В годы войны оба сына директрисы Русского дома княгини Веры Кирилловны Мещерской служили переводчиками в немецкой армии. Старший, Никита, был убит под Смоленском, а от младшего, Николая, в 1942 году не было известий. Позднее выяснилось, что он сотрудничал с французским Сопротивлением, за что и был награжден орденом. А в 1942 году княгиня Вера Кирилловна попросила о. Бориса Старка съездить в Париж и навестить в частном санатории жену ее младшего сына, которая была тяжело больна и нуждалась прежде всего в духовной помощи. Так о. Борис узнал, что Николай Мещерский был женат на египетской принцессе Нимет, которая приняла православие и звалась Ириной. Она была неизлечимо больна и нуждалась в поддержке.

«Ирина вся горела огнем неофитки, – пишет в своих похоронных мемуарах о. Борис Старк, – была очень одинока, так как со своей семьей из Египта разошлась окончательно, и здесь лежала в шикарной лечебнице, зная, что умирает и что, вероятно, никогда уж не увидит мужа – единственного близкого ей человека… Мне… было очень интересно общаться с ней. Это был экзотический цветок очень тонкой структуры, очень любознательный, возлюбивший Христа со всем пылом восточной натуры и желающий все знать о нем… Умерла княгиня Ирина сознательно и мужественно, и ее прах лег на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа рядом с могилами прочих князей Мещерских. После войны, когда вернулся муж Ирины, Николай Петрович, уже в форме французского офицера, мы долго с ним ходили по парку Русского дома, и он все меня расспрашивал о так и не дождавшейся его жене…»