Глядя на Сплетение псионическим взором, Эльдрад Ультран воспринимал его как оживший замысловатый гобелен из нитей судьбы всех творений Галактики. Основная прядь фатума напоминала узловатый ствол, из могучих боков которого росли неисчислимые ветви. Большинство из них, маленькие, закручивались и возвращались к главной последовательности предначертанных событий. Еще чаще попадались отростки, которые быстро засохли и погибли, поскольку решения, обуславливающие их появление, оказались слишком маловероятными — или же существо, способное дать начало необходимой цепочке событий, раньше времени встретило смерть. Третьи, напротив, обильно ветвились сами, создавая новые многосложные структуры возможных исходов. Среди них имелась горстка таких, что разрывали полотно и скручивались в громадные сучья на дереве уделов.
Порой единственный выбор мог полностью изменить будущее.
Вот о чем размышлял Ульгран, пока его бестелесный разум летел над извивающимися дорогами в грядущее. Другие ясновидны целиком отдавались делу защиты родных миров-кораблей, но Эльдрада вело более грандиозное призвание. Его не интересовала участь девственных планет, старых миров, истинных звезд, кланов «ушедших», пиратов, темных сородичей и гигантских жилых космолетов. Во множестве вариантов будущего небесные тела сгорали, а роды эльдаров угасали. Картины вымирания собратьев причиняли Ультрану боль, но они составляли только малую часть большой игры, и псайкер не позволял себе отвлекаться на них. Он играл с судьбой, поскольку надеялся добиться чего-то большего, нежели простое выживание.
Эльдрад Ультран намеревался вернуть эльдарам прежнее величие и избавить материальный космос от влияния Хаоса. Иные цели не заслуживали того, чтобы стремиться к ним, ибо за ними ждали гибель и вечное проклятие.
Громогласный треск возвестил о разделении Сплетения. Из ствола фатума стремительно разросся густой лес вероятных событий. Хотя ни одно существо в Галактике не знало полотно уделов лучше ясновидца, на его глазах редко происходили настолько кардинальные перестроения потенциальных возможностей, и Эльдрад охотно проследил за изменениями. Поразительно крошечные побеги отдельных судеб вытягивались из основной ветви, немыслимо проворно удлинялись, обвивались вокруг соседей и срастались во все более толстые пряди комплексных взаимодействий. Те, в свою очередь, объединялись между собой вновь и вновь, пока не возникла общая картина грядущего для множества миров и секторов, сотворенная поступками бессчетных живых созданий Галактики.
Фронт волны вероятностей, усыпанный разветвлениями допустимых исходов, умчался прочь от Ультрана. Под ним сплетались все новые пряди, туго опутывающие друг друга, и вскоре ясновидец прозрел в их витках уделы целых рас. По безвременным просторам измерения судьбы пронесся стон.
Другая ветвь главной развилки, «изначальная» с точки зрения Эльдрада, почернела и отмерла. Ее неосуществившиеся возможности рассыпались пылью несбывшихся совпадений и обрывками несостоявшихся причинно-следственных связей.
Ультран помедлил. Развернувшись, он посмотрел на Сплетение в направлении истинного настоящего. Ясновидец опередил «сейчас» на несколько дней, но в реальности до раскола оставались считаные часы, и стрела времени быстро приближалась к нему. Казалось, бурлящий вал желтого света неудержимо несется в грядущее. Когда он сталкивался с Тем-Что-Может-Быть, то вероятность мимолетно обретала бытие, на неизмеримо краткую долю мгновения преображаясь в То-Что-Есть. Волна настоящего мчалась дальше, оставляя позади неподвижное полотно, гладкое, словно стекло, — край мертвых эпох, То-Что-Было.
Эльдрад перевел взгляд на точку, в которой произошло разветвление. Теперь о нем напоминал лишь малозаметный узелок на Сплетении. Ринувшись к нему, Ультран пролетел сквозь несметные нити жизней, и его могучий разум непроизвольно ощутил краткие радости и долгие страдания их владельцев. Уделы многих миллиардов людей переплетались в основном с другими человеческими судьбами, но порой соприкасались с участью иных существ, включая эльдаров, что нередко оборачивалось катастрофой.
Выискивая причину изменения, ясновидец стремительно переводил наметанный взгляд астрального тела от отдельных рождений и смертей к взрывам звезд.
Рокот приближающегося «сейчас» усилился, но Эльдрад уже нашел источник разделения уделов: одну оборванную нить.
Дракану Вангоричу, правителю Империума, предстояло погибнуть.
Ультран спешно проверил все допустимые повороты судьбы великого магистра, но ее многочисленные волоконца сходились к единственному моменту, в котором воин Космодесанта в желтой броне пускал Вангоричу болт между глаз.
Рванувшись обратно к поверхности Сплетения в целом, Эльдрад посмотрел вперед, где пока еще парили фантомы стертых вариантов будущего — рой из частиц умиравших возможностей. Это грядущее получилось бы скверным: там медленно угасал человеческий Империум, снова набирал силу Хаос, могли сгинуть эльдары. Но среди узоров рока мерцали пряди избавления. Раньше Ультран твердо намеревался воплотить в реальности именно их и не сомневался в успехе, какими бы мрачными ни были наиболее вероятные исходы.
Однако теперь исчезли и те, и другие.
За спиной ясновидца несся вал настоящего. Эльдрад перевел взор на ветвь нового будущего — менее определенного, более напряженного. Шансов на выживание эльдаров резко прибавилось, но перспектива восстановления их могущества заметно отдалилась. Полотно истории тянулось вперед без разрывов. Ультран следил, как вьется по Сплетению нить его судьбы, пока она не исчезла среди бессчетных «завтра».
Набегающая волна «сейчас» взревела, словно водопад, и накатила на Эльдрада. Его тело содрогнулось, как от мощного разряда. Вал действительности понес ясновидца к вариантам грядущего, которые он еще не усвоил. Пора было уходить, пока Сплетение не поглотило его.
Эльдрад Ультран открыл глаза. Руны ясновидца, вращавшиеся в воздухе рядом с ним, замедлились и опустились на кристаллический пол. Колеблясь наподобие волчков, они поочередно остановились и упали со звонким щелчком.
— Дракан Вангорич мертв, — вслух произнес Эльдрад.
Диковинное эхо его слов раскатилось по лесу кристальных деревьев в куполе Провидцев мира-корабля Ультве.
«Его гибель предрекали», — ответил бестелесный голос.
«Сплетение изменилось», — сказал другой.
Среди зарослей тихо стояли полдюжины прозрачных тел-изваяний ясновидцев. Все эти псайкеры обрели такую прочную связь с сердцем искусственного мира, что еще при жизни эльдаров их души покинули плоть и влились в сеть бесконечности. Ультран с трудом различал, кто обращается к нему. Хотя говорили провидцы по отдельности, фразы каждого из них вливались в речь остальных. Мужские голоса становились женскими или бесполыми. Иногда они звучали хором, но затем разделялись при несогласии.
Эльдрад знал всех ясновидцев по именам, которые они носили при жизни, но, для того чтобы определить, какая именно душа высказывается сейчас, ему пришлось бы вступить с ними в прямое пси-единение.
— Мы не отступимся, — ответил им Ультран. — Мон-кеи знают об угрозе Хаоса и продолжат борьбу с ним.
«Одну тысячу пятьсот циклов назад ты жаждал уничтожить их, чтобы искоренить Хаос», — напомнил еще один голос.
— Не я, а Кабал, — возразил Эльдрад. — Я всегда трудился только ради нашего выживания.
«Кабала больше нет. И его не беспокоили насущные интересы детей Эльданеша. Нас использовали».
В деревьях мелькали колдовские огоньки — по их ветвям пробегали мысли умерших.
— Да. Наша раса сможет уцелеть лишь при поддержке человечества, и наши судьбы неразделимы. Если падут они, падем и мы.
«Ты ищешь пути к избавлению, но их становится все меньше. Мы должны покинуть этот звездный круговорот и начать с чистого листа в другом месте».
— Даже если бы мы смогли улететь, в чем у нас нет уверенности, что дальше? Изначальный Разрушитель не ведает преград. Время и пространство — ничто для обитателей Иного Моря. Если мы отправимся на другой звездный круговорот, то заберем с собой и наших демонов. Та-что-жаждет будет ждать нас где угодно. К добру или к худу, но наша судьба связана с этим краем. Возможны многие исходы... Если мы будем мудро направлять их, то одержим победу.
«Ты не владеешь Определенностью Кабала. Ты не обладаешь его предвидением. У нас нет союзников. Своими действиями ты можешь погубить нас всех. Мон-кеи снова доказали, что не позволят управлять собой. Они покончат со всеми нами. Со времени Грехопадения уже прошло две тысячи циклов, и каждый период приближает нас к вымиранию. — Искорки в толще кристалла взволнованно заплясали. — Человеческую империю ждет эпоха нестабильности, от которой они могут не оправиться. Если люди сохранят силы, то выследят и истребят нас».
— Не все нити говорят так. — Подняв с пола свой шлем, Эльдрад взял его на сгиб руки. — Человечество для нас самый надежный вариант, но не единственный. У орков еще очень много миров. Звери не умирают, их только изгоняют. Клич «Маг Урук Траки» все так же разносится по Иному Морю. Если кто-то из зеленокожих отзовется на него, их раса, возможно, еще выполнит свое изначальное предназначение. Вероятно, со временем разовьются и другие виды. Пока мы живы, надежда есть.
«Ты высокомерен. В одиночку борешься с бесконечностью».
— Порой одного разума достаточно, чтобы изменить судьбу, — вызывающе произнес Ультран.
Огоньки в деревьях потускнели. Мертвые ясновидцы вернулись в ядро мира-корабля, и в кристаллическом куполе вновь установилась мрачная атмосфера склепа. Другие искусственные миры жили радостнее, но Ультве не забывал о прошлом и вечно скорбел по утраченной империи.
Эльдрад Ультран не собирался скорбеть. Он намеревался вернуть эльдарам былое величие, сколько бы времени на это ни потребовалось.