В 1938 году, после нескольких лет перерыва, Вера Николаевна Бунина снова начинает писать дневник, и в первой же августовской записи появляется новый персонаж – девочка, пятилетняя Оля Жирова, дочь новой знакомой Буниных, 35-летней Елены (Ляли) Жировой. Вера Николаевна и Иван Алексеевич Бунины, у которых не было детей, привязались к ребенку, нежно полюбили Олечку. Вот эта первая запись Веры Николаевны за 1938 год:

«Берет время и девочка. Интересно. Давно не возилась с детьми. Девочка не простая, уже чует в семье драму. «Вы мне надоели, напишу папе, чтобы он взял меня». Все «неприятности» из-за еды… Может час просидеть над тарелкой и не есть».

Жировы живут у Буниных на вилле, снятой в Босолей, потом на вилле в Грасе, живут в их тесной парижской квартирке. Вера Николаевна восторженно переписывает в свой дневник Олины письма из Парижа, а Иван Алексеевич, напротив, аккуратно вносит в свой дневник шутливые стихотворения, которые он сочинил для Олечки (переписывает то ли для будущих биографов, то ли из умиления собственной любовью к ребенку). Дни рождения Олечки для Буниных важное событие, новые хлопоты, как и Олина школа, ее отдых, ее здоровье… Почти без нареканий небогатые супруги Бунины содержат ребенка и мать-одиночку. Когда Бунины вернулись после войны в Париж, Ляля с Олечкой и Зуров жили уже в их квартире. Бунину пришлось тогда пожертвовать своим кабинетом… А девочка подросла, она отвыкла от Буниных, у нее трудный возраст, прежней близости нет, и все же… В 1951 году, хотя Бунин уже был тяжко болен и Вера Николаевна сидела неотступно у его постели, «все же окончание гимназии Олечкой (как сообщает Татьяна Муравьева-Логинова – Б. Н.) празднуется у Буниных: …приглашен весь класс, граммофон гремит с 5 часов до 11 вечера: все пляшут до устали. Вход взрослым запрещен. А рядом Князь (домашнее прозвище Бунина – Б. Н.) старается заглушить душивший его кашель и терпеливо ждет конца веселья…». Впрочем, в письме Веры Николаевны это же событие описано без всякого надрыва: «Граммофон гремел с 5 ч. дня до 11 в. Все были счастливы и плясали до устали». И тут же несколько слов о любимой Олечке: «Олечка стала очень мила, с очаровательной улыбкой и красивым сочетанием тонов – лица, глаз, волос, зубов…» Еще через два года (в год смерти Бунина) Вера Николаевна сообщает той же Т. Логиновой: «Олечка перешла на следующий курс в Сорбонне. Сейчас продолжает изучать «steno» и упражняется на машинке. В декабре экзамен. Очень мила и умненькая…»

В тот же год в письме Андрею Седых Вера Николаевна рассказывает о похоронах мужа: «Со мной везли гроб самые близкие: моя племянница, наша Олечка, которая зовет И. А. «Ваней», ее мать..»

Олечка вышла замуж в 28-летнем возрасте. В день ее свадьбы ее 58-летняя мать, Елена Николаевна Жирова, умерла от разрыва сердца. Сама Оля пережила мать всего на три года и умерла в возрасте 31 года. Остались на память лишь нехитрые бунинские стихи (их множество):

И еще, и еще, и еще…