Софья Ивановна Духовская жила в конце жизни в Русском доме. Она была уже совсем глухая, и это делало ее особенно одинокой. В самый разгар войны во время последнего посещения местного священника о. Бориса Старка, приходившегося ей дальним родственником, Софья Ивановна с большой тревогой пожаловалась ему, что уборщица упорно открывает у нее форточку и она может подхватить насморк. О. Борис утешал ее, и, как он сообщает, «вскоре она умерла, так и не простудившись».

А год спустя ее внук, 35-летний Евгений Духовской, который был женат на кузине о. Бориса Старка Марии Развозовой (дочери адмирала), ехал на велосипеде по освобожденному Парижу, был сбит лихим американским джипом и умер. «О нем осталась память как о добром, хотя и несколько неустойчивом человеке», – вспоминает о. Борис Старк, и трудно сказать, что он имеет в виду – неосторожную езду на велосипеде или политические увлечения своего родственника:

«Он был хорошим парнем, был младороссом, т. е. принадлежал к той партии молодежи, которая, сохраняя верность Российскому Престолу, в то же время считалась с завоеванием революции и реальным положением вещей… несколько фашиствующей организации, ищущей сближения с советской действительностью… Женя был близок с руководителем этого движения…».

Если простить престарелому о. Старку несовершенное владение советским партийным жаргоном (слово «завоевание» требует здесь множественного числа) и неизбежные в подцензурной печати эвфемизмы (ибо вождь «младороссов» Казем-Бек искал сближения не с «советской действительностью», а с советской разведкой – после своей неудачной попытки сближения с немецкими и русскими фашистами), то можно вполне понять данное о. Борисом описание партии, которая соблазнила в эмиграции многих молодых аристократов. Можно, однако, предположить, что пьяный американский шофер спас лихого Евгения от мук советского лагеря, куда угодили многие из самых активных «возвращенцев». Что до друга несчастного Евгения, самого «вождя» (фюрера) «младороссов» Александра Казем-Бека, то он еще долго отсиживался в США (на кого-то он там тоже «работал»), а потом перебрался через Швейцарию в Москву, где, видимо, заранее выторговал себе место в Иностранном отделе Патриархии. Впрочем, подробности этой успешной операции разведки только «вскрытие покажет» (вскрытие архивов КГБ).