Морской офицер Павел Лутовинов и его жена Валентина открыли у себя в 17-ом округе Парижа ателье живописи по шелку («в технике батик»), и десяток русских мастериц получили работу в этом ателье. Вообще, роспись платков и шалей была среди русских эмигрантов весьма популярным занятием. Занимались этим, в частности, знаменитый художник кино Георгий Вакевич, широко известная в среде монпарнасской богемы художница Маревна (Мария Воробьева-Стебельская, бывшая возлюбленная Диего Риверы, родившая от него дочь), художница Соня Делоне-Терк. Не брезговали этим занятием и поэты (скажем, Довид Кнут).

Впрочем завершая долгий путь эмигрантской жизни, русские кустари-трудяги просили обозначать на их надгробьях не новые мирные профессии, а былые воинские звания – так, будто настоящая жизнь оборвалась в тот миг, когда «над Черным морем Россия канула во тьму». И будто не было у них после того ни достойных занятий, ни званий выше того, российского. Павел Николаевич Лутовинов, как видите, не был исключением из этого правила.