В другое время Стэнли Файльс обрадовался бы чрезвычайно перспективе начать активную борьбу с нарушителями закона и, наконец, поймать их на месте преступления. Выжидательное состояние всегда тяготило его деятельную натуру. Но теперь в его душе произошел какой-то раскол. Он не мог, как прежде, думать о предстоящей работе и об успехе, ожидающем его и открывающем ему блестящую карьеру — венец его честолюбивых помыслов. Его мысли как-то невольно снова обращались к Кэт Сетон, и он видел ее как живую перед своими глазами, ее красивое лицо, стройную фигуру и серьезный пронизывающий взгляд, который она бросила на него, когда говорила с ним о Чарли. И в первый раз его планы оказывались как-то связанными с ней. Чарли Брайант переставал быть в его глазах лишь простым нарушителем закона. Если он направит всю свою официальную деятельность против него и очистит округ от контрабандистов спирта, то этим восстановит против себя единственную женщину, которая ему нравится. Он навсегда лишит себя возможности завоевать ее симпатии. Женщина, оскорбленная в своих самых искренних чувствах, конечно, не простит ему его поступка.

Файльс чувствовал, что перед ним возникает трудная дилемма. Участие, которое Кэт проявляла к Чарли, грозило разрушить его планы. Конечно, все ее уверения в невинности Чарли наивны, и у Файльса не существовало никаких сомнений в его преступных действиях. Но в то же время он не сомневался в честности и искренности заявлений Кэт. Эта мысль сводила его с ума. Его карьера была поставлена на карту. Перед ним не существовало другого пути. Он должен идти вперед во что бы то ни стало.

Что если эта проницательная умная женщина угадала его расположение к ней и решила воспользоваться этим, чтобы спасти своего возлюбленного от угрожающей ему участи, прикрываясь материнским или сестринским чувством к нему? Ведь такие вещи случались. Тогда он, Файльс, станет примитивным орудием в ее руках, жалким обманутым дураком, не более!..

Нет, он должен видеть Кэт, должен поговорить с ней сейчас же, чтобы разрешить свои сомнения!..

Кэт Сетон сидела в тени с северной стороны своего маленького домика, когда Стэнли Файльс проехал вниз по южному склону долины, направляясь к пешеходному мостику. Она только что отправила Билла разыскивать Элен, чтобы привести ее домой. В сущности же это был только предлог, чтобы удалить его, так как она не чувствовала особенного желания поскорее увидеть Элен. У Кэт было множество дел по хозяйству, и она все утро провела со своими наемными рабочими, а потом написала несколько писем. Только покончив со всем этим, она смогла, наконец, взять свою корзинку с шитьем и усесться отдохнуть в тени дома.

Топот копыт заставил ее поднять голову, и она увидала приближающегося всадника. Она тотчас же узнала его, но не выказала ни удивления, ни особенного интереса и оставалась по-прежнему спокойной, а между тем она чувствовала, что между ними должна произойти открытая серьезная борьба. Кэт твердо решила выиграть ее и не допустить одного честного человека нанести вред другому честному человеку.

Файльс остановил лошадь. Нагнувшись вперед и опершись обеими руками на луку седла, он смотрел на Кэт.

— Что может быть прелестнее картины молодой девушки, сидящей в тени и занятой шитьем… каких-то белых вещей? — сказал он вместо приветствия.

Кэт взглянула на него, улыбаясь, и затем тотчас же снова опустила голову и перевела взгляд на свою работу.

— Наверное, ничто не может произвести такой беспорядок в мыслях, как внезапное появление мужчины в тот момент, когда мозг девушки поглощен трудной задачей согласовать то, что никак нельзя согласовать, — ответила Кэт, продолжая улыбаться.

— Вы меня имеете в виду?

— Тут ведь никого нет другого.

— Может быть, я смогу вам помочь? — предложил он, указывая на тесемки, которые она старалась распутать.

— Помочь? — засмеялась она. — Я думаю, вы еще больше запутаете их. Так обыкновенно бывает, когда двое берутся за одно дело. Я всю свою жизнь старалась согласовать такие вещи, которые не согласуются, и если вы хотите добиться успеха, то делайте это самостоятельно.

Ее глаза улыбались, но Стэнли Файльс заметил в них вызов, как всегда, когда она говорила с ним.

— Это недурно, когда полиция становится такой деятельной и… вы находитесь во главе ее в этом округе, — проговорила она, глядя на него.

— Я должен еще раз заметить, что вы прекрасно осведомлены, мисс Сетон, — учтиво поклонился Файльс.

— А я еще раз отвечу вам, что я далеко не так осведомлена, как бы того желала.

С минуту оба молчали. Кэт, по-видимому, была опять всецело поглощена своей работой.

— А могу я вас спросить, мисс, — наконец спросил Файльс, — откуда вы знаете, что «полиция становится такой деятельной», — он точно повторил ее слова.

— Видите ли, — чистосердечно расхохоталась Кэт, — у меня служат два самых отъявленных бездельника, и они, по-видимому, считают более чем необходимым для себя следить за всеми маневрами Конной полиции.

— Конечно, я думаю, что они шпионят решительно за всеми… ради выгоды самого предводителя.

— Вот как? — Кэт всплеснула руками. — Вы полагаете, что у них есть предводитель?

— Что же, мы опять начнем свой старый спор? — сказал Файльс с раздражением. — Известно, что когда они не заняты работой на вашей ферме, они помогают Чарли Брайанту осуществлять доставку спирта в эту запрещенную область. Они — его сообщники.

— И потому, что эти два парня известны среди жителей деревни, вы продолжаете свой поход против другого человека, которого вы надеетесь захватить на месте преступления? — резко возразила Кэт.

— Мне достаточно личного убеждения, чтобы продолжать свой поход, — сказал с ударением Файльс. — Вы правильно заметили, что мы усилили свою деятельность.

— Да, я знаю, — ответила Кэт со вздохом, и ее блуждающий взгляд остановился на западных границах долины. — В вашем лагере замечается повышенная активность, так же как и в лагере у Зимнего Перекрестка. А те старания, с которыми вы маскируете все свои передвижения, известны всем и каждому. Тут за самим охотником учреждена охота. Я говорю вам это без всякого раздражения. Я рада, что это так, потому что я… должна знать!

— Раз мы с вами противники, то это вполне понятно, — заметил Файльс.

— Да, мы противники, пока вы против Чарли, — подтвердила Кэт. — Но мы противники только в официальном отношении. О, вы так упрямы! — вскричала она с притворным отчаянием. — Ваши замыслы в этой долине нисколько не беспокоили бы меня, если б не то, что в интересах Чарли я желаю их разрушить. Вы получили какие-то известия вчера. Может быть, они касаются груза, который должен прибыть сюда и который вы собираетесь захватить вместе… с Чарли. Я не намерена выдавать вам никого и не буду говорить вам то, что знаю и даже должна знать, живя в этой долине. Но вы обречены, решительно обречены на жестокую неудачу, если рассчитываете на успех посредством ареста Чарли Брайанта!

Несмотря на веселый тон Кэт, ее слова все же произвели впечатление на полицейского инспектора, и лицо его стало почти суровым. Вызов Кэт лишил его спокойной уверенности и самообладания, и он резко спросил ее:

— Что для вас этот человек? — его челюсти как-то сжались, когда он почти бросил ей в лицо этот вопрос.

— Вы не имеете права… спрашивать меня об этом! — вскричала она.

— Не имею права?.. Все допускается в любви и… на войне! Между нами теперь война! — воскликнул он.

— Да… война, — сказала Кэт. — Может быть, вы правы, мистер Файльс… Я сказала вам, что такое для меня Чарли и сказала вам истину. Я пытаюсь защитить невинного человека. Для меня он не более, как брат или сын. Я делаю это потому, что он сам, вследствие своего специфического болезненного состояния, не в состоянии позаботиться о себе. Вы же видите, ему все безразлично! Его безопасность, его собственное благосостояние ровно ничего не значат для него. Вот по этой причине, потому что ему безразлично, как о нем думают, его и считают бездельником и негодяем. А я говорю вам, что это не правда!..

— Это не я упрям, — холодно возразил Файльс. — Это вы упрямы, мисс Кэт. Что если я скажу вам, что у меня есть неопровержимые улики против него, поколеблет ли это вашу веру в него?

— Это, может быть, лишь случайное стечение обстоятельств, не более как ложные улики. Ведь известно, что такие случайные обстоятельства наполняли тюрьмы невиновными, — с горечью заметила она.

— Но если б не случайные обстоятельства, то у нас стало бы на тысячу процентов больше злодеев на воле, чем теперь, — сухо возразил Файльс.

— Это только теоретическое предположение! — воскликнула Кэт.

— Но оно не противоречит фактам…

Они сидели друг против друга с безмолвно вызывающим видом. Кэт улыбалась, но глаза ее блестели под влиянием сильного волнения.

— Я не привык сражаться с женщинами, мисс Кэт, — проговорил Файльс.

— Какое это имеет значение, если женщина может и хочет сражаться? — вскричала Кэт с жаром. — Рыцарские чувства? Но ведь это пережиток средневековья, тех времен, когда существовало так много нелепых понятий, наполнявших человеческие умы. Я… я люблю сражаться, люблю борьбу…

Файльс глубоко вздохнул.

— В этом нет ничего похвального, — сказал он каким-то безнадежным тоном. — Вы должны держаться своих убеждений, а я своих… На одно только я надеюсь, мисс Кэт, что когда я покончу с этим делом, то горе, которое мне придется вам причинить этим, простится мне со временем.

Кэт отвернулась от него, и взоры ее снова обратились вдаль, туда, где виднелся дом Чарли среди зелени.

— Может быть, — сказала она тихо, — но вам не представится случая причинить вред Чарли.

Несколько мгновений спустя, она наивно спросила, как бы невзначай:

— А когда прибудет груз, мистер Файльс?

— Когда? — вскричал он. — Тогда, когда этот бездельник будет готов встретить его… Не стоит спорить, мисс Кэт. Я не могу остановиться или… или я забуду, что вы женщина!.. Признаю, что вы обошли меня, но молодому Брайанту это не удалось. Я…

Он вдруг оборвал на полуслове и, несмотря на свою досаду, рассмеялся. Кэт тоже весело засмеялась над его вспышкой.

— Но он все-таки обойдет вас! — задорно крикнула она Файльсу вслед, когда он повернул лошадь. — Прощайте, мистер Файльс… А теперь я примусь за свое прерванное дело…

В то время как между полицейским инспектором и Кэт Сетон происходила эта словесная дуэль, Чарли и Билл расхаживали по веранде, обсуждая действия полиции и шансы предстоящей борьбы.

— Да, насколько я могу судить по некоторым признакам, скоро тут начнется большая заваруха, — сказал Чарли, засунув смуглые руки в карманы штанов. Голос его был серьезен и слегка дрожал. — Масса полиции согнана теперь в долину. Полицейские разместились лагерем и воображают, что мы этого не знаем, но мы все знаем! Я не возьму в толк, что они намереваются делать тут? Они, конечно, рассчитывают захватить большой груз спирта, а вместе с ним и меня. Но для этой операции их чересчур много. Скажу тебе, Билл, что для людей, упражнявшихся в выслеживании, они просто болваны. Все их методы такие топорные, неуклюжие! Я бы посмеялся над ними, если б не чувствовал тошноту от одного их присутствия.

Билл, усевшийся верхом в кресло, как-то беспокойно завертелся.

— Если б тут не было контрабандистов спирта, то не было бы и полиции, — заметил он с ударением.

Чарли с любопытством посмотрел на него.

— Нет, конечно, — согласился он. — Но если б тут не было контрабандистов спирта, то не было бы здесь и поселения, а если б не было поселения, то не было бы и нас. Кэт и ее сестра тоже не жили бы здесь. Ничего бы здесь не было, кроме вечной Большой Сосны. Этот поселок существует только благодаря сухому закону. Файльс имеет неплохую репутацию, но он неловок, в высшей степени неловок!.. Хотел бы я заглянуть на несколько дней вперед.

— Он пронюхал о грузе, который прибывает сюда, не так ли? — спросил Билл.

Чарли снова с любопытством посмотрел на брата и осторожно ответил:

— Да… кажется….

Билл, блуждая взором по долине, увидал всадника, подъехавшего к дому Сетонов.

— Это, кажется, Файльс, — сказал он.

— Да, это он! — вскричал Чарли с плохо скрываемым раздражением.

Билл снова заерзал в кресле.

— Что ему там нужно? — спросил он просто, чтобы сказать что-нибудь.

— Что ему там нужно? — злобно усмехнулся Чарли. — Да, ему нужно то, чего ему никогда не получить… не получить, пока я жив!

Билл видел, что брат едва сдерживал свое бешенство. Неужели он боялся, что Файльс может выведать у Кэт что-нибудь, касающееся Чарли? Наверное, так и есть!

— Ну, он немного получит от нее! — сказал Билл, желая успокоить брата.

— Немного? — воскликнул Чарли. — Ничего не получит, ничего! Файльс тут имеет дело с самой умной, самой смелой женщиной, какую я когда-либо встречал в своей жизни. Я думаю теперь, как необыкновенно легко для человека, идущего по неровной дороге, споткнуться и разбиться. Чем больше он уверен в твердости своего шага, тем опаснее бывает его падение… Он рассчитывает на везение, на случайность, и вот!.. Билл, ты понимаешь? Я изранен, изранен до смерти и совершенно обезумел! Я не могу стоять здесь и смотреть, как этот тип говорит с Кэт. Я не страшусь ни человека, ни дьявола, но я не могу выносить этого зрелища! Я должен бежать…

Он в сильнейшем волнении сбежал с веранды вниз. Билл бросился за ним.

— Что ты задумал? Куда ты помчался? — крикнул он, хватая брата за плечо своей огромной рукой. Чарли повернул к нему свое пылающее лицо и сверкающие гневом глаза.

— Не смей хватать меня подобным образом, Билл! — воскликнул Чарли угрожающим тоном. — Я этого не позволю никому… Но я скажу тебе, если ты хочешь знать: я иду к О’Брайну, и сам дьявол не остановит меня!..