себя определенным могуществом в умении влиять собственными мыслями на природу; в религиозной стадии подобное умение делегируется богам, но человек еще не полностью отказывается от него, так как считает, что может управлять самими богами. При научном мировоззрении человек развенчивает свое мнимое могущество и подчиняется смерти.
Наше самосознание мыслит себя отдельно от внешнего мира. Более того, оно само этот внешний мир и порождает. То, что мы привыкли называть нашим собственным «я», есть лишь малая часть от того общего чувства, которое совпадало в своих проявлениях с неделимостью человека и внешнего мира.
Говорит ли поведение людей об их установке на какой-либо смысл жизни? В принципе, да – люди желают счастья и хотят пребывать в этом состоянии. Психологическая сторона этого стремления – отсутствие боли и неудовольствия и, вместе с тем, переживание удовольствия от сознания себя счастливым. Следовательно, смысл жизни находится в прямой зависимости от принципа удовольствия.
Когда мы заявляем, что в условиях нашей современной культуры чувствуем себя не совсем комфортно, то забываем просто-напросто спросить себя: а были ли счастливы люди прошлых времен? Это проистекает из нашей эгоистической ошибки, из неумения воспринимать счастье объективно.
Когда древний человек осознал, что преобразование земного удела – это действие, имеющее множество исполнителей, ему уже было не все равно – работает ли кто-то другой вместе с ним или отдельно от него. Так стало появляться понятие сотрудничества. Постепенно оно развилось в семейный институт. Этот институт также позволял найти удовлетворение сексуальной потребности.
Свободу индивида можно понимать и не как культурное благо. Обычно подобная свобода считается имеющей максимальную ценность. Развитие культуры влечет за собой неизбежное ограничение свободы. Таким образом, индивидуальная свобода – это форма жертвы.
В восприятии дикарей и невротиков мысль и действие тесно взаимосвязаны. Зачастую они их вообще не разделяют. Однако для дикаря первостепенным будет действие, так как оно часто выступает условием сохранения жизни и через это поддерживает прямую связь с реальностью. О дикаре можно сказать: в начале было деяние. Для невротика же на первое место выходит мысль. Осознаваемая как действие, она и заменяет невротику само действие как таковое.
Что такое меланхолия с позиций психиатрии? Это состояние, характеризующееся сильной страдальческой отрешенностью, полной утратой способности любить и созидать, выливающееся в бред ожидания скорейшего возмездия, деятельного наказания. При серьезной печали мученическое состояние сохраняется таким же. Однако в данном случае будет отсутствовать нарушение самочувствия.
Некоторые люди бегут от мира, обрывают с ним все связи. Порою их обуревает желание создать новый мир, совершенно не похожий на предыдущий. Однако действительность объективна. Тот, кто уверовал в персональную возможность преобразования мира, часто заканчивает сумасшествием. Если же большая группа людей желает обеспечить себе счастье путем преобразования действительности, то, скорее всего, мы имеем дело с какой-либо религией.
Равно как и печаль, меланхолия может выступать реакцией на потерю любимого человека. Во всех же прочих случаях за маской меланхолии может скрываться более идеалистическая по своей сущности потеря (например, случай покинутой невесты).
Мы можем называть любовью отношения между мужчиной и женщиной, возникшие в связи с необходимостью создать семью. Также под любовью обычно понимаются родственные чувства, наблюдаемые между родителями и детьми, братьями и сестрами. Возможно, последний тип отношений правильнее было бы обозначить термином «замедленная нежность». Объединение людей на основе любви приобретает культурное значение.
В 1905 году З. Фрейд опубликовал свою работу «Остроумие и его отношение к бессознательному», в которой исследовал все механизмы создания юмористических произведений. В ней было высказано предположение, что юмор, равно как и сны, и оговорки, также может иметь некоторое отношение к бессознательному. Согласно Фрейду, шутка (остроумие) рождается, когда сознание пытается выразить те мысли, которые общество обычно подавляет или запрещает. В работе Фрейд проанлизировал огромное количество наиболее смешных, по его мнению, шуток, часть из которых мы публикуем в этой книге.
Острота говорит то, что она говорит, – не всегда мало, но всегда немногими словами, которых, согласно строгой логике или обычному образу мышления и речи, недостаточно для этого. Она может даже что-то сказать, умалчивая об этом.
Молодой человек, который вел на чужбине легкомысленный образ жизни, посетил после долгого отсутствия живущего на родине друга. Тот опешил, увидя на руке своего гостя обручальное кольцо. «Как? – воскликнул он. – Разве вы женаты?» «Да, – гласил ответ. – Венчально, но это так».
Господин N. обратил однажды внимание на личность автора, который был известен целым рядом скучных статей, напечатанных им в ежедневной венской газете. Статьи эти повествуют о небольших эпизодах из истории отношений Наполеона I к Австрии. Автор имел красные волосы. Господин N., услышав его имя, спросил: «Это не красный ли пошляк (Fadian), который проходит через историю Наполеонады?»
Супружеская чета X. живет на широкую ногу, По мнению одних, муж много заработал и при этом отложил себе (sich zurückgelegt) немного; по мнению других, жена немного прилегла (sich zurückgelegt) и при этом много заработала.
«Как идут дела?» – спросил слепой хромого. «Как видите», – ответил хромой слепому.
Сафир встретился однажды с Ротшильдом. Когда они немного поболтали друг с другом, Сафир сказал: «Послушайте, Ротшильд, моя касса истощилась. Не могли бы вы одолжить мне сто дукатов?» «Пожалуй, – ответил Ротшильд, – это для меня пустяки. Но только при условии, что вы сострите». «Для меня это тоже пустяки», – возразил Сафир. «Хорошо, тогда приходите завтра ко мне в контору». Сафир явился точно в назначенное время. «Ах, – сказал Ротшильд, увидя вошедшего Сафира, – вы пришли за (kommen um) своими ста дукатами?» «Нет, – возразил тот. – Это вы проиграли (kommen um) свои сто дукатов, так как мне до конца дней своих не придет в голову возвратить их вам».
«Что представляют/выставляют (stellen vor) эти статуи?» – спросил приезжий у жителя Берлина при виде ряда памятников на площади. «Что? – ответил тот. – Либо правую, либо левую ногу».
«Куда вы попадете, если воткнете нож между четвертым и пятым ребром?» – спрашивает профессор на экзамене у студента-медика. «В тюрьму», – отвечает не задумываясь последний.
Разница между ординарным и экстраординарным профессором заключается в том, что ординарные не совершили ничего экстраординарного, а экстраординарные не совершили ничего ординарного.
Эта девушка напоминает мне Дрейфуса. Армия не верит в ее невинность.
Не о войне здесь речь – о вине;
Лучше точить себе зубы – не сабли!
Что Оксенштирн вам – бычачий-то лоб?
Лучше коль целую тушу загреб!
Рейнские волны погибели полны;
Монастыри теперь все – пустыри;
Все-то аббатства и пустыни ныне
Стали не братства – прямые пустыни.
И представляет весь край благодатный
Край безобразия…
«Посмотрите-ка, – сказал Солье, обращаясь к Гейне, – как там девятнадцатое столетие поклоняется золотому тельцу». Бросив беглый взгляд на объект почитания, Гейне, словно внося поправку, сказал: «О, он должен быть уже старше». (К. Фишер.)
Один друг жалуется при встрече другому: «Дела идут очень плохо. Я потерял голову». «А кто ее нашел?» – спрашивает другой.
Один обедневший человек занял у зажиточного знакомого 25 флоринов, уверив его в своем бедственном положении. В тот же день благотворитель застал его в ресторане, увидел перед ним тарелку семги с майонезом и стал упрекать: «Как, вы занимаете у меня деньги, а потом заказываете в ресторане семгу с майонезом? Для этого вам понадобились мои деньги?» «Я не понимаю, – отвечает должник. – Когда я не имею денег, я не могу кушать семгу с майонезом; когда я имею деньги, я не смею кушать семгу с майонезом. Когда же мне кушать семгу с майонезом?»
Торговец лошадьми рекомендует покупателю верховую лошадь: «Если вы возьмете эту лошадь и сядете на нее в 4 часа утра, то в 6:30 вы будете в Прессбурге». – «А что я буду делать в Прессбурге в 6:30 утра?»
Шадхен заверил жениха, что отца девушки нет в живых. После обручения выясняется, что отец жив, но отбывает тюремное наказание. Жених упрекает шадхена в обмане. «А я что сказал? – говорит тот. – Разве это жизнь?»
Проситель приносит богатому барону прошение о выдаче вспомоществования для поездки в Остенде. Врачи рекомендовали ему для восстановления его здоровья морской курорт. «Хорошо, я вам дам немного денег для этой цели, – говорит богач. – Но должны ли вы поехать именно в Остенде, на самый дорогой из всех морских курортов?» – «Господин барон, – звучит обиженный ответ, – ничто не дорого для меня, когда речь идет о моем здоровье».
Исаак был назначен в артиллерию. Он, очевидно, смышленый малый, но непослушен и относится к службе без интереса. Один из его начальников, который был к нему расположен, отвел его как-то в сторону и сказал: «Исаак, ты нам не годишься. Я дам тебе совет: купи себе пушку и работай самостоятельно».
«Никогда не родиться – было бы самым лучшим уделом для смертных детей человечества». «Но, – прибавляют мудрецы из „Fliegende Blatter“, – среди 10 000 человек вряд ли найдется один, который воспользовался бы этим советом».
Один человек, уезжая, поручил дочь своему другу с просьбой, чтобы во время его отсутствия тот охранял ее добродетель. Отец вернулся спустя несколько месяцев и нашел дочь беременной. Разумеется, он стал упрекать своего друга. Тот же никак не мог объяснить себе, как произошел этот несчастный случай. «Где она спала?» – спросил наконец отец. – «В комнате с моим сыном». – «Но как же ты мог позволить ей спать в одной комнате с твоим сыном, после того как я просил тебя охранять ее?» – «Но между ними была ширма. Там была кровать твоей дочери, тут – кровать моего сына, а между ними ширма». – «А если твой сын заходил за ширму?» – «Разве что так, – сказал второй задумчиво. – Тогда это было возможно».
Одного известного университетского преподавателя, который обычно обильно уснащал остротами свой мало нравившийся слушателям специальный предмет, в день рождения его младшего сына поздравили с тем, что ему было дано в удел счастье иметь ребенка уже в таком преклонном возрасте. «Да, – возразил он человеку, желавшему ему счастья. – Поразительно, что могут произвести человеческие руки».
Один гражданин пришел в кондитерскую и приказал подать ему торт, но затем отдал его обратно и потребовал вместо него стаканчик ликера. Он выпил его и собрался уйти не заплатив, но владелец лавки задержал его. «Что вам угодно от меня?» – «Вы должны заплатить за ликер». – «Ведь я отдал вам за него торт». – «Но ведь вы за него тоже не заплатили». – «Но ведь я его и не ел».
Шадхен защищает девушку, которую он предлагает в качестве невесты, от недостатков, отмечаемых молодым человеком. «Теща мне не нравится, – говорит претендент в женихи. – Она ехидный, глупый человек». – «Ведь вы женитесь не на теще, а на дочери». – «Да, но она уже немолода и лицом нехороша». – «Это ничего, зато тем более она будет вам верна». – «Денег там тоже не много». – «А разве вы женитесь на деньгах? Вы ведь хотите иметь жену». – «Но она к тому же еще и горбата!» – «А что же вы хотели? Чтоб она не имела ни одного недостатка?»
А. взял у В. медный котел. После того как котел был возвращен, В. предъявил А. иск, так как в котле он обнаружил большую дыру, из-за которой он стал негоден для употребления. А. защищается: «Во-первых, я вообще не брал котла у В.; во-вторых, в котле уже была дыра, когда я взял его у В.; в-третьих, я вернул котел в целости».
Жених замечает, что у невесты одна нога короче другой и она хромает. Шадхен вступает с ним в спор. «Вы неправы. Предположите, что вы женитесь на женщине со здоровыми, одинаковыми конечностями. Какой вам расчет? Вы ни на одну минуту не будете спокойны, опасаясь, что она может упасть, сломать себе ногу и остаться хромой на всю жизнь. А потом боль, волнения, расходы на врача! Если же вы женитесь на этой девушке, то с вами этого не может случиться, так как здесь вы имеете уже готовый результат».
В храме в Кракове сидит великий раввин N. и молится со своими учениками. Внезапно он издает крик и на вопрос своих озабоченных учеников отвечает: «Только что умер великий раввин L. в Лемберге». Община объявляет траур по умершему. В течение ближайших нескольких дней опрашиваются прибывающие из Лемберга, как умер раввин, чем он был болен, но они ничего не знают об этом, так как оставили его в наилучшем самочувствии. Наконец, выясняется вполне определенно, что раввин L. не умер в тот момент, когда раввин N. телепатически почувствовал его смерть, и что он жив до сих пор. Иноверец воспользовался удобным случаем, чтобы подтрунить над учеником краковского раввина по поводу этого события. «Большой позор для вашего раввина, что он увидел тогда раввина L. умирающим в Лемберге. Этот человек жив и поныне». «Это ничего, – возражает ученик. – Взгляд из Кракова до Лемберга был все же великолепен».
Шадхен привел с собой для переговоров о невесте помощника, который должен был подтверждать все его сведения. «Она стройна, как ель», – говорит шадхен. «Как ель», – повторяет его эхо. «А глаза у нее такие, что их нужно посмотреть». «Ах, какие глаза у нее», – подтверждает эхо. «А образована она, как никакая другая девушка». – «И как образована!» – «Правда, – признается посредник, – она имеет небольшой горб». – «Но зато какой горб», – подхватывает опять эхо.
Жених при знакомстве с невестой неприятно поражен и отводит посредника в сторону, чтобы сообщить ему о недостатках, которые он нашел в невесте. «Зачем вы привели меня сюда? – тихо спрашивает он с упреком. – Она отвратительна и стара, она косит; у нее плохие зубы и слезящиеся глаза…» – «Вы можете говорить громко, – вставляет посредник, – она и глуха еще».
Жених делает первый визит в дом невесты вместе с посредником. В то время, когда они ожидают в гостиной появления семьи, посредник обращает его внимание на стеклянный шкаф, в котором выставлена напоказ серебряная утварь. «Взгляните сюда. По этим вещам вы можете судить, как богаты эти люди». – «А разве невозможно, – спрашивает недоверчивый молодой человек, – что эти вещи взяты взаймы только для этого случая и с целью произвести впечатление богатства?» – «Как такое пришло вам в голову? – возражает посредник. – Разве можно доверить что-нибудь этим людям!»
Январь – это месяц, когда люди приносят своим друзьям добрые пожелания; остальные месяцы – это те, в течение которых эти пожелания не исполняются.
Человеческая жизнь распадается на две половины: в течение первой половины люди стремятся вперед ко второй, а в течение второй стремятся обратно к первой.
Жизненное испытание состоит в том, что человек испытывает то, чего не хотел испытывать. (Оба примера принадлежат К. Фишеру.)
Пекарь говорит трактирщику, у которого нарывает палец: «Он, вероятно, попал в твое пиво?» – «Этого не было, но мне под ноготь попала одна из твоих саек». (По Уберхорсту. Das Komische, II. 1900.)
Светлейший князь объезжает свои владения и замечает в толпе человека, очень похожего на его собственную высокую персону. Он подозвал его и спросил, служила ли его мать когда-либо в доме князя. «Нет, ваша светлость, – гласил ответ, – мать не служила. Но там служил мой отец».
Герцог Карл Вюртембергский во время одной из своих верховых прогулок случайно натолкнулся на красильщика, занятого своим делом. «Можешь ли ты покрасить мою белую лошадь в синий цвет?» – спросил его герцог и получил ответ: «Конечно, ваша светлость, если она выдержит температуру кипения!»
«Прекрасная Галатея! Говорят, что она красит свои волосы в черный цвет?» – «О, нет: ее волосы были уже черны, когда она их купила».
Два еврея разговаривают о купании. «Я ежегодно купаюсь один раз, – говорит один из них, – даже если это не нужно».
Один еврей замечает остатки пищи на бороде у другого. «Я могу сказать тебе, что ты вчера ел». – «А ну-ка, скажи». – «Чечевичную похлебку». – «Неправда, я ее ел позавчера».
Король, снизойдя, посещает хирургическую клинику и присутствует на проводимой профессором ампутации ноги. Отдельные стадии этой операции король сопровождает громкими выражениями своего королевского благоволения: «Браво, браво, мой милый профессор». По окончании операции профессор подходит к королю и спрашивает с глубоким поклоном: «Прикажете, ваше величество, ампутировать и вторую ногу?»
Великая, но известная не только объемом своего голоса певица Мария Свит была обижена тем, что название театральной пьесы, инсценированной по известному роману Ж. Верна, послужило намеком на ее безобразную внешность: «Путешествие вокруг Свит за 80 дней».
Что ни сажень – то королева.
В Вене живет остроумный и воинствующий писатель, который неоднократно бывал бит его противниками за резкость своих полемических статей. Когда однажды в обществе обсуждалось новое выступление одного из его обычных противников, кто-то отозвался: «Если бы X. слышал это, он получил бы опять пощечину».
После одного празднества художников в Вене был издан юмористический сборник, в котором, между всего прочего, было помещено следующее замечательное изречение: «Жена – как зонтик. Но в случае необходимости все же прибегают к услугам более комфортабельным».
Если музы и неблагосклонны к нему, то дух языка все-таки находится в его полном распоряжении. Или, вернее, он умеет его насиловать, ибо свободной любви этого духа у него нет. Он должен постоянно бегать за этим юношей и умеет схватывать только внешние формы, которые, несмотря на свою прекрасную закругленность, лишены всякого благородства.
С ним бывает в этих случаях то же, что со страусом, который считает себя достаточно спрятавшимся, когда зарывает в песок голову так, что видным остался только хвост. Наша сиятельная птица поступила бы лучше, если бы хвост упрятала в песок, а нам показала голову.
Галицийский еврей едет в поезде. Он устроился очень удобно, расстегнул свой сюртук и положил ноги на скамейку. В вагон входит модно одетый господин. Тотчас еврей приводит себя в порядок и усаживается в скромной позе. Вошедший перелистывает книгу, что-то высчитывает, соображает и вдруг обращается к еврею с вопросом: «Скажите, пожалуйста, когда у нас Йом-Кипур (судный день)?» «Так вон оно что», – думает еврей и опять кладет ноги на скамейку, прежде чем ответить на вопрос.
Врач, приглашенный помочь баронессе при разрешении от бремени, заявляет, что срок еще не наступил, и предлагает барону сыграть пока в соседней комнате в карты. Спустя некоторое время до слуха обоих мужчин донесся стон баронессы: «Ah mon dieu, que je souffre!» Супруг вскакивает, но врач удерживает его: «Это еще ничего, играем дальше». Спустя некоторое время слышно, как роженица опять стонет: «Боже мой, боже мой, какие боли!» «Не хотите ли вы войти к роженице, господин профессор?» – спрашивает барон. – «Нет, нет, еще не время». Наконец из соседней комнаты слышится не оставляющий сомнений крик: «Ай, ай, ай». Тогда врач бросает карты и говорит: «Пора».
Почти невозможно пронести факел истины через толпу, не опалив кому-нибудь бороду.
Большим светилом этот человек не был, но он был большим подсвечником… Он был профессором философии.
Я рассматриваю рецензии как особый вид второй болезни, которая в большей или меньшей степени поражает новорожденные книги. Иногда самые здоровые умирают от этой болезни, а слабейшие часто переносят ее. Некоторые совсем не заболевают ею. Часто старались предохранить их талисманом предисловия и посвящения или пытались произносить над ними свой собственный приговор. Но это не всегда помогало.
Это – закаленная сторона моей моральной конституции, в этом пункте я могу кое-что выдержать.
Каждый человек имеет и свою моральную изнанку, которую он не показывает без нужды и прикрывает штанами хорошего воспитания до тех пор, пока это возможно.
Характеристика Лихтенбергом некоторых од:
«Они в поэзии являются тем же, чем в прозе стали бессмертные произведения Якова Бема: род пикника. Причем автор поставляет слова, а читатель – мысли».
Ее лицо было как рукопись, сделанная по стертым письменам на пергаменте, где под свежечерным монашеским писанием проглядывают полуугасшие стихи древнегреческого поэта о любви.
«Католический священнослужитель ведет себя скорее как приказчик, который служит в большом торговом предприятии. Церковь – этот большой торговый дом, шефом которого является папа, – дает ему определенную работу и определенное жалование за исполнение ее. Он работает вяло, как каждый работающий не на собственный риск. У него много сослуживцев, и в большом деловом обороте он легко остается незамеченным. Его интересует только кредит торгового дома, а еще больше – сохранение этого кредита, так как в случае банкротства он лишился бы средств к существованию. Протестантский священнослужитель, наоборот, является повсюду сам принципалом и выполняет религиозные дела за собственный счет. Он не занимается крупной торговлей, как его католический товарищ по профессии, а только мелкой. И так как он должен сам управлять своим предприятием, ему нельзя быть вялым. Он должен расхваливать принципы своей веры, взгляды же своих конкурентов он должен принижать. И, как настоящий мелочный торговец, он стоит в своем балагане, где продажа производится в розницу, полный профессиональной зависти ко всем большим торговым домам, в особенности к большому торговому дому в Риме, оплачивающему труд многих тысяч бухгалтеров и упаковщиков и имеющему свои отделения во всех четырех частях света». (Из «Луккских вод».)
«Один рождает мысль, другой устраивает ей крестины, третий приживает с ней детей, четвертый посещает ее на смертном одре, а пятый погребает ее» (сравнение с унификацией).
Он не только не верил ни в каких духов, но и не раз боялся их.
Не все те свободны, кто иронизирует по поводу своих цепей.
Девушка, которой доложили о приходе гостей в то время, когда она совершала свой туалет, воскликнула: «Ах, как жаль, что человек не может показаться как раз тогда, когда он (am anziehendsten) одевается привлекательнее всего!»
В одном доме, куда я был приглашен в гости, к концу обеда было подано мучное блюдо, называемое Roulard, приготовление которого требует большого кулинарного искусства. Поэтому один из гостей спросил: «Это блюдо приготовлено дома?», на что хозяин дома отвечает: «Да, конечно, из пекарни „Дом Руларда“».
Посредник спрашивает: «Чего вы требуете от вашей невесты?» Ответ: «Она должна быть красива, богата и образована». «Хорошо, – говорит посредник. – Но из набора этих качеств я составлю три партии».
Проситель, которого принимали в гости каждое воскресенье в одном и том же доме, появляется однажды в сопровождении неизвестного молодого человека, который тоже намеревается сесть за стол к обеду. «Кто это?» – спрашивает хозяин дома и получает ответ: «С прошлой недели это мой зять. Я обещал содержать его в течение первого года».
Проситель встречает на лестнице в доме одного богатого человека своего товарища по ремеслу, который не советует ему навещать сегодня хозяина. «Не ходи сегодня наверх. Барон не в духе и никому не дает больше одного гульдена». «Я все-таки пойду, – говорит первый проситель. – Почему я должен дарить ему этот один гульден? Разве он мне что-нибудь дарит?»
Глухой обращается за советом к врачу, который ставит правильный диагноз: пациент, вероятно, пьет слишком много водки и поэтому глух. Врач советует больному не делать этого впредь, глухой обещает принять во внимание этот совет. Спустя некоторое время врач встречает его на улице и громко спрашивает, как идут его дела. «Благодарю вас, – звучит ответ, – вам не нужно так кричать, г-н доктор. Я отказался от пьянства и опять слышу хорошо». Спустя некоторое время они опять встречаются. Доктор спрашивает обычным голосом о состоянии его здоровья, но он замечает, что его не понимают. «Как? Что?» – «Мне кажется, что вы опять пьете водку, – кричит ему доктор в ухо, – и потому опять не слышите». «Вы правы, – отвечает глухой. – Я опять начал пить водку, но я хочу объяснить вам почему. Покуда я не пил, я слышал; но все, что я слышал, было не так хорошо, как водка».
Когда дружески настроенный пастор сослался на божью милость и указал ему, что он может надеяться на то, что найдет у бога прощение всех своих грехов, то Гейне ответил: «Конечно, он меня простит. Ведь это его ремесло».
Шуткой является и следующее восклицание проф. Кестнера, преподававшего физику в Геттингене в XVIII столетии и слывшего остряком. На вопрос о возрасте, заданный им студенту по фамилии Война, он, получив ответ, что студенту 30 лет, воскликнул: «Ах, в таком случае я имею честь видеть тридцатилетнюю войну».
К маленькой девочке в качестве гувернантки принята француженка, которая девочке не понравилась. Едва только вновь приглашенная француженка удалилась из комнаты, девочка начала вслух критиковать ее: «Тоже, француженка! Быть может, она называется так потому, что она когда-нибудь лежала возле француза!»
Проф. Кестнер говорит одному принцу, остановившемуся во время демонстрации перед подзорной трубой: «Мой принц, хоть вы и светлейший (durchlauchtig), но вы не прозрачны (durchsichtig)».
Один из придворных сказал принцу, который имел низкий рост и пытался посмотреть в подзорную трубу: «Мой принц, хоть вы и ваше высочество, но вы недостаточно высоки».
В Турции столько золота, сколько звезд в море.
Где нить Ариадны, которая вывела из Сциллы эту Авгиеву конюшню?
Преступник, которого ведут в понедельник на казнь, говорит: «Ну, эта неделя начинается хорошо».