Мэтти с трудом могла совладать со своими эмоциями и пристально смотрела на Никодемуса, не сводя с него взгляда, а он лишь ухмылялся ей в ответ. Решив немного ему подыграть, Мэтти сбросила с плеч свой красный жакет и скинула свои короткие сапожки.

Никодемус не сказал ни слова, а девушка лишь продолжила снимать с себя одежду. Следом за сапогами пошла кашемировая водолазка. Он же наблюдал за ней так, словно перед ним была стюардесса, которая рассказывает ему о правилах безопасности на воздушном судне.

Затем Мэтти сняла с себя футболку, пытаясь не выдать при этом своего нервного состояния и дрожи во всем теле. Девушка с трудом могла дышать, но, представ перед ним в нижнем белье, она даже не подала виду.

– Тебе нравится, что ты видишь перед собой? – спокойно спросила она.

– Сложно сказать, – ответил он. – Самое важное остается вне поля зрения. Тебе не занимать скромности, Мэтти. Это, конечно, ничто по сравнению с тем, что ты вытворяла два года назад, но все же…

– Нет ничего плохого в том, что я загорала топлес на яхте посреди океана, – начала оправдываться Мэтти. – Я думала, что я там одна. Откуда мне было знать, что за мной наблюдают папарацци?

– Возможно, тебе просто нужно быть повнимательнее, – предположил Никодемус. – Поскольку теперь твое тело принадлежит мне.

Никодемус не сводил с нее взгляда на протяжении некоторого времени. Мэтти прекрасно понимала, что он был абсолютно прав. Частенько она носила вещи, которые прикрывали меньше, чем сейчас. Так почему же сейчас она чувствовала себя так некомфортно? Девушка решила не углубляться в данный вопрос, но она сама начала все это. За ней должно было остаться последнее слово.

– Другие замечания у тебя есть? – с издевкой спросила Мэтти.

– Я дам тебе знать, – сказал он, а затем склонил голову и замолчал, предоставляя ей возможность произнести несколько слов.

Мэтти пребывала в отчаянии. Она наклонилась, стянула с себя носочки и узкие черные джинсы. Девушка стояла перед ним почти обнаженная, на ней осталось лишь нижнее белье. Мэтти твердила себе снова и снова, что в этом нет ничего такого, ведь разницы между ее нижнем бельем и купальником не было никакой. Но от взгляда Никодемуса ей становилось не по себе.

– Я даже не знаю, как реагировать на твои действия? Во всем виновато отсутствие скромности или же просто желание произвести впечатление? – через мгновение поинтересовался Никодемус, и голос его прозвучал на удивление спокойно и размеренно. – Но это лишь нагоняет скуку.

Мурашки побежали по ее спине, и откуда ни возьмись появился страх. Но Мэтти лишь выше задрала подбородок и закинула руку за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Она медленно сняла его, обнажая свою грудь. Никодемус наблюдал за ее действиями, причем очень внимательно. Затем медленно начала снимать с себя трусики. Мэтти стояла перед Никодемусом Статисом абсолютно обнаженная. С другой стороны, что в этом было такого плохого, ведь в скором времени он станет ее мужем, но разум отказывался признавать эту правду, и реальность играла свою роль.

Подвергать свои же решения сомнению было теперь бессмысленно, поэтому Мэтти гордо стояла перед своим будущим супругом, высоко задрав голову. Никодемус же не посчитал ее поступок забавным, и сейчас ему было не до шуток. Он встал со своего кресла, сделал один лишь шаг по направлению к ней, и вот он уже стоял возле Мэтти. Сейчас она не чувствовала себя в безопасности, хотя, с другой стороны, в его присутствии так было всегда.

Никодемус нахмурился, и тогда Мэтти осознала, что следует уделять больше внимания его словам. Она слишком плохо его знала, в то время как он наблюдал за ней на протяжении нескольких лет, что было не в ее пользу. А тот факт, что она стояла перед ним без одежды, ухудшал ситуацию еще больше.

– Почему ты там стоишь? – Она лишь смущенно взглянула на Никодемуса. – Повернись, пожалуйста.

Мэтти была уверена, что своей просьбой он хотел унизить и сломать ее. И девушка все еще надеялась, что сможет одержать над ним верх, несмотря ни на что. Все казалось какой-то нелепой шуткой, которая несколько затянулась, или же уроком на будущее, но главное – не отступать!

Мэтти послушно повернулась к нему спиной, а затем почувствовала, как он положил руки ей на бедра, и тогда-то она опешила. Спустя некоторое время она поняла, что прикосновение было не случайным: Никодемус решил пробежаться своими пальцами по ее татуировке.

– Это феникс, – произнесла она, ненавидя себя за то, что голос ее прозвучал так неуверенно и тихо. Причиной тому было множество факторов: его теплые руки, ужасающая и опьяняющая близость и ее нагота.

– Я знаю, что это, – заверил ее Никодемус. Голос его был резок. – Но я не понимаю, как изображение феникса связано с твоим образом жизни.

Мэтти не собиралась рассказывать ему свою историю.

– Никодемус… – начала было Мэтти, но Никодемус тут же покачал головой, так что девушка послушно замолкла, сама не понимая, почему она повиновалась ему так быстро.

– И еще этот чертов пирсинг, – пробормотал он сердитым тоном, прикасаясь к серебряному колечку в пупке с пущей осторожностью и нежностью.

От его прикосновений Мэтти была готова растаять. Она попыталась не выдавать своих ощущений и не издавать никаких звуков, но Никодемус прекрасно все понимал и знал, что она чувствует в данную секунду.

Мужчина придвинулся к Мэтти поближе, еще чуть-чуть – и ее сердце взорвалось от волнения и было готово вырваться наружу. Ее бросало то в жар, то в холод от его страстных объятий и чувственных прикосновений.

– Никодемус, – попыталась вновь возразить Мэтти, но сдержать приступ паники в этот раз ей не удалось. Она едва смогла узнать свой голос.

– Ты же этого хочешь? – Его голос показался девушке грубым. – В следующий раз просто попроси.

А затем он наклонился к девушке еще ближе и прильнул к ее губам.

Поцелуй просто божественен и сразил Никодемуса наповал.

Мужчина убрал свои руки с ее талии и запустил их в роскошные волосы. На этот раз они были наедине, и опасность разоблачения им не грозила, поэтому Никодемус решил не спешить. Он впился в ее губы с такой яростью и страстью, что отпускать ее сейчас не собирался. Их близость превращала его в дикое животное, чью прыть было сложно обуздать. Для него Мэтти была совершенством. Ее шикарные волосы, словно сотканные из шелка, ниспадали с плеч, точеная фигурка и аппетитные формы разжигали огонь внутри сильнее с каждой секундой. Даже ее проклятая татуировка, которую он просил не делать, пробуждала в нем страсть.

«Моя! И только моя!» – повторял он про себя.

Ни одну женщину он не хотел так сильно, как Мэтти. Ариста же не шла ни в какое сравнение. При воспоминаниях об Аристе повеяло холодом. Никодемус прикоснулся к рукам Мэтти, которыми девушка обвивала его шею. Ее глаза были закрыты, чтобы зрительный контакт не отвлекал от чувственной стороны. Ее роскошные губы манили и пленили мужчину. Ее грудь прижималась к его торсу. Мэтти была просто идеальной!

Если он не овладеет ею прямо здесь и сейчас, он взорвется. Ему так хотелось оказаться еще ближе, овладеть ее телом и забраться в ее мысли. Невозможно было утихомирить тот пыл и страсть, которые фактически кричали и вопили что есть мочи. Никодемус не собирался сбавлять обороты и жаждал продолжения, а Мэтти в свою очередь лишь поощряла его действия и прикосновения. Никодемус был мужчиной, так что противиться желанию и отступать от планов не в его правилах.

В одно мгновение он посадил девушку на кожаное кресло, развел ее колени и придвинулся вплотную к ней.

– Постой, – сказала она, явно смущаясь от его прикосновений. – Ты что, собираешься…

– Подожди, – приказал он, вдыхая аромат ее кожи.

– Никодемус. – Голос ее прозвучал достаточно тихо, и мужчина даже не обратил внимания на ее протест. Сейчас он был очень близко. Очень близко! – Я не…

– Доверься мне, – пробормотал Никодемус.

Мужчина хотел доставить ей удовольствие, он закинул ее ноги на свои плечи, схватил Мэтти за бедра и просто начал ласкать ее. Он жаждал этого на протяжении многих и долгих лет, и вот наконец это свершилось. Она возбужденно стонала, отчего Никодемус лишь сильнее заводился, пока доставлял ей незабываемое удовольствие. На вкус же Мэтти была такой невероятной, восхитительной и сладкой словно мед. Он скользил языком по ее лону и всячески дразнил ее своими ласками и прикосновениями, в надежде услышать ее восторженные крики.

– О да, – застонала она, подаваясь своими бедрами вперед, не желая, чтобы Никодемус останавливался. Достигнув пика наслаждения, Мэтти выкрикнула его имя. Взрыв эмоций захлестнул ее так, что собраться с мыслями едва ли представлялось возможным. Она кричала его имя снова и снова.

«Моя! И только моя!» – подумал Никодемус с чувством удовлетворения.

Мэтти ненавидела себя за эту слабость.

Мэтти уснула, а когда проснулась, то заметила, что она по-прежнему лежала на кожаном кресле, свернувшись калачиком, и ее куртка со свитером были накинуты сверху, словно одеяло. Никодемус же сидел рядом, вытянув ноги таким образом, что они занимали весь проход. Она не сразу собралась с мыслями и посмотрела ему в глаза, но когда все же рискнула, то увидела, что его взгляд устремлен прямо на нее. Дышать в одно мгновение стало сложнее.

Мэтти до сих пор не могла понять, как все это вышло. Как она допустила такое? Сложилось впечатление, что ее собственное тело было подвластно лишь ему, и это было страшно.

Она откинула свои волосы назад одной рукой, а другой придерживала свитер, который норовил обнажить ее тело. В его глазах она заметила озорные искорки и поняла, что Никодемус уже успел увидеть все то, что сейчас она так тщательно скрывала. В тот самый момент Мэтти ощущала некую опустошенность, и чувство это было ей чуждо.

В самолете царило неловкое молчание, и тишину нарушал лишь звук двигателей. А рядом с ней сидел Никодемус, который прямо-таки излучал мужественность и страсть. Именно из-за этих качеств он представлял для Мэтти угрозу, и она прекрасно это понимала, причем уже давно. Его темные глаза следили за ее неловкими движениями, а она в свою очередь боялась взглянуть на Никодемуса.

– Значит, вот что для этого нужно? – произнес он тихим голосом. – Вот что мне надо делать, чтобы увидеть тебя настоящую?

Мэтти была в ужасе от нахлынувших воспоминаний. Желание, страсть и бескрайнее удовольствие – все было слито воедино. Она покачала головой, пытаясь избавиться от навязчивых образов, но это было не так просто сделать.

– Я сомневаюсь, что подобное повторится вновь, – сказала она, но в голосе не было уверенности. – Одного раза достаточно.

– Одного раза явно недостаточно! – заявил Никодемус. – Это было только начало, Мэтти.

– Я сказала, что выйду за тебя замуж. – Сейчас Мэтти с трудом могла узнать свой голос, поскольку выбранный тон был непривычен ей – такой мягкий и нежный. – Ты не можешь требовать от меня послушания, словно мы в восемнадцатом веке. Я даже не уверена, что могу называться твоей женой, ведь данный статус ты просто покупаешь.

– Посмотри на меня.

Этого ей делать явно не хотелось, но она все же послушно выполнила его просьбу. Вопрос в том, почему она это сделала? Мэтти чувствовала себя такой опустошенной, сердце билось словно сумасшедшее, и готово было взорваться в любую секунду, но все же она взглянула на него, как он того потребовал. Ко всему прочему, Никодемус приблизился и убрал упрямую прядь волос с лица, но как нежно он это сделал.

– Ты боишься меня? – спросил он мягко. Девушка прекрасно понимала, что будет дальше. Сначала – мягкость, нежность и ласки, а затем – потери, темнота и одиночество.

– С чего это мне тебя бояться? – поинтересовалась она. – Я просто обожаю, когда мне не оставляют выбора, затаскивают в личный самолет, увозят непонятно куда, а затем вытворяют, что им заблагорассудится. Прямо-таки мое любимое занятие!

– Ах, Мэтти, – тихо произнес он. Со стороны можно было подумать, что Никодемус заботится о ней и ему на Мэтти не наплевать. Складывалось впечатление, словно она и правда значила для него что-то серьезное. – Я не знаю ничего о твоих любимых занятиях. Но должен заявить, что теперь ты принадлежишь мне.

По ее спине пробежали мурашки. Становилось не по себе от сказанных им слов. Мэтти даже не знала, как реагировать, и боялась, что слезы побегут ручьями. А что бы случилось, если она действительно начала рыдать перед этим мужчиной? Как теперь ей жить, ведь у него была власть над ней?

– Мне это не нужно, – нахмурившись, заявила Мэтти, пытаясь сдержать слезы. – Я не хочу и никогда не хотела. Ты ведь это прекрасно понимаешь.

Мэтти не знала, что ожидать от него в текущий момент: сначала он суров и властен, а уже через секунду нежен и заботлив. Сейчас же его рука касалась ее лица и с нежностью ласкала ее щеку, разжигая при этом огонь в ее груди.

– Ты прекрасно знаешь, что я чувствую. Мне все это не нужно, – настойчиво повторила Мэтти.

Девушка дернулась в ту сторону, где лежали ее вещи: нижнее белье, джинсы и футболка, и начала одеваться, ощущая, как с каждой секундой прибывает уверенность. Никодемус откинулся на спинку своего кожаного кресла и наблюдал за тем, как Мэтти поспешно натягивала свитер и сапоги.

– Я не хотела, чтобы все так вышло, – сказала она, чувствуя себя в некой безопасности.

– Когда-нибудь ты все же будешь прислушиваться к моему мнению и делать так, как я тебе велю.

– Значит, ты еще ужаснее, чем я думала, – заявила Мэтти.

– Ты вправе думать, что хочешь, – произнес Никодемус, проводя рукой по лицу. – Ты считаешь, что твои обвинения хоть как-то сумеют меня ранить. – И тогда их взгляды встретились. – Ты немного опоздала с выводами. Я наблюдаю за тобой слишком долго и знаю, как ты поведешь себя в той или иной ситуации. Даже сейчас ты пытаешься избежать неизбежное.

– Может, тебе все же стоит задуматься, почему я хочу так поступить и всячески пытаюсь отделаться от тебя? – подметила Мэтти. – Почему мужчина, который может заполучить любую, готов фактически купить себе жену? Зачем я тебе? И все ради того, чтобы встать у руля компании? Тебе не кажется, что звучит все это дико?

– Неужели ты наконец решила узнать про причины, которые движут мной? – Выражение его лица стало жестче. – Может, я просто хороший человек?

– Живешь ты не в нашем времени, ведь мировоззрение у нас с тобой явно различается.

– Мэтти, ты можешь противиться, сколько хочешь. Я не прочь позабавиться, но учти один факт – ты все равно будешь моей. Продолжай в том же духе, и посмотрим, что из этого выйдет!

– Я отказываюсь верить в то, что ты действительно женишься на мне против моей воли, – возмутилась девушка. Отчаяние взяло над ней верх.

– Против воли я ничего не делаю. Заметь, что я не тащил тебя в самолет в наручниках. Я не похищал тебя. Ты пошла со мной по своей собственной воле. Признай это!

Мэтти трясло, и она не знала, как остановить эту дрожь во всем теле. Как вернуть самообладание? Она скрестила руки на груди и тогда тут же вспомнила, как Никодемус ласкал ее и доставлял небывалое удовольствие, а она подавалась вперед всем своим телом, лишь бы его прикосновения не прекращались.

– Давай не будем вдаваться в подробности, – парировала Мэтти. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Нет. – Голос его был суров, но взгляд полон нежности. – Я очень прост. Я сдерживаю обещания. Я никого ни к чему не принуждаю. Как я уже говорил – ты вольна делать то, что пожелаешь. Так было, есть и будет всегда.

– Сколько лет ты выслеживал меня и не давал покоя? Сколько раз ты угрожал моему брату, прекрасно понимая, что отказаться от сделки мы не сможем? А если бы я и отказалась, то почувствовала себя монстром.

Никодемус пожал плечами.

– Такова цена свободы.

– А что произошло несколько минут назад? – Мэтти гордо задрала голову вверх, пытаясь показать свою уверенность. В голове тут же возникли страстные картинки, о которых теперь ей хотелось забыть, но едва ли это было возможно. Мэтти не хотела признавать, что так сильно нуждалась в близости с мужчиной, но такова правда.

– Я посчитал, что ты хотела показать мне, на что способна, Мэтти, – признался он и рассмеялся, заметив реакцию девушки. – Или тебе этого мало? Можно попробовать еще, если ты, конечно, не против.

– Я… – Она была в растерянности. – Я лучше выпрыгну из самолета! – заявила Мэтти.

– Очень досадно, к тому же неприятно и больно.

– Я не хочу заниматься с тобой сексом. – Голос ее прозвучал на удивление уверенно и резко.

Как обычно, Никодемус был готов к такому ответу и просто покачал головой.

– Это ложь, – тихо произнес мужчина. – Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь в данный момент.

– Ты пытаешься мной манипулировать? – потребовала от него ответа Мэтти. – Думаешь, что можешь мне приказывать?

– Могу тебе гарантировать, что приказывать тебе я не собираюсь, ведь ты сама хочешь этого.

– Отвечай на мои вопросы!

Никодемус не сводил с девушки взгляда, словно изучал ее, и происходило подобное уже не раз.

– Нет, – наконец сказал он. – Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, да и манипулировать тобой я не собираюсь.

– Я надеюсь, что могу тебе доверять, – ответила она.

– Я никогда тебя не обманывал, – в свою защиту сказал Никодемус. – Ты меняешься, ведь сколько времени уже прошло с момента нашего знакомства. Могу предположить, что именно самой себе ты не можешь доверять.

Мэтти задумалась и села на удобное кресло, которое находилось возле прохода, где можно было без проблем вытянуть ноги.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Мэтти. – И снова в его голосе был слышен смех. – Мне вовсе не нужно манипулировать тобой или заставлять тебя танцевать под мою дудку. – Его улыбка была настолько очаровательной и ошеломляющей, что противиться его привлекательности не представлялось возможным. – Я могу лишь прикоснуться к тебе, и ты станешь моей. Тебе не кажется, что пришло время это признать?

После того как они прилетели в Афины, они отправились на вертолете на частный остров Никодемуса. Ему пришлось пересилить себя, чтобы не схватить Мэтти и не пересечь порог виллы с ней на руках. Ведь он пообещал, что такого не будет, и нарушать свое обещание не собирался.

Никодемус купил этот греческий остров вскоре после того, как увидел Мэтти впервые на этом проклятом праздничном вечере в ее честь. Тогда он хотел изменить мир, привнести много нового и оказаться на высоте. За прошедшие годы ему удалось построить большую виллу, которая показывала, чего Никодемус смог добиться и как сильно преуспел. Именно о таком доме он мечтал все свое детство, когда жил в небольшой квартирке в портовом городе Пирей за пределами Афин. Его новый дом был красивым, просторным и полным света, ведь именно об этом он грезил все это время.

Элегантность и богатство были заметны в каждой детали, начиная от высоких потолков и заканчивая знаменитыми полотнами на стенах. А вдобавок с ним вместе будет жить фантастическая девушка, которая идеально впишется в изысканную обстановку.

В жизни Никодемуса не было ни одной женщины, которая идеально бы подходила на роль жены. Однажды он уже попытался найти ту единственную, и жизнь подкинула ему Аристу, которой от него нужны были лишь деньги, власть и секс. Никодемусу понадобилось очень много времени, чтобы распознать ее истинную натуру. Мэтти же была другой, поскольку он всегда знал, кто она на самом деле. Со дня их знакомства он прекрасно понимал, что девушка лжет о своих чувствах к нему. Тогда на балу Никодемус обнимал Мэтти, которая не могла унять дрожь в своем теле, желая всячески скрыть свою нервозность. Более того, ее отец всегда хорошо относился к Никодемусу, и это не могло не радовать. Мэтти являлась идеальной женщиной, которая была словно специально создана для него.

И вот сейчас она была здесь, как он и мечтал все эти годы. В этом прекрасном доме, построенном и проектированном с женщиной, которую мечтал заполучить. Его мечта наконец сбылась. Мэтти и была его мечтой!

Никодемус наблюдал за тем, как девушка осматривалась по сторонам, стоя в большой комнате с великолепным видом, а лучи солнца, пробивающиеся через окно, освещали ее лицо. Она откинула голову назад, словно хотела побаловать себя этим солнечным светом, но потом поймала взгляд Никодемуса на себе и прекратила. И снова она пыталась скрыть свое истинное лицо. Мэтти Уитакер постоянно играла в игру под названием «Ложь!».

Сейчас ему хотелось взять девушку на руки и кружить по комнате, словно в каком-то романтическом фильме. Подобная сентиментальность не должна была удивлять его, ведь ничего нового не произошло. Никодемус почти достиг кульминации исполнения своей мечты. Он уже успел достичь успеха и власти, осталось дело за малым – за любовью своей жизни, а именно за Мэтти.

– Я хотел спросить, нравится ли тебе это место, – произнес он, – но это ведь не имеет значения?

– Видимо, да. – Ее темные глаза встретились с его, а затем она слишком поспешно перевела свой взгляд. – Как скажешь. – Лицо ее несколько исказилось в непонятной гримасе. – Ну и как ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя, Никодемус? Желаешь ли ты, чтобы я была послушной, или же ты ждешь от меня реверансов?

– Едва ли ты можешь быть покорной, Мэтти, – спокойно ответил мужчина. – Особенно когда я вижу, как сложно тебе скрывать свои истинные эмоции и гнев.

– Естественная реакция в подобных условиях, я полагаю, – возразила она, скрестив руки перед грудью.

Никодемус положил руки в карманы своих джинсов и направился к ней, шагая по мраморному полу. В комнате преобладали голубые и белые оттенки, которые идеально подчеркивались деревянными акцентами. Мэтти же стояла неподвижно во всем этом окружении, ее волосы сияли на свету. Какой же идеальной она была!

– Кардинальных изменений не жди, ведь едва ли что-то поменяется в твоей жизни. Все будет ровно так, как и у всех, ведь на протяжении многих лет отношения между мужчинами и женщинам не менялись.

– Ты хочешь сказать, что мужчины всегда подавляли женщин и заставляли их делать то, чего они не хотят, – поправила его Мэтти. – Женщины вынуждены подстраиваться или же вовсе ломаться.

– Пусть наш разговор будет для тебя неким уроком истории, если хочешь.

Девушка посмотрела на него:

– А что насчет моих желаний, Никодемус?

– И что же ты хочешь? – Мужчина покачал головой. – Мы оба прекрасно понимаем, что ты не против всей этой истории. Ты просто притворяешься. Разве мне не удалось это доказать на высоте более десяти тысяч метров?

– И снова ты заблуждаешься. Почему я не удивлена?

– Неужели я когда-то тебя обидел? Или же, возможно, бил? Оскорбил тебя? – поинтересовался Никодемус. – Многие мужчины воспользовались бы тем моментом в самолете и удовлетворили свои желания.

– Как и ты? – обвинила его Мэтти, а он лишь рассмеялся в голос.

– Напомни мне в следующий раз не сдерживаться. – Никодемус покачал головой. – Особенно когда ты обнажаешься в неподходящих местах.

– Я этого не хотела! – прошипела Мэтти. Девушке хотелось закричать.

– Ты хочешь сказать, что тебе не понравилось. Ты не специально выкрикивала мое имя? Все вышло случайно? – сухо заметил Никодемус.

– Я думала, что ты прекратишь, – шепотом промолвила девушка.

– Потому что раньше именно так я и делал? – В комнате раздался его игривый смех. – Таким образом, ты усвоила очень полезный урок. Не пытайся взять меня на слабо! Твое тело и реакция на мои ласки не в силах обманывать, Мэтти. Я знаю правду.

– Просто потому, что мое тело так реагирует, это еще ничего не значит, – парировала она. – Мир так не работает.

– Но не ты, – равнодушно сказал он. – Чем раньше ты признаешь правду, тем скорее ты станешь счастливой. Твоя жизнь может быть похожа на сказку, – заверил ее он. – Голубое небо над головой, идеальное синее море, небольшой замок на вершине холма – все это может стать твоим. Все, что тебе нужно, так это выйти замуж за мужчину, с которым у тебя нереальное притяжение. И ты станешь счастливой.

Мэтти повернула голову и взглянула на вид, который открывался из окна.

– Ты говоришь о каких-то диснеевских сказках, – нарушила она молчание. – Как по мне, так все происходящее словно сошло со страниц сказок братьев Гримм, где текут реки слез и все несчастны.

Никодемус подождал, пока Мэтти взглянула на него. Лицо ее было полно грусти и печали, еще чуть-чуть – и слезы было готовы хлынуть из ее глаз.

– Я рад, что тебе удается принять всю реальность с такой грацией, – нежно произнес он. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату, где ты можешь расположиться.

Девушка покорно последовала за ним.

– Моя комната? – спросила она.

Никодемус лишь улыбнулся.