Братья Манташевы, нефтепромышленники из Баку, упоминаются чаще всего при описании русских кабаков в Париже: в одних они гуляли, в другие вкладывали деньги. Это к ним (среди прочих) ревновал (публично и стихотворно) Маяковский юную Таню Яковлеву, ходившую на «ужины с нефтяниками» («нефтяниками» в своем стихотворном послании к Тане Маяковский назвал именно Манташевых). В лукавых развлекательно-«критических» (а потому не всегда надежных) мемуарах Вертинского есть несколько слов о Леоне Манташеве:

«Русский миллионер Леон Манташев, бывший нефтяной король, договорился с английским королем нефти сэром Генри Детердингом о «компенсации» ему, как бывшему собственнику нефтяных участков на Кавказе, за нефть, купленную Детердингом у Советского правительства. Только пять процентов общей суммы, выданные ему авансом, составляли несколько десятков миллионов. Манташев жил широко, славился своими кутежами на весь Париж. Его конюшни были одними из лучших во Франции, и его лошади брали первые места на дерби».

Манташева знали не только лошадники, но и музыканты в русских кабаре, артисты. Иным из них он помогал выжить. Среди последних был, скажем, прославленный балалаечник Карп Тер-Абрамов, который добрался из Константинополя в Берлин – без денег и всяких надежд. Леон Манташев послал ему деньги на дорогу, а в Париже ввел его в круг избранных. Князь Юсупов познакомил Тер-Абрамова с великим князем Дмитрием Павловичем, который, послушав музыканта, подарил ему свою уникальную, сделанную когда-то на заказ балалайку, с которой великий князь не расставался до того в своих странствиях…