Файльс переживал самое тревожное время своей жизни в течение тех нескольких дней, которые последовали за его последним разговором с Кэт. Эта неделя должна была решить его участь. Он еще не получил ответа от Язона, не знал, примет ли он во внимание его прежние заслуги или без всяких объяснений просто отзовет его из Скалистых Ручьев. А между тем он хотел остаться, хотел еще раз столкнуться с контрабандистами и, главное, захватить их главаря. Он был глубоко убежден, что им является Чарли Брайант, но для Файльса победа и его арест уже не были вопросом самолюбия. Все равно он бросает свою службу! Но ему надо выиграть пари, и это становилось для него вопросом жизни.

Несколько раз в течение этих дней он искал случая увидеться с Кэт, но безуспешно. Ее никогда не оказывалось дома, когда он приходил, и он нигде не встречал ее. Она, очевидно, избегала его.

В субботу он вдруг вспомнил, что Кэт вечером всегда приходит в молитвенный дом, чтобы привести его в порядок для воскресного богослужения. Отлично. Он отправится туда, как бы невзначай, и застанет ее. На этот раз судьба ему благоприятствовала, и он увидел в одном из окон здания свет. Значит, Кэт находилась там. Не доезжая двадцати ярдов до места, он слез с лошади и пошел пешком. Подойдя к двери, он услышал звук, как от падения чего-то тяжелого, и несколько минут не решался поднять задвижку. Он хотел сделать это очень осторожно, но, тем не менее, старое ржавое железо заскрипело. Тогда он сразу рванул старую дверь и вошел.

Он увидел Кэт, стоящую на коленях в дальнем углу комнаты и, по-видимому, старающуюся при свете небольшой керосиновой лампы, поставленной на полу, разостлать на место циновку, которая была свернута. Услышав, как скрипнула дверь, она с удивлением подняла глаза, но, увидев Файльса, тотчас же снова принялась за свою работу.

— Я буду чрезвычайно рада, когда окончится постройка новой церкви и богослужение прекратится в этом здании. Тут так грязно, — сказала она.

Файльс сделал несколько шагов к ней, но циновка была уже постлана на полу, и Кэт медленно поднялась на ноги.

— Сколько дней я ищу вас! — воскликнул он. — Но вы исчезаете, как блуждающий огонек… Вы нисколько не удивляетесь, что я явился сюда? Я хотел вам сказать, что я остаюсь здесь до понедельника.

— До понедельника? — повторила она задумчиво и потом прибавила: — Я уезжаю отсюда.

— Как? — воскликнул Файльс. — Вы уезжаете? А наше пари?

— Если я проиграю, я заплачу, как истый спортсмен. Но выдерживать дальше такое нервное напряжение я больше не могу. Меня мучает предчувствие беды.

— Не оттого ли, что ваш комитет постановил срубить старую сосну?

— Не знаю… Но мне очень больно, что это вековое дерево, стоявшее как страж у входа в долину, падет под ударами топора. Я уезжаю, чтобы не видеть этого.

— Единственное несчастье, которого вы боитесь, касается молодого Брайанта. А между тем вы утверждаете, что он не имеет отношения к контрабанде.

— Да, — ответила она решительно, — утверждаю…

Они вышли вдвоем из молитвенного дома, и Кэт заперла двери на замок. Затем она протянула руку Файльсу. Он нежно пожал ее и робко спросил:

— Отчего вы меня избегали последнее время?

— Отчего? — ответила она, улыбаясь и глядя ему прямо в лицо. — Вы забываете, что мы с вами антагонисты… до решения пари…

Файльс отъехал довольно далеко от поселка и был уже на полпути от лагеря, когда увидел впереди какого-то одинокого всадника. Время было уже позднее, и поэтому Файльс невольно схватился за револьвер, всматриваясь в темноту. Всадник остановился на дороге и как будто подождал его. Когда Файльс подъехал к нему, он сказал ему:

— Не трудитесь поднимать револьвер, инспектор. Ведь если бы я хотел вас застрелить, то мог бы это сделать раньше. Во всяком случае, я не собираюсь грабить на большой дороге. Но я поджидал вас, потому что у меня дело к вам.

Файльс подъехал ближе и, нагнувшись вперед, заглянул в лицо говорившему:

— А, Пит Клэнси! — воскликнул он, узнав его. — Мой револьвер не выстрелит, пока я этого не захочу. Во всяком случае, он более действен, чем ваш. Спрячьте ваш револьвер в кобуру и отдайте мне.

— Стрелять в красные мундиры полицейских невыгодно, — с грубым смехом ответил Пит, исполняя приказание.

— Ну, а теперь говорите: зачем вы здесь поджидали меня?

Пит смущенно засмеялся.

— А потому, что мне до смерти надоело нарушать закон, — ответил он, подавая револьвер Файльсу. — Может быть, он мне больше не понадобится, — прибавил он.

— Конечно, — сказал Файльс, — если вы хотите оставить дело, которым занимаетесь и… заслужить награду. Теперь скажите, чем вы занимались.

— Я возил виски сюда, — ответил Пит. — Но теперь на меня повлияла постройка новой церкви, и так как я благочестив, то не могу больше заниматься этим противозаконным делом и не могу допустить, чтобы другие этим занимались. Я хочу заняться законной торговлей.

— Это хорошо, — заметил Файльс, глядя на него в упор. — У вас есть покупатель и у вас есть что продать?

— У меня есть что продать и я думаю, что моим покупателем станете вы, мистер Файльс.

— Я покупаю только то, что мне нужно. Ну, а что вы продаете? — спросил Файльс.

— Я могу вам сообщить то, что вам очень нужно знать. И я скажу вам, если вы оставите меня в стороне, и я не буду замешан в это дело. Видите ли, я хочу перейти границу, не желаю видеть тюремную камеру и не хочу идти в суд. Я намерен как можно скорее удрать отсюда. Если вы обещаете устроить мне это, то я скажу вам, как будет доставлен сюда груз виски. Я знаю все детали операции, потому что сам участвую в его доставке. Дайте мне и моим товарищам обещание, что мы можем свободно уехать и никто нас не будет преследовать, и тогда я все скажу вам. Дайте мне ваше честное слово и обещание от имени властей!

— Кто же возглавляет шайку? — спросил Файльс.

— Тот, кого вы поймаете в понедельник ночью с пятьюдесятью галлонами виски, — отвечал Пит со злобной усмешкой.

— Скажите, зачем вам так хочется упрятать его в тюрьму?

— Зачем? Не все ли вам равно? У меня с ним свои счеты, — вскричал Пит с яростью. — Ведь вы хотели бы отомстить, если б вас ударили? Ну, и я всегда плачу такие долги, когда представится случай. Я бываю должен только деньги.

— Ну, говорите! — воскликнул Файльс с нетерпением. Ему хотелось поскорее кончить с этим человеком. — Я заплачу цену, которую вы потребуете. Моего слова достаточно.

— Тогда слушайте! — глаза Пита сверкнули злобой. — Груз будет отправлен по реке в понедельник около полуночи, а по дороге в то же самое время поедет фура с сеном и с ним будет большая часть шайки. Они рассчитывают, что, увидев большую фуру в такой час, вы станете ее обыскивать, чтобы найти виски. А в это время груз поплывет в лодке, и в этой лодке будет только один человек, — тот, кого вы так тщетно подстерегали все эти месяцы!

— Если все, что вы говорите, окажется правдой, то вы получите награду, которая полагается за такую услугу, и вам будет дана возможность беспрепятственно перебраться через границу. Но если вы солгали… то берегитесь!

И прежде чем Пит успел ответить, Файльс пришпорил лошадь и ускакал.

На другой день было воскресенье, и Файльс рано выехал, надеясь увидеть Кэт, которая, как он знал, всегда бывала в этот день в молитвенном доме, но, к своему разочарованию, он встретил по дороге только Элен в сопровождении Билла и невольно улыбнулся, заметив, как прифрантился Билл для прогулки с молодой девушкой.

Элен сказала Файльсу, что Кэт не придет в молитвенный дом.

— Она собирается уезжать сегодня в Миртль, и у нее очень много дел перед отъездом, — прибавила Элен. — Знаете, Пит Клэнси сбежал от нас, и у Кэт остался только один работник Ник.

— Куда же ушел Пит? — спросил Файльс.

— Видите ли, — засмеялась Элен, — Билл побил его. Пит был пьян и очень нахален. Он стал лезть ко мне с любезностями, обнял меня. Я стала отбиваться и закричала. А в это время подошел Билл. Ну, вы понимаете, что потом было? Пит полез с ним в драку. Но Биллу силищи не занимать и, конечно, Питу порядочно досталось от его кулаков. Он сбежал после того.

— Ага, вот оно что! — проговорил Файльс, которому стало понятно поведение Пита и его намеки. Он мстил Биллу, предавая его брата.

Распрощавшись с Элен, инспектор решил все-таки повидаться с Кэт и поехал к пешеходному мостику против ее дома. Кэт он застал снаружи.

— Я приехал сюда по двум причинам, мисс Кэт, — сказал он. — Во-первых, многое может случиться в понедельник, и поэтому я хотел повидаться с вами до вашего отъезда. Я должен сказать вам, что я получил все необходимые сведения. Это была удача для меня, хотя и отвратительного свойства.

— Отвратительного? — повторила она с изумлением.

— Ну да! Как это ни претит мне, как полицейскому, но я, пожалуй, могу восхищаться лояльным мошенником и даже дружески отнестись к нему, хотя предатель и доносчик отвратителен мне до последней степени. К сожалению, в нашей профессии частенько приходится пользоваться услугами откровенных мерзавцев. Так вот, один из шайки стал изменником и сообщил мне весь план их кампании. Я знаю теперь все, что мне необходимо.

— Все? — спросила Кэт, с плохо скрытым волнением. — Значит, вы знаете, что Чарли ни при чем? Вы знаете, как были не правы, а я была права, когда спорила с вами? Говорите же мне скорее все, что вы узнали!

— К сожалению, доносчик не сказал мне, кто руководит контрабандистами. Он сообщил мне только их план действий, но для меня и этого вполне достаточно. Я поймаю их предводителя.

— Ах, как жаль! Если б Клэнси все сказал вам, то вы перестали бы подозревать невинного человека, и ваш план кампании в корне изменился бы. А так…

— Но я более чем уверен, что иду по горячим следам, и не сомневаюсь в успехе.

Кэт пристально посмотрела на него и спросила:

— Могу я узнать подробности?

— Конечно! — воскликнул Файльс. — Я не хочу скрывать от вас ничего. Предатель сообщил, что груз виски будет отправлен по реке в небольшой лодке и только один человек будет в лодке — предводитель. А в это время большая фура с сеном поедет по дороге и его будут сопровождать остальные члены шайки. Они рассчитывают на то, что мы начнем обыскивать фуру, и это нас задержит; лодка же успеет проскользнуть и доставить груз по назначению. Не правда ли, ловко придумано? И я должен сознаться, — прибавил он с сожалением, — что если б не измена, то этот план блестяще удался. Ну, а теперь, конечно, дело другое. Мы прежде всего обратим внимание на лодку.

— О, да, да! — вскричала Кэт с искренним восхищением. — Действительно, это ловкие, умные мошенники. Но, разумеется, вы должны прежде всего захватить лодку. Какое разочарование постигнет контрабандистов, когда вы не обратите внимание на фуру? Они обманутся в своих расчетах. Вот будет потеха!..

Отношение Кэт к этому делу и высказанное ею удовольствие по поводу неудачи контрабандистов привело в восторг Файльса. Значит, Кэт явно сочувствует ему! Если б только тут не был замешан Чарли Брайант!

Вдруг Кэт перестала смеяться и с тревогой сказала:

— Но этот доносчик… они его убьют?

— О, не бойтесь за него! — засмеялся Файльс. — Он переберется через границу раньше, чем они поймут в чем дело, а потом они все окажутся в наших руках.

— Я это упустила из виду, — заметила Кэт. — Я… я презираю доносчиков…

— Как и каждый честный человек, — серьезно ответил Файльс. — Я лично скорее подам руку убийце.

— Боже мой! — воскликнула Кэт. — Я бы хотела, чтобы поскорее миновал этот день. Мне кажется, что я стою на краю пропасти и готова упасть в нее. Мне представляется все каким-то кошмаром. Я чувствую, что никогда больше не захочу видеть эту долину. Но теперь я отступить не могу…

Файльс видел сильное волнение Кэт и приписывал его беспокойству девушки за участь Чарли.

— Завтра в ночь все решится. Вы или посмеетесь надо мной… или… выйдете за меня замуж! Помните наше пари? Оно имеет огромное значение для нас обоих и… в особенности для меня. Вы будете рады, если я проиграю, и это понятно. А я? Если я выиграю, то выиграю только вас, но не вашу любовь. И поэтому наше пари представляется мне какой-то нелепой, безумной игрой. Я раскаиваюсь, что затеял его. Мне нужна ваша любовь… а не вы! И я отказываюсь от выигрыша…

Кэт ничего не ответила. Файльс, помолчав, продолжал:

— Знаете, Кэт, по мере того как проходили дни и приближался кризис, я все менее и менее чувствовал себя полицейским. Я начинал ненавидеть свою деятельность. Прежде я как-то не задумывался над ней и только исполнял свой долг, подчинялся предписаниям начальства. Я и теперь исполню его, но после того буду свободным и выберу деятельность, которая мне придется больше по душе. Лишь бы вы, Кэт, вы не презирали меня! Я отказываюсь от пари… Прощайте!

— Прощайте… желаю вам счастья… — прошептала девушка.