Газовый гигант Тета Гармона V едва успел превратиться из искорки в небе в зеленоватый завиток, как тактическая группа Солария уже подверглась обстрелу. Флот рассредоточился, прикрывая большие перевозчики менее крупными космолетами. Удары лазерных лучей пробуждали бегущие волны искажений на пустотных щитах армады. Еще через несколько часов началась первая серьезная атака. Твердотельные снаряды буквально засыпали флот в попытке обрушить щиты и расчистить путь для летящих следом торпед.

Тактическая группа открыла ответный огонь сразу, как только духи машин пробудились и захватили цели. Пучки частиц из орудий ближнего действия и огонь лазпушек расчертили бездну, сбивая ракеты, прежде чем те успевали детонировать боеголовки. Контролируемые взрывы плазмы уничтожили наиболее плотные потоки неуправляемых снарядов. Стрельба с обеих сторон велась с одинаковой интенсивностью. На таком расстоянии защитники Теты Гармона вряд ли могли уничтожить хотя бы один корабль, а тактическая группа Солария не давала залпов из главного калибра, опасаясь повредить свою будущую добычу. Звездолеты противников Легио скрывались на противоположной стороне газового гиганта. Их задача, как и в случае Имперских Охотников, состояла в защите перевозчиков титанов. Непрерывное сканирование ауспиками показало, что в системе имеется много других кораблей, но их действиям недоставало согласованности. Могана Манката Ви и ее капитаны полагали, что враг не решится доверить защиту транспортов одной только системе обороны Теты Гармона.

В этот район в последнее время заходили различные имперские силы, но, хотя Тета Гармона V практически принадлежала Легио Фуреанс и Вульпа, остальные части системы оспаривались в жарких схватках. Благодаря срочно заключенному соглашению отдельные соединения союзного флота связывали силы мятежников, атакуя другие миры Теты Гармона, вследствие чего Легио Солария смог приблизиться к верфям.

Главную роль в пустотной войне играл расчет времени. Сектор военных действий охватывал всю систему и был полон неопределенности. Неожиданное подкрепление могло подойти к любому из участников и с любой стороны. Битва рассыпалась на серии беспорядочных схваток, и ни один командующий не осмеливался ослабить оборону на случай неожиданной атаки. Угроза и блеф стали самыми распространенными приемами, что позволило Легио Солария подойти так близко.

Разрозненность военных частей Империума была ожидаемой. Но Великую Мать удивило то, что и мятежники оказались столь же неорганизованными. Однако даже в этих условиях тактическая группа Солария не смогла беспрепятственно проскользнуть к цели.

В залах Единения на «Тантамоне» раздалось завывание сирен, означающее призыв к оружию. В каждом из них под красными лампами, полускрытыми клубами стерилизующего газа, стояло по дюжине тронов Механикум. Они застыли на блестящих стальных рельсах, готовые в любой момент отключить тормозные зажимы и устремиться к боевым доспехам, неподвижно замершим в Трансцендентных галереях, самом защищенном отсеке основного корпуса «Тантамона», где содержались рыцари, присягнувшие легиону.

Барави Ханто был готов к битве. Его усы и черная треугольная бородка блестели от свежего воска. Гладко зачесанные назад волосы аккуратно огибали расположенные на черепе гнезда подключения. Его мундир, хотя и скрытый под боевым комплектом, был безукоризненно выглажен.

Оруженосец Ханто, Дашиэль, возился с последними застежками боевого костюма, затягивая ремни броневых пластин. Замки щелкнули, закрепив поножи поверх сабатонов и наручи вокруг армированных перчаток. Мальчишка спешил изо всех сил, но все равно не успевал. Ханто нетерпеливо дожидался, пока Дашиэль соединит нагрудные и спинные пластины, а потом перейдет к оплечью. На наплечниках красовались его геральдические знаки. На левом — символ Легио Солария: отпечаток следа хищной птицы в черном круге, обрамленном крыльями, на светлом фоне, окаймленном красной полосой. На правом наплечнике был запечатлен герб дома Ви: сломанное копье в когтях голубого орла на белом фоне. Баронская корона над головой орла свидетельствовала о титуле Ханто, а на пластинке, висящей на груди, был изображен его личный значок: лазурно-серебристые ромбы, а поверх — кулак в кольчужной перчатке.

Дашиэль все еще возился с последней защелкой. Терпение Ханто лопнуло.

— Пошел прочь, мальчишка! — буркнул он, отталкивая оруженосца.

Ему прислуживал сын дальнего родственника, слишком юный, чтобы стать сносным оруженосцем, но на совете старейшин дома именно его определили в спутники барона. К несчастью, считал Ханто, поскольку парень был еще и неуклюжим.

— Учись почтению, учись старательности. У тебя нет ни того, ни другого!

Для пущей убедительности Ханто поднял палец защищенной перчаткой руки к самому лицу парня. Тот вздрогнул и отшатнулся.

— П-п-прошу прощения, господин барон, — пролепетал он.

— Не извиняйся, а исправляйся, — бросил Ханто, одной рукой защелкивая оставшийся замок. — Другие уже готовы! — Он махнул рукой на шеренгу ожидающих битвы воинов. — Подай шлем!

Мальчишка повернулся к стене. Ящик с прозрачной передней стенкой, где хранилось боевое обмундирование Ханто, опустел, и только на самом верху, в отдельном футляре, лежал шлем. Передняя панель скользнула в стену, как только юноша протянул руку. Дашиэль достал шлем и подал своему повелителю.

— Мой господин,— с поклоном произнес он.

— Наконец-то, — бросил Ханто и нахлобучил шлем на голову.

Мягкая прокладка плотно прильнула к черепу. Щиток из янтарного пластека отгородил глаза от окружающего мира. Герметичные замки с чавкающим звуком соединили шлем с воротом костюма. К гнезду интерфейса на черепе скользнули крохотные коготки. Негромкий свист возвестил об активации вокс-бусины, дисплей визора тоже ожил, хотя никакой информации на нем пока еще не было. Ханто двинулся было к ожидавшему его трону Механикум, как вдруг заметил отсутствие привычной тяжести на бедре.

— Пистолет! Где мой пистолет, черт побери? — взревел он.

— Здесь, мой господин.

Мальчишка попытался застегнуть на талии Ханто оружейный пояс. Барон вырвал пряжку у него из рук и по пути к трону сам пристегнул оружие. Наконец он повернулся и сел. Дожидавшиеся своего лидера рыцари тоже заняли свои места. Ханто не сомневался, что под безликими щитками шлемов скрываются ухмылки. С мальчишкой надо что-то делать.

— Запустить системы. Мы идем в бой за Легио! — прогремел усиленный шлемом голос Ханто.

— Дом Прокон Ви! Легио Солария! — крикнули в ответ воины. — В огонь! На охоту! За Легио!

— За Легио и за дом. Вперед! — скомандовал барон.

Его палец, словно угроза, навис над кнопкой отключения креплений. Слуги и сервиторы, реагируя на невысказанное замечание, бросились подключать кабели к интерфейсным гнездам костюма Ханто. Поворотные замки щелкнули. У основания черепа появилось ощущение легкого прикосновения, вызванное контактами, и зубы привычно заныли. Неприятное чувство моментально рассеялось, его сменило жаркое предвкушение, отчего барон не смог сдержать усмешку. Дисплей визора вспыхнул разноцветьем символов. Ощущение собственного тела исчезло. Издалека снизу он слышал зов своего боевого костюма.

Звук сирены усилил его волнение. Ризничие засуетились между дисплеями, переговариваясь при помощи машинного кода. Ими руководил старший — согнутый почти вдвое, с головой на металлической шее, в которой было чересчур много позвонков.

— Все соединения работают с максимальной эффективностью. Хвала Омниссии!

— Падаем, — скомандовал Ханто.

Палец опустился на кнопку.

Зажимы на его кресле разошлись, и началось свободное падение. Открывшиеся в трубе вытяжные створки высасывали воздух, ускоряя полет.

Барон опробовал связь с инфосферой. На мгновение через сенсоры ауспика десантного корабля он увидел машины Второй и Четвертой манипул Легио Солария. Четыре разведывательные «Гончие» и два «Разбойника». Зелено-белые корпуса с бронзовой каймой, красные командные головы и кожухи орудий, знамена пестрели алым и слоновой костью. Крошечные фигуры техников, готовивших титанов к бою, давали возможность оценить их величину, и самый маленький из них намного превосходил рыцаря. Выходя на поле среди людей, Ханто чувствовал себя королем, но сейчас перед ним были боги, для которых он оставался всего лишь слугой. Сердце сжалось от острого укола зависти. Если бы ему позволили управлять такой машиной...

Но видение пропало, а вместе с ним развеялись и мрачные мысли. Перед глазами теперь мелькали детали наружной поверхности корабля. Барон удовлетворился тем, что связь с общей инфосферой работает, отключил соединение и вновь сосредоточился на окружающем пространстве. Трон продолжал падать.

Неожиданно корабль тряхнуло, да так сильно, что Ханто вместе с троном швырнуло в сторону. Обстрел усиливался.

Последнюю сотню метров спускового желоба отметили красные вращающиеся огоньки. Гравитационное торможение быстро остановило трон. Барон стиснул зубы, готовясь к резкой стыковке со своим рыцарем.

Края посадочного люка на панцире машины стремительно пронеслись мимо. Трон Механикум встал на положенное место. Стукнула крышка люка. Шипение воздуха возвестило о герметизации рубки. Вокруг основания трона лязгнули зажимы, а затем возле Ханто вспыхнул свет и ожили экраны. Он положил руки на панель аварийного ручного контроля, хотя в этом не было необходимости. Настоящим средством командования шагателями таких размеров был блок мыслеуправления.

Благодаря чудесам древней технологии сознание барона распространилось по кабелям, и, с нетерпением ожидая боя, он слился со своим рыцарем под названием «Сокол».

Разум боевого костюма прильнул к его сознанию, облегая его, словно перчатка, — человек и машина стали единым целым. Глаза Ханто увидели перед собой иной мир. Он стал металлическим гигантом с орудиями вместо кулаков. Жар плазменного реактора заменил биение сердца.

Ханто воинственно ухмыльнулся.

— Вперед! — крикнул он в вокс. — Вперед, за дом Прокон Ви! В огонь! На охоту! За Легио!

Рыцари — каждый в своей машине — отвечали боевыми кличами. За пределами костюмов их никто не мог услышать, поскольку десантный корабль был загерметизирован в процессе подготовки к операциям в пустоте. Но это не имело значения. Вокс-сеть дома Ви воинственно ревела.

— Вперед! — снова рыкнул Ханто.

Транспортные зажимы упали с ног, пояса и груди рыцаря. В задней части зала распахнулись поворотные двери капсулы-убежища.

Тронные желоба позволяли пилотам быстро объединиться с боевыми костюмами, и, как только десантный транспорт касался земли, рыцари выходили наружу раньше своих повелителей-титанов. Створки капсул открылись перед рыцарями внутрь корабля, но сегодня Ханто шел не туда. Он направил свою машину к задним дверям, и его руки слегка подергивались от фантомных нервных импульсов. Ловко маневрируя, он двинулся к простой платформе подъемника.

По всей длине Трансцендентной галереи раскрылись пронумерованные цилиндры, закрепленные страховочными ремнями, и из них вышли рыцари дома Прокон Ви. Придирчивый барон мысленно отметил, что эффект был бы сильнее, если бы они шагнули одновременно, но даже при беспорядочном открытии капсул и произвольном движении рыцарей к подъемнику зрелище производило колоссальное впечатление. И то же самое происходило в доковых отсеках каждого десантного транспорта. Ханто переговорил с лидерами копий других знамен и убедился, что все идет по плану. Ему уже не терпелось оказаться снаружи, на бастионах, где он мог увидеть, как сотня рыцарей Прокон Ви возносится вверх на платформе и занимает свои позиции, но это было зрелище для противника. Он лишь постарался сделать выход как можно более внушительным. Самое большее, что можно было осуществить, — это обеспечить их одновременное появление.

— Дом Прокон Ви, поднимаемся! — скомандовал он.

Пять раз по двадцать звонков, прозвучавших в шлеме, подтвердили, что приказ получен всеми. Колени его шагателя подогнулись, компенсируя гравитацию резкого подъема, и платформа понесла рыцарей дома Прокон Ви к укреплениям летающей крепости Легио Солария.

Подъемник плавно остановился. Гравитация предательски изменилась. Не обладающий весом рыцарь легко опрокидывался. А в случае падения решающим фактором стал бы уже не вес, а масса.

— К стенам! — отдал приказ Ханто.

Над порталами подъемников вспыхнули красные огни, и двери распахнулись, являя взору ярко освещенные укрепления. Сполохи пустотных щитов и вспышки взрывов посылали в шахту обманчивые пятна света.

Ханто шагнул к зубчатой стене укреплений «Тантамона». Первый шаг получился коротким и неуверенным, но как только нога «Сокола» оказалась за порогом, пилот определил положение центра тяжести, изменившееся при движении по гравитационной дорожке на стене, и когти уверенно застучали по настилу.

Рыцари дома Прокон Ви вышли и заняли свои позиции на укреплениях. Парапет с обеих сторон защищали зубцы высотой в десять человеческих ростов, оставляя проход, достаточно широкий, чтобы на нем могли разойтись два шагателя. В основании башен, прерывавших стену, открывались ворота, позволявшие рыцарям подойти к своим местам. Сквозь этот временно открывшийся тоннель Ханто мог видеть, как к орудийной платформе, установленной в амбразуре стены, поднимались другие воины. На второй стойке «Н», а также в нижней части корабля происходило примерно то же самое. Десятки воинов его дома поднимались на стены. И он тоже занял свою позицию.

В битве, подобной этой, воины не нуждались в приказах. Каждый из них был опытным бойцом, хотя сегодня не предполагалось открытого столкновения и сложностей передислокации с сохранением строя, как и стремительных атак, бывших их наиболее сильной стороной. Ханто мог ничего и не говорить. Тем не менее он обратился к сотне воинов на борту «Тантамона» и еще семидесяти на «Артемизии»:

— Будьте стойкими, рыцари дома Прокон Ви.

К этому времени его разум полностью объединился с сознанием «Сокола». Он смотрел глазами шагателя. Нетерпение, овладевшее им до подключения, улеглось. Теперь внутри БМУ царило что-то вроде жестокого удовлетворения. Он был охотничьим псом, напрягшимся и сосредоточенным, готовым к тому, что его спустят с привязи.

Некоторое время рыцари провели в бездействии. «Тантамон» был защищен многослойными пустотными полями, способными несколько часов выдерживать такой уровень обстрела. До сих пор к стенам не подошел еще ни один штурмовой космолет.

Голова «Сокола», закрытая бронированным кожухом, повернулась, следуя безмолвной команде Ханто. Через искусственные глаза он видел, как навстречу кораблю несется спутник Иридий вместе со своими орбитальными объектами. Тета Гармона V повисла позади, половина ее сферы тонула в мягком полумраке, а вторая сияла в лучах солнца. Никаких посторонних звуков в безвоздушном пространстве не было, только те, что передавались вибрацией корпуса, и потому в ушах Ханто раздавался легкий стук, писк и жужжание внутренних систем боевого костюма. Как спящего тихой ночью зачаровывают органические шумы, производимые телом, так и барон погружался в механическую жизнь своей боевой машины. В отсутствие наружных раздражителей его природные чувства вторглись в сознание рыцаря, что породило двойное существование — одновременно человека и металлического гиганта. Многие считали, что такое состояние приводит к неполадкам, но Ханто оно восхищало. Он с удовольствием исследовал его.

Настойчивый звуковой сигнал прервал его грезы. В поле зрения развернулась векторная карта с сеткой координат. Навстречу «Тантамону» устремились пульсирующие красные точки.

— Отовсюду приближаются абордажные суда! Приготовиться к отражению атаки! — скомандовал он.

Как только приказ был отдан, машинное зрение выделило космолеты противника и отразило их в виде искр в бушующем шторме сражения, более устойчивых по сравнению с краткими вспышками взрывов и переменчивым светом работающих пустотных щитов. Обстрел по всей обшивке внезапно ослабел, но заметно усилился на левой передней секции. Взрывы снарядов ослепительными шарами ядерного пламени сплющивались на щитах, поглощая своим яростным фиолетовым сиянием мерцание защиты. Удары так участились, что превратились в сплошную стену огня.

В мозгу Ханто вновь прозвенел сигнал. Пустотный щит грозил обрушиться, отдельные секции отключались одна за другой. Последний участок расцветился вихрем багряных молний, затмив разрушившие его взрывы. Еще пара снарядов вызвала отдельные выбросы энергии, и после этого залпы прекратились, зато стало хорошо видно приближающиеся корабли. К прорехе в защите несся целый рой стрел. Где-то в глубине корабля гигантские машины и бригады специально обученных членов экипажа уже приступили к замене выгоревших обмоток генератора. Легио титанов мог погибнуть, не сделав ни единого выстрела. После обрушения пустотного щита следовало действовать быстро, чтобы восстановить его.

Ханто снова включил связь с перегруженной сетью когитаторов «Тантамона». Перед его мысленным взглядом развернулись схемы, отображающие состояние корабля. Он удалил все, кроме потока данных о состоянии матрицы щитов. Счетчик стремительно летел к нулю. Защиту не удастся восстановить до подлета первых из атакующих кораблей.

«Отлично, — подумал он. — Рыцари с радостью встретят врагов».

Его оружие завибрировало.

— Приготовиться, рыцари! — крикнул Ханто.

Его боевой костюм послал вызов, который в молчаливой тьме могли слышать только сама машина и барон.

Импульсы побежали к военным рогам, не способным петь без воздуха, но их сигнал в своем втором, машинном мире услышали все пилоты.

— Они на подходе!

Яркие блики становились все крупнее. Первый быстро преодолел границу защиты. В мгновение ока за ним проскочила половина космолетов, отчаянно маневрируя, дабы избежать залпов турелей секторной обороны «Тантамона». Несколько кораблей взорвались, сбитые выстрелами лазерных пушек.

В шлеме Ханто тревожно запели целеуказатели. Его рыцарь нетерпеливо качнулся. Сигналы повысились до самых высоких нот. Враги приблизились настолько, что теперь его воины могли их уничтожить.

— Дом Прокон Ви, открыть огонь!

Сам он начал действовать, еще не договорив. Скорострельная боевая пушка на правой руке выдала три коротких залпа, а из установки на панцирной броне вырвались ракеты. Для термального орудия дистанция была еще слишком велика. Его машинные духи, жаждущие пострелять, возмущенно галдели, словно дети, оставленные без сладкого.

Снаряды в вакууме выглядели серебристыми штрихами. Ханто вел огонь по одному из атакующих кораблей, и его мишень окружали взрывы. Ракета, выпущенная из пускового контейнера «Грозовое копье», сломала хребет космолета, и тот стал разваливаться на части, выбрасывая в пустоту тела и озаряя ее кратковременными вспышками. Барон торжествующе воскликнул. По всей стене рыцари, раскачивая огромные тяжеловесные корпуса, добавляли огневой мощи к стрельбе корабельных орудий. Обратный отсчет в голове Ханто достиг нулевой отметки, и пустотные щиты замерцали, возвращаясь к жизни. Атакующие катера падали на их поверхность и взрывались, когда заслоны выталкивали половину их массы в варп, извергая фонтаны синего и фиолетового пламени.

Однако передовые космолеты к этому времени уже достигли корабля. Они имели весьма странный вид. Некоторые вытягивали конечности, буквально присасываясь к оболочке. Выбрасываемые ими струи ядерного пламени помогали вгрызаться в обшивку «Тантамона» и его десантных катеров. В бой вступили лазпушки на шаровых турелях, скрытые в навесных бойницах стены, осыпавшие обращенную к пустоте поверхность укреплений мерцающими зарядами когерентного света.

Злополучных врагов, приземлившихся на крыши десантных транспортов, уничтожили почти мгновенно, но их было немного, а большая часть атакующих направлялась к стене. Вся эта операция была фактически самоубийством, но, несмотря на огромный риск, успех сулил грандиозную добычу — захват половины богомашин целого легиона. Если врагу удастся овладеть стеной, космолеты второй волны могли бы беспрепятственно садиться непосредственно на десантные транспорты, а подъемники рыцарей обеспечили бы противнику путь в сердце «Тантамона».

Мимо Ханто, сверкая огнями двигателей, пронесся потерявший контроль штурмовик. Его соприкосновение с кораблем привело к серии скачков вдоль стены, в то время как вытянувшиеся рычаги пытались механическими когтями впиться в обшивку. Их десятками вырывало из креплений, но космолет затормозил и быстро прекратил беспорядочное движение. На оставшихся конечностях он приподнялся и пополз вперед, превратившись в десантный танк «Мокрица». Из-за скользнувших в сторону панелей выдвинулись плазменные калливары, мгновенно открывшие огонь. Затем опустился носовой абордажный трап, и наружу выскочило два десятка киборгов-скитариев производства Ложного Механикума.

Ханто выстрелил в горловину люка пассажирского отсека из термальной пушки, и весь корабль превратился в шар голубого пламени. Но это был лишь первый абордажный катер. Из пустоты на стену спускались еще десятки таких же космолетов.

Началась битва, не менее жестокая, чем феодальные штурмы древности. Высокие и мощные рыцари своими залпами разрывали в клочья каждый штурмовой корабль, едва он касался поверхности, но им противостоял элитный авангард воинов в автономной броне и с самым смертоносным оружием. Не медлительные технорабы, а мастера пустотного боя высшей квалификации.

Один из рыцарей рядом с Ханто упал от прямого попадания плазменного заряда. Ослепительные лучи вызвали перегрузку его ионных щитов и разрушили наиболее уязвимые соединения в локтях и коленях. Одно из его орудий бессильно опустилось, а второе, отскочив от парапета и выйдя за пределы поля искусственной гравитации стены, улетело в пустоту. Рыцарь упал на спину. Из кабины вырвались потоки газа и огня. Крик пилота перешел в мучительный вой и оборвался. Внутренний взрыв разворотил спину машины, потряс стену и разрушил часть парапета, а вылетевший огненный шар разбросал убийц рыцаря, словно сухие листья. Барон успел нагнуться, одновременно усилив спереди ионное поле. Когда пламя рассеялось, несколько врагов осталось замертво парить в пустоте, но большинство восстановилось, перенаправив свои системы в обход поврежденных участков бионики, и запустило встроенные реактивные ранцы, чтобы вернуться на корабль.

Ханто по́кинул свою позицию и вместо пустоты сосредоточился на стене. Большая часть противников успешно приземлились и снова атаковали его воинов. Их ползающие десантные танки стреляли плазменными копьями со всех сторон. Ханто поспешно поднял ионные щиты, способные поглотить бо́льшую часть огня, но враг был повсюду и атаковал всех подряд, так что, двигая заслоны туда-сюда, барон просто пытался выиграть время.

Механикум вел войну не только на физическом уровне. Некоторые атакующие суда вместо воинов несли в себе оборудование, бурлящее от убийственного мусорного кода. После приземления они растягивали свои конечности и ползли, словно скаты, исследуя оболочку в поисках уязвимых информационных кабелей. При обнаружении цели раздвигались мандибулы, и хоботки с адамантиевыми наконечниками вонзались в металл, впрыскивая в оптические волокна губительный груз единиц и нулей. В недрах инфосферы «Тантамона» преданные поисково-истребительные отряды духов вступали в схватку с этими нарушителями, а опытные инфомаги киберчародейства формулировали новые барьеры против полудемонических мусорных кодов. Как только защитники адаптировались, захватчики наносили новый удар. Эволюция, требующая в органических системах не одно тысячелетие, здесь происходила за считаные секунды.

Другие корабли привозили микроскопические устройства, прогрызавшие металл и повреждавшие системы более прямыми методами: они обрывали кабели и вызывали короткие замыкания в самых критически важных узлах. Но и на это «Тантамон» мог успешно ответить. Чистильщики с телами жуков вылетали из воздуховодов и собирали техноклещей при помощи мощных магнитов и гравиловушек, а потом разбирали их на отдельные компоненты для последующего использования.

Шла в полном смысле слова тотальная война. Машинные духи, микроскопические устройства, модифицированные люди и боевая техника, во много раз превосходящая их ростом, — все сражались за контроль над «Тантамоном».

Борьба двух Механикумов в своем роде превосходила жестокостью сожжение целых миров, которое устраивали Легионес Астартес. Скальная порода планеты не в состоянии вести войну. А корабль представлял собой целый мир, и битва захватывала его весь целиком. Ничто не могло избежать насилия. Все вовлекалось в сражение.

Ханто прорывался сквозь толпу врагов, круша атакующих ногами. В пустоту медленно уплывали шарики крови и машинного масла. Абордажная команда с лазерными резаками пробивалась к одному из подъемников. Барон, развернув корпус, истребил всю группу прицельными залпами крупнокалиберного пулемета.

«Тантамон» содрогался от жесточайшей битвы и постоянных диверсий. На подходе была уже вторая волна атакующих, и ей тоже предшествовал усиленный обстрел, повредивший пустотные щиты. За пределами этой защиты участвовали в сражении и остальные космолеты флота. «Металло Мутандис» взял на прицел огневые позиции врага на спутнике, и пустоту пронзили черные молнии. Звенья истребителей и боевых машин, пилотируемых сервиторами, мелькали над головой, атакуя эскорт второй партии абордажных катеров Ложного Механикума. «Тантамон» вел стрельбу из всех орудий. За спиной Ханто макропушки метали в спутник и его орбитальные объекты снаряды величиной с танк. Лазерные лучи затянули небо смертельной паутиной.

Укрепления стены потонули в разрывах снарядов, мелькании конечностей металлических гигантов, огненных вспышках и усиливающих смятение залпах орудий «Тантамона», во вражеском обстреле, в мерцании защитного поля. Вспышки яркого света со всех сторон отзывались в авточувствах «Сокола» белым шумом и придавали непереносимую резкость окружающему рельефу.

Гравитационное покрытие местами стало выходить из строя. Ханто приходилось следить за каждым своим шагом. На стене он не мог использовать термическое орудие, и даже выстрелы из боевой пушки грозили обшивке корабля повреждениями, но, в отличие от других шагателей, крушивших силовыми перчатками ползающие танки и сметавших с пути десятки врагов взмахами цепных мечей «Жнец», у него не было оружия ближнего боя. Барон решил, что укрепления способны выдержать малую толику дружественного огня, и послал два заряда в плотную группу скитариев. Взрывы безупречно сферической формы не оставили от них ничего. Осколки, преодолевшие ионную защиту, градом застучали по броне Ханто.

И снова пустотные щиты «Тантамона» выдали яркую вспышку и погасли. Сквозь прореху в защите устремилась вторая волна абордажных катеров. Корабельные орудия и управляемые сервиторами машины несколько проредили ее, но бо́льшая часть прорвалась, а рыцари все еще были заняты схваткой на стене.

Ханто не мог тратить время на подоспевшее вражеское подкрепление. Он прилагал все усилия, чтобы очистить от противников стену. К тому моменту, когда он смог сделать паузу и окинуть взглядом поле боя, вторая волна уже приземлилась и враги пытались проникнуть внутрь иным способом.

Повсюду космолеты мятежников пытались закрепиться на металлических крышах десантных транспортов Легио. Орудия били как со стены, так и с кораблей. Некоторые космолеты уже вывели наружу своих воинов, образовав защитный периметр и обстреливая защитников стены. И эти агрессоры отличались от предыдущих.

— Таллаксы! — крикнул Ханто в вокс. — На десантных транспортах таллаксы и автоматоны! Тяжелая пехота атакует десантные транспорты!

Он зарычал и пустил в ход термальную пушку, испепелив пару десятков неприятелей.

— Рвутся к титанам, — добавил барон.

^{Дозор Легио Солария}