Или, по крайней мере, Рыба Невыносимой Боли.

Вскоре после окончания колледжа я решил расширить свою квалификацию и освоить ветпомощь аквариумным рыбкам, чтобы стать более полезным сотрудником клиники. Или хотя бы менее бесполезным. Рассудительные читатели сразу заметят некоторую нелогичность идеи о том, что люди должны носить в клинику своих захворавших аквариумных рыбок. Но мои работодатели, слава богу, были терпеливы и снисходительны ко мне. В свое оправдание должен сказать, что я пылал энтузиазмом. Я обзавелся всеми лучшими учебниками по данному предмету и сел писать брошюры по различным проблемам рыбьего здоровья. А потом стал ждать пациентов. Я ждал… и ждал… и ждал…

Пока однажды к нам не пришла хозяйка ближайшего зоомагазина с большим ведерком из-под мороженого.

– Что у вас в бадье, Эдна?

– Рыбка. На самом деле даже две.

Представьте себе мой восторг. Нет, только представьте! Я подошел… нет, торжественным шагом приблизился к Эдне и заглянул в ее ведро. Там и правда были две рыбки. Одна – большая, размером примерно с баклажан, в ярко-оранжевую и белую полоску, с точащими по всему телу отростками, похожими на перья. Вторая – маленькая, примерно с каштан, скучного коричневого цвета. В этом зрелище было два интересных момента. Во-первых, большая рыба была крылатка (рыба-зебра). (Почему это так интересно, вы скоро поймете.) Во-вторых, у нее изо рта торчала только задняя половина маленькой рыбки.

– Эдна, это же крылатка!

– Да, она очень дорогая, и вот – подавилась этим глупым сомиком!

Лично я бы еще поспорил, которая из рыб глупее.

– Ясно…

– Можете вытащить сомика из нее?

– Хм…

Вот теперь пора объяснить, чем так интересны крылатки. Их шикарные «перья» на самом деле – острые шипы (достаточно острые, чтобы проткнуть медицинские перчатки), к тому же покрытые ядом. У яда дивный набор возможных эффектов, таких как (цитирую) «острейшая боль, тошнота, рвота, лихорадка, затруднение дыхания, судороги, головокружение, покраснение пораженных областей, головная боль, онемение, парестезия (покалывание), изжога, диарея и потливость. В редких случаях поражение такими шипами может вызывать временный паралич конечностей, остановку сердца и даже смерть». Ну что ж, смерть они вызывают только «в редких случаях» – все не так уж плохо.

– Так что? Сможете?

– Ну…

Крылатка выглядела напуганной. Сомик, вероятно, был напуган даже больше, но точно сказать было трудно.

Крылатку никак невозможно ухватить, не дотронувшись до ядовитых шипов, и стандартный аквариумный сачок тут не поможет. Однако, поразмыслив, я нашел решение. Я раздобыл две длинные деревянные палочки (дело было давно, и я уже точно не помню, но возможно, это были рейки, оставшиеся после ремонта) и большие хирургические щипцы. Левой рукой я взял крылатку палочками, как огромное суши, а правой вооружился щипцами, погрузил их в воду и крепко ухватил сомика за хвост.

Глубоко вздохнул.

И дернул.

Мне удалось освободить сомика! Однако с прискорбием сообщаю, что он недолго наслаждался свободой. Сомик скончался то ли от полученных ранений, то ли от ужаса. Но крылатка выжила. И я выжил. То есть смертность выходит всего 33 %. Не так уж много для начинающего рыбьего ветеринара.

Но увы, на этом моя карьера специалиста по охране здоровья рыб и окончилась.

Много лет спустя мы путешествовали по Каймановым островам и встретили местного рыболова, на дне лодки которого бились сотни крылаток. Оказалось, что это агрессивный и захватнический вид, истребляющий популяции местных рыб. Власти островов объявили награду за выловленных крылаток. А крылатки постепенно распространяются все дальше на север.