Было уже поздно. Желтоватый свет двух висячих ламп плохо освещал большую низкую комнату, наполненную табачным дымом и людьми, и фантастические тени скоплялись в разных углах и блуждали на лицах посетителей, то появлявшихся в кругу света, то исчезавших в полумраке.

Это был кабачок О’Брайна, куда стекались каждый вечер обитатели Скалистых Ручьев и их окрестностей. Тут можно было видеть прилично одетых граждан, принадлежащих к коммерческому сословию. Но в подавляющем большинстве здесь собрались жители прерии, люди с отдаленных ферм и ранчо, загорелые, бронзовые лица которых и орудия труда, которые они принесли с собой, указывали, что они были рабочими, искавшими здесь развлечения и отдыха после своей тяжелой работы. Было также несколько поджарых метисов, тощих, в живописных костюмах. Но все эти посетители держались более скромно, не кричали и не изрыгали проклятий и ругательств, подобно тем гражданам Скалистых Ручьев, которые больше всего теряли с появлением инспектора Файльса и имели веские основания бояться его.

Дерти О’Брайн с суровым и циничным видом стоял за прилавком и обслуживал каждого посетителя с обычным спокойствием и быстротой, которые не могло бы нарушить даже присутствие полиции. В своем кабачке он являлся самодержцем, и все должны были ему повиноваться беспрекословно. Поданный в стакане напиток должен был выпиваться тут же, и пустой стакан также быстро передаваться через прилавок, а помощник хозяина поспешно уносил его в смежную комнату, где были спрятаны бочонки со спиртными напитками в потайном подвале, закрытом дерном, и куда вел тоже потайной вход, в стене комнаты. Все напитки наливались в этой комнате, и при первой же тревоге тайник мог быть закрыт тотчас же, и все следы незаконной торговли быстро уничтожены. На полках ничего больше не оставалось, кроме напитков, разрешаемых законами трезвости, а позади прилавка стояла на виду бочка с четырехпроцентным пивом, ради продажи которого правительство и разрешало существование таких кабачков.

Дерти О’Брайн прекрасно знал закон и поймать его в продаже спиртных напитков, а следовательно, в нарушении закона было бы возможно лишь в том случае, если бы в его кабачок явился провокатор. Но вряд ли сыскался бы такой смельчак, рискнувший явиться с такой целью в столь опасное место, как Скалистые Ручьи.

Все посетители кабачка были взволнованы известием о прибытии Файльса и его сотрудников в Скалистые Ручьи. Создавалось новое положение, которое следовало обсудить. Низкая комната была наполнена гулом возбужденных голосов, но Дерти О’Брайн не принимал никакого участия в горячих спорах. Понемногу шум улегся; ближе к полуночи большинство постоянных посетителей разошлись, и остались только несколько человек, обычно засиживавшихся здесь допоздна, несмотря на затхлый воздух, пропитанный табачным дымом и спиртными испарениями.

У обоих окон играли в карты, и среди играющих находились оба работника Кэт. Почтмейстер Аллан Дэй, торговец мануфактурными товарами Билли Унгвин и почтенной наружности пожилой человек, известный под именем Святоши Дика, стояли у стойки и разговаривали с хозяином о сложившейся в Скалистых Ручьях ситуации в связи с появлением полиции.

Кроме этих людей в кабачке оставался Чарли Брайант. Он пришел рано и с единственной целью узнать, как относятся в поселении к приезду полиции, и услыхать, что говорят о Стэнли Файльсе и его предполагаемых действиях. Имея перед собой такую цель, Чарли в течение некоторого времени не пил ничего, но ему трудно было устоять от соблазна и случилось так, как и предполагал О’Брайн, — после первого же стакана Чарли не мог уже удержаться и продолжал пить. Он молча сидел на краю угольного ящика, приставленного к стене в конце прилавка и, казалось, слушал без всякого интереса разговоры, происходившие кругом. Дерти О’Брайн наблюдал за ним, и ему очень хотелось втянуть Чарли в разговор, услышать, что он скажет по поводу последних событий. Но Чарли упорно молчал. Тогда О’Брайн решил прямо обратиться к нему, предложив ему выпить с ним стаканчик виски. Чарли молча согласился и так же молча выпил и поставил на прилавок пустой стакан. Его глаза были по-прежнему угрюмо устремлены на играющих в покер.

Билли Унгвин многозначительно подмигнул О’Брайну и прошептал:

— Странный субъект, всегда пьет в одиночестве.

— Несомненный признак закоренелого пьяницы, — заметил Аллан Дэй, также вполголоса.

О’Брайн молча улыбнулся. В это время Ник Девере, сидящий за картами, обратился к нему:

— Слушайте, Дерти, вы не знаете, где же, в сущности, находится Файльс? Тут все так много говорили о нем, а никто из нас еще не видел его. Такие пустые разговоры вызывают у меня тошноту, — он энергично сплюнул, чтобы доказать свое отвращение к полиции.

— Файльс объезжает округу, — хладнокровно ответил О’Брайн. — Я видел его здесь. После этого он поехал к востоку. Один из парней говорил, что он взял с собой сержанта Мак Бэна и двух солдат. Удовлетворяет это вас? — саркастически прибавил он.

— Да… пока я сам не повстречал его, — сердито сказал Ник, беря колоду и начиная сдавать.

— Ну, успокойтесь, скоро вы все увидите его, очень скоро! — ответил с усмешкой О’Брайн. Стоящие у стойки тоже улыбнулись. — Я думаю, что вам придется видеть его даже больше, чем это было бы для вас желательно… Вероятно, многим вид его покажется даже неприятен — он покосился в сторону Чарли и подмигнул стоящим у стойки.

Пит повернулся к О’Брайну и сказал со злобным видом:

— Полагаю, что не мы одни увидим его здесь, если возникнут затруднения. Не думаю, чтобы нашлось тут много людей, которые пожелали бы видеть зимой у своего очага полицейского инспектора.

— Не пожелали бы видеть его и летом! До зимы еще далеко, — заметил, смеясь, Святоша Дик.

— Кому нужны здесь красные полицейские мундиры? — сердито возразил третий игрок, Сторми Лонгтон, перемешивая карты. — Если Файльс со своими полицейскими солдатами начнет вмешиваться, то вокруг Скалистых Ручьев начнут летать свинцовые пули. Полагаю, такой свинцовый дождь свалится сюда не с неба. Тут есть безумцы, которые думают, что когда дело дойдет до стрельбы, то лучше всего играть честно. Я с этим не согласен, и когда сталкиваюсь с полицейскими или подобной сволочью, то честность прячу в карман.

О’Брайн беззвучно засмеялся.

— Файльс и его свора зададут хорошую трепку здешним молодцам, — сказал он со свойственной ему резкостью, — говорю вам это прямо. Файльс задался целью изловить всех мошенников, укрывающихся здесь. Ведь только потому, что эта область очень обширна, они и могли до сих пор избегать тюрьмы. Разве вы слепы, что не видите, как складываются обстоятельства? Если б я мог подавать советы, то посоветовал бы всем мошенникам, чтобы они удирали отсюда как можно скорее, если не хотят нарядиться в арестантский халат. Полицейские красные мундиры теперь просто только осматривают местность, и когда покончат с этим, то начнут очищать ее, подкопаются под крепкую скалу, какую представляют из себя здесь все нарушители закона. Во главе отряда стоит Файльс, а с ним шутки плохи. Те, которые укрываются здесь, должны остерегаться… Но поставщики виски находятся в лучшем положении, — сказал он, немного погодя, бросив искоса взгляд в сторону Чарли, — хотя полиция разыскивает теперь только их. Но полиция не может арестовать их только по подозрению. Она должна изловить их на месте преступления с поличным. Она не сможет захватить контрабандиста через пять минут после того, как он успел спрятать свой товар в безопасное место, хотя бы и знала наверное, что он привез его. Если полиция найдет этот тайник, то единственное, что она может сделать, это вылить виски, а того, кто привез его, тронуть не смеет. Вот тут-то Файльс и потерпит фиаско! Во всяком случае, — прибавил он насмешливо усмехаясь, — я бы лично предпочел оказаться таким поставщиком виски, нежели преступником, по следам которого ринулась полиция!

— Но теперь Файльс занят выслеживанием поставщиков виски, — заметил Святоша Дик, задумчиво поглядев на Чарли.

За карточным столом раздался смех.

— А ты доволен этим? — спросил чей-то грубый голос.

Святоша Дик со злостью сплюнул.

— Я был бы больше доволен, Пит Клэнси, если б мне удалось натравить Файльса на след кого-нибудь из этих поставщиков виски, — сказал он. — Может статься, после этого он оставил бы в покое Скалистые Ручьи.

— Немало занятых этим делом сыщется в нашем городке, — вмешался О’Брайн, — и я не думаю, чтобы тот, кто сделался бы доносчиком, не поплатился за это, а тем более, если б он донес на предводителя шайки. Вспомните задержание поезда в Белом Пункте. Было ли когда-нибудь более блестящее дельце? Говорю вам, тот, кто руководит этой шайкой, дьявольски умен. Он в десять раз хитрее Стэнли Файльса. Подумайте только: Файльс сидел в Эмберли и ждал этот груз, а вы теперь пьете здесь это виски, да и в городе пьют его. Да, предводитель шайки — просто молодчина!

— Ну, а я все-таки рад, что не принадлежу к этой шайке, — заметил Билли Унгвин, собираясь уходить. — Пойдем, Аллан, — обратился он к почтмейстеру. — Ведь уже далеко за полночь…

О’Брайн улыбнулся.

— Старуха ждет?

Билли добродушно кивнул, и они вышли, коротко попрощавшись с хозяином. Когда они ушли, то Святоша Дик подошел к стойке и, облокотившись на него, спросил конфиденциально хозяина:

— Как вы думаете, кто предводитель шайки?

О’Брайн покачал головой.

— Не знаю, — ответил он. — Мне известно только, что я могу получить то количество виски, которое мне необходимо. Когда деньги уплачены, то виски доставляется в указанное место. Предводитель шайки не общается ни с кем из покупателей. Он необыкновенно умный и хитрый парень. Он все время находится здесь, среди нас, но мы не знаем его.

— Никто никогда не видел его, кроме членов его шайки, — улыбаясь, прошептал Святоша Дик. — Ия уверен, что никто из его парней не выдаст его.

— Мне кажется, я однажды встретил его, — проговорил О’Брайн. Он сказал это громко, и его пытливый взгляд снова скользнул по Чарли, который продолжал упорно молчать. В этот момент игра в карты прекратилась, и игроки в покер собрались возле стойки.

— Как же он выглядит? — спросил Ник Девере с усмешкой.

— Наверное, он жестокий малый, — заметил Пит Клэнси.

О’Брайн холодно поглядел на обоих. Он не любил метисов, они всегда возбуждали в нем худшие стороны его, в общем, далеко непокладистой натуры.

— Ну, я не уверен в этом, — сказал он хладнокровно. — Если это так, то скажу, что в его наружности нет ничего грубого. Он скорее похож на джентльмена, что, однако, не мешает ему быть очень искусным в своем деле. Шайка его состоит из негодяев самого низкого пошиба, с которыми я бы не согласился выпить из одного стакана. Этот стакан я предварительно хорошенько вымыл, вот так! — прибавил он, беря стакан, из которого пил Пит, и усердно споласкивая его.

Его манера и действия были явно оскорбительны, но ни Пит, ни Ник не решились одернуть его. Задеть О’Брайна не всякий осмеливался. Пит счел за лучшее не обращать внимания на его оскорбительные выходки. Зевнув равнодушно, он сказал, что ему и Нику завтра рано утром ехать косить, и поэтому им обоим следует отправиться домой, так как уже поздно. Следует хорошенько выспаться.

Когда дверь закрылась за ними и за Святошей Диком, который ушел последним, О’Брайн нагнулся через прилавок и обратился к Чарли, продолжавшему сидеть сгорбившись.

— Я собираюсь закрывать, Чарли, — сказал он.

Чарли оглянулся кругом и заметив, что уже никого не осталось в комнате, быстро вскочил. Вид у него был растерянный, но скоро его замешательство прошло, и он взглянул в глаза О’Брайна, вероятно, самого умного и хитрого человека в Скалистых Ручьях.

— Вы чувствуете себя лучше? — спросил О’Брайн. — Выпьете еще последний стаканчик?

— О, да! — воскликнул Чарли с какой-то идиотской улыбкой.

О’Брайн налил стаканчик себе и ему и наблюдал, с какой жадностью Чарли проглотил напиток. О’Брайн пил медленно. Это был лишь второй стакан, который он выпил за весь вечер.

— Знаете ли, ром и виски у меня на исходе, — сказал он, беря пустой стакан Чарли. — Мне нужно и то и другое поскорее.

Он стал преднамеренно долго вытирать стаканы, словно ожидая, что скажет Чарли, но тот молчал, только в его глазах мелькнуло что-то вроде смешинки, значение которой трудно было понять.

— Я положил ордер и доллары на прежнем месте. На старом месте! — подчеркнул он улыбаясь.

— Да… на том же старом месте, — повторил Чарли с полупьяной улыбкой.

— Мне необходимо получить спиртное. Я бы предпочитал положить все в своем амбаре, а не в обычном условленном месте. Я написал это в сопроводительном ордере. Так сподручнее, принимая во внимание Файльса.

Чарли кивнул.

— Ну, конечно, — коротко согласился он.

О’Брайн улыбнулся очень любезно. Для него поставщики спирта имели громадное значение, и поэтому он старался всячески расположить к себе Чарли и ублажал его.

— Да, — хихикнул он, — в трещинах коры старого дерева бывало спрятано немало моих долларов за это время. Хорошо, что с деревом связана легенда. Если б не это, то его, наверное, срубили бы для постройки новой церкви. Это было бы неприятно. Нам пришлось бы искать другой почтовый ящик для наших ордеров и долларов.

Чарли покачал головой.

— Я не думаю, чтобы они решились срубить легендарное дерево, — сказал он. — Народ тут очень суеверный.

О’Брайн перестал улыбаться и конфиденциально проговорил:

— Вас не беспокоит нисколько, что Файльс тут бродит кругом?

Чарли с минуту не отвечал ничего. О’Брайн заметил, что выражение его лица сразу изменилось и кулаки сжались. Он понял, что одного упоминания имени Файльса было достаточно, чтобы вызвать у Чарли приступ сильнейшего раздражения. Но Чарли совладал со своими чувствами и ответил коротко и холодно:

— Имейте в виду, что я сумею постоять за себя…

Не прибавив больше ни слова, он вышел из кабачка.