Марьязет Изольде весьма убедительно перевоплотилась в неуклюжего жреца-служку Машинного бога. Пока она ковыляла по палубам, залитым красным светом и тесным от корабельных сервиторов, ее поддельный имплантат транслировал фальшивые коды идентификации Адептус Механикус. За такую маскировку следовало благодарить Клементину Йендль: если бы не инфоцит храма Ванус, всю их ячейку уже давно раскрыли бы. Каллидусу не хватало эксперта по технологиям, и после гибели Клементины работа агентов на Марсе сильно усложнилась.
Изольде сомневалась, что останется незамеченной, но удастся ли ей выжить, не имело значения, в отличие от ее задания. Оперативнику поручили проследить за уничтожением Улланора с борта звездолета механикусов.
Экипаж «Ковчега величия», исполинской перевернутой пирамиды, составляли сотни тысяч техножрецов и лоботомированных рабов. Никто из них не замечал Марьязет. Пробираясь па командную палубу, она шагала размеренно, не желая, чтобы на нее обратили внимание как на слишком нерадивого или, напротив, торопливого адепта. Неизменно бдительная Изольде сейчас вела себя особенно предусмотрительно.
Мимо нее грузно топали лязгающие люди-машины, хрипло выдыхающие асептические газы. Хоры адептов низших чинов пели гимны, умиротворяя духов многочисленных механизмов «Ковчега величия», а высокопоставленные техножрецы проводили какие-то непостижимые обряды.
Марьязет шла дальше.
По дороге наверх она выбирала наименее людные маршруты — переходные трубы, которыми в основном пользовались сервиторы. Киборги с бездумными глазами мельком оглядывали агента, интересуясь ею не больше, чем пустой топливной канистрой. Согласно идент-кодам, Изольде входила в личную свиту Кубика, что давало ей доступ в большинство помещений корабля, за исключением капитанского мостика. Попасть туда будет непросто.
Само вещество звездолета гудело в ритме титанически могучих энергий, пока Адептус Механикус готовились к завершению Великого Эксперимента. Вот только вместо реализации тайного плана по переносу Марса из Солнечной системы они собирались разрушить столицу зеленокожих. Достойная проверка для нового и грозного метода перемещения материи, похищенного у орков.
Из вентиляционных отверстий и шахт, возле которых проходила Марьязет, доносились странные рыки и уханье. Вибрации космолета регулярно меняли частоту и силу, отзываясь тестовым запускам и отключениям громадных модулей телепортации на корпусе.
Оперативник подобралась к центру «Ковчега величия», где располагалась командная палуба. Техножрецы предпочитали скрывать отсеки управления в недрах кораблей для повышения живучести. Иллюминаторы на звездолете встречались редко: милостью Омниссии все изображения снаружи передавались на внутренние экраны.
Изольде замедлила шаг, войдя в тоннель, который с заметным уклоном спускался к опорной раме капитанского мостика. Дальше маскировка уже не могла ей помочь.
По коридору в обоих направлениях ходили толпы механикусов. Покидая боковые помещения и машинные залы, они вливались в бесконечный поток аугментированного человечества. Сервиторы здесь попадались все реже, адепты Марса — все чаще. Около громадных взрывозащитных дверей командной палубы техножрецы уже втрое превосходили численностью безмозглых киборгов. Почти все конструкции, замеченные Марьязет, топали мимо нее в больших группах под присмотром генеторов-прим. Лишь в нескольких стратегически важных точках занимали позиции боевые дроны, которые состояли из человеческих голов и туловищ, подсоединенных к гусеничному шасси. Руки им заменяло мощное вооружение.
Изольде тщательно рассматривала толчею, пока не отыскала подходящего субъекта. Магос металликус среднего ранга, трансмеханик, с органическим лицом. Агенту требовалась именно такая цель, поскольку она не сумела бы воспроизвести хорошо заметные имплантаты. На космолетах металликусы в основном занимались ремонтом. Во время сражений им хватало работы, но сегодня услуги магоса вряд ли понадобятся.
Трансмеханик целеустремленно направлялся куда-то по узкому переходу. Марьязет погналась за ним, ступая так уверенно, будто уже давно наметила этот путь.
Металликус вышел в просторный многоярусный зал. На каждом уровне его стены усеивали пары массивных медных рукоятей. Пока Изольде следовала за магосом, в помещение промаршировал отряд электрожрецов, распевавших молитву Энергетическому Заряду и Движущей Силе. Построившись шеренгой, адепты крепко сжали рукояти в ладонях. Кое-где затрещали случайные разряды, резко запахло озоном.
Субъект прошагал дальше, в еще более громадный отсек. Его почти целиком, кроме полуметрового прохода вдоль стен, занимала гигантская машина, в глубинах которой светилось множество огоньков. Вокруг нее крайне осторожно перемещались техножрецы, вносившие сверхточные поправки механодендритами и вытягивающимися дополнительными руками. Некоторые даже ползали на коленях.
Следом магос металликус завернул в тамбур, втиснутый между осевым коридором и третьим по счету залом. Через ведущий туда проход Марьязет разглядела высокие плазменные катушки, опутанные потрескивающими завитками зеленой энергии, и решила, что перед ней устройство на основе орочьих изобретений.
Меж тем трансмеханик скрылся за маленькой дверью в стене тамбура. Скользнув за ним, ассасин-каллидус попала в небольшую подсобку, увешанную опрятно свернутыми пучками кабелей с аккуратной маркировкой на лингве-технис. Изольде передвигалась так тихо, что магос поначалу не заметил агента. Когда металликус выбрал нужный провод, развернулся и увидел Марьязет, ее лицо уже немного напоминало его собственное. Ассасин откинула капюшон, чтобы субъект посмотрел, как расползаются ее черты. Техножрец, пораженный таким зрелищем, издал неразборчивый электронный шум из вокс-динамика в шее.
Изольде мысленно выругала себя за то, что не обнаружила аугментацию раньше. Большинство адептов Марса имели такие имплантаты для общения на машинном языке, но их не всегда выставляли напоказ.
Каллидус устранила субъекта одним ударом: ее необычный меч, выскочив из кожуха на предплечье, пронзил глаз механикуса. Лицо агента все еще перестраивалось, но Марьязет, игнорируя неприятные ощущения вроде мурашек, поменялась с мертвецом верхней одеждой. Опустившись на колени, она достала острый нож и начала резать. Мыслеблок оказался на видном месте внутри черепа. Хотя бы здесь Изольде повезло: при киберпротезировании техножрецы не следовали какому-то единому шаблону, и модуль вполне могли разместить не в голове, а в ноге.
Ассасин вытерла кровь с руки, убрала клинок в ножны и задумалась. Убитый трансмеханик по-прежнему сжимал тот самый кабель. Очевидно, магос приходил сюда именно за ним, поэтому агент потратила несколько ценных секунд на размышления о том, стоит ли брать провод с собой. В итоге Марьязет отказалась от этой идеи.
Убедившись, что теперь ее имплантат передает идент-коды жертвы, Изольде покинула подсобку. Как только дверь задвинулась за ней, каллидус перегрузила запирающее устройство и отправилась на командную палубу.
Генерал-фабрикатор Кубик осматривал капитанский мостик «Ковчега величия». Главу техножрецов радовало то, как эффективно работает миниатюрное воплощение его царства. Показатели продуктивности людей, машин и полумеханических гибридов не опускались ниже девяноста пяти процентов от идеального уровня.
— Установить ориентиры. Синхронизировать время между целевой системой и Улланором! — распорядился он.
— Есть, прим из примов, — нараспев произнесла толпа адептов.
Они выполняли процедуры, которыми в обычных условиях занимались сервиторы с программированием. Жрецы Марса не доверили настолько важную операцию однозадачным киборгам.
Латунные стрелки громадного хрона с тиканьем сходились к нулю.
— Мастер-траекторэ ван Аукен, обеспечить планетарную телепортацию! — приказал Кубик. — Близится момент переноса.
Аргус ван Аукен был крупным мужчиной еще до многочисленных аугментаций, а с имплантатами он напоминал телосложением механического медведя.
— Корпускарии[4] готовы, генерал-фабрикатор! По сигналу они высвободят свою жизненную силу ради услужения Омниссии, — с наигранным смирением доложил он.
Кубик удостоил его кивком. Именно ван Аукен ранее набрел на идею с использованием электрожрецов. Умения этих культистов, безотчетно понимающих законы Движущей Силы, помогли стабилизировать соединение имперских и орочьих технологий. Одним ударом механикусы разрушили все преграды на пути к успеху. Недавние испытания дали отличные результаты, и Великий Эксперимент вышел из стадии опытов.
Теперь адепты Марса могли переместить любую планету. Каждое движение стрелок хрона приближало их к мгновению триумфа.
На гололит-экране командной палубы теснились корабли огромной флотилии. В многочисленные мыслеблоки Кубика втекала бесконечная река данных, утолявшая его жажду знаний. По большей части сведения оказывались преходящими и никчемными, не обогащающими бездонное хранилище информации Адептус Механикус. Например, генерал-фабрикатор легко мог рассчитать по известным формулам колебания гравитационного поля на звездолетах, вызванные их взаимным сближением. То же самое относилось к суммарной выработке энергии всеми реакторами в армаде, ожидаемым последствиям переброски Улланора для других астрономических тел в его системе и миллиону других факторов. Но даже такие бесполезные данные не будут забыты.
Некоторое время Кубик наслаждался водопадом информации, как человек с более обычным телом нежится под струями горячей воды.
— Группировка Космофлота отойдет на безопасное расстояние через шестьсот гектосекунд, прим из примов, — доложил мастер-связист «Ковчега величия».
Одну половину всего, что говорилось на борту, произносили стремительным чириканьем двоичной речи, другую — фразами на лингве-технис.
— Луч планетарной телепортации набирает мощность, — сообщил ван Аукен.
— Перекрыть вокс-обмен с имперскими кораблями! — велел Кубик. — Мастер-связист, вы отвечаете за наше общение с остальной флотилией, так проследите, чтобы ни единое слово или событие не отвлекло нас от трудов во славу Омниссии!
Адепт исполнил распоряжение, но уровень шума на капитанском мостике почти не снизился.
— До оптимального взаиморасположения Косина и Улланора двести гектосекунд!
— До отхода флота на допустимую дистанцию сто гектосекунд!
— Подготовить к запуску плазменные установки типа «Зелень»! — приказал Аргус. — Электрожрецам бригад ручного регулирования ждать команды.
— Флот на безопасном расстоянии, прим из примов! — отрапортовал мастер-связист. — Лорд-защитник Вангорич произносит речь.
При упоминании ассасина Кубик сгорбился и затряс механическими манипуляторами:
— Не желаю слушать. Его выступление лишено смысла. Символические действия неверующих меня не интересуют. Записать. Заархивировать. Добавить к совокупности всех знаний. Наша работа не ждет. Выдвинуть проектор луча-коллапсара материи.
«Ковчег величия» содрогнулся. Откуда-то донесся грохочущий лязг. По экранам стремительно побежали красные и зеленые строчки инфокода.
По космолету раскатился финальный глухой звон.
— Проектор луча выдвинут, — доложили генерал-фабрикатору.
Кубик напрягся, и его грав-кресло немедленно поднялось на пару сантиметров над палубой. Успех зависел от согласованности по времени: перенос Улланора следовало осуществить в строго определенный момент, чтобы сместить в пространстве четвертый мир целевой системы, Косин. Все данные, которыми владел генерал-фабрикатор, указывали, что планета перейдет на неустойчивую орбиту, но впоследствии она стабилизируется, а бывшую траекторию Косина займет переброшенная туда столица орков.
Вычисления, необходимые для реализации невообразимо сложной задачи, ранее провели тысячи магосов-логис. Звучали предложения полностью уничтожить Косин и тем самым упростить операцию, но их отвергли, поскольку тогда на пути Улланора вокруг его новой звезды возникло бы астероидное поле гигантского разрушительного потенциала.
Здесь требовалась точность в каждой переменной. Телепортация не повлияет на относительную скорость Улланора, поэтому, если адепты не допустят ошибки по времени, мир займет необходимую орбиту и пройдет рядом с Косином так близко, что отбросит его без прямого соударения. Если же в хотя бы один из расчетов вкралась погрешность, то на Терре узнают, что техножрецы сохранили планету зеленокожих. Вероятно, это приведет к гражданской войне.
Данный риск сочли приемлемым. Кубик желал обладать Улланором со всеми залежами нетронутых технологий чужаков. Обретение знания имело приоритет над всеми прочими соображениями.
— Огонь по команде! — изрек генерал-фабрикатор.
— Имперские силы сообщают о готовности, — доложил мастер-связист.
— Запустить все реакторы! — распорядился ван Аукен. — Передать управление священным током электрожрецам.
Громадный хрон завершил обратный отсчет. Три увесистые стрелки сошлись воедино и остановились, издав последний металлический щелчок.
— Пусть имперская флотилия увидит, как мы обрушим на Улланор мощь Армагеддона! — повелел Кубик.
Корабль загудел, отзываясь хвалебным песнопениям многотысячного экипажа. Гололит-изображение вспыхнуло изумрудным сиянием. Дрожащий энергетический луч малахитового цвета рассек пустоту и вонзился в тлеющую почву Улланора на экваторе. Распространяясь оттуда, ярко-зеленое пламя охватило всю планету.
— Поле атомарного разъединения выравнивается, — прокомментировал мастер-траекторэ. — До подпространственной транспортировки сорок гектосекунд.
Бормотание когитаторов обретало синхронность по мере того, как техножрецы вводили результаты вычислений магосов логис, непонятные посторонним. Со стороны установок телепортации доносился все более громкий вой. Размещенные по галереям электрожрецы напевали мелодичные строчки на своем жаргоне, усиливая благодатную Движущую Силу. Звездолет вибрировал от нарастающей внутри него мощи.
— Достигнуто квантовое расщепление. Активность вещества нулевая. Включаем системы подпространственной переброски, — отрапортовал кто-то из адептов.
Десятки рук и искусственных конечностей одновременно опустили рычаги. Интенсивнее зазвучали алгебраические гимны, где в басовитые фразы лингвы-технис вплетались пронзительные импульсы двоичной речи. Мелкая дрожь корабля сменилась яростными сотрясениями. К шуму, издаваемому машинами и техножрецами, добавилось низкое металлическое гудение: корпус космолета вошел в гармонический резонанс с молитвами его команды и рокотом перегруженных устройств.
— Перенос! — приказал ван Аукен на готике, лингве-технис и двоичной речи одновременно.
Механодендриты, прянув с его широкой спины, вонзились в десяток портов вокруг мастера-траекторэ и над ним.
«Ковчег величия» задрожал, но не только от извергаемой им мощи. Сама реальность тряслась, расширяя проход не в варп, но в подпространство — странное, бесплотное измерение между вселенными материи и энергии. Один из пультов управления перегорел, выбросив фонтан искр. Несколько гололитов моргнуло и погасло. Где-то лопнули люмены. Из пробитых кабелей вылетели дуговые разряды, и электрические удары Движущей Силы сразили насмерть десяток адептов. По всей палубе разносился грохот ломающихся машин. Взвыли сирены, но их тревожные голоса утонули в реве, рожденном невероятными процессами Великого Эксперимента.
Каждое создание на борту ощутило жестокую монотонную вибрацию в своих костях и многослойных эндо-скелетных имплантатах. Она прекратилась внезапно — волна колебаний прошла через корабль и над ним, как океанский вал, накативший на коралловый риф. Стоны механизмов умолкли. Содрогания корпуса постепенно слабели, но звездолет то и дело потряхивало от непредсказуемых повторных толчков.
Изображение космоса на последнем уцелевшем гололите вспыхивало медленно тускнеющим зеленым светом. Когда он угас, Улланора не оказалось на прежнем месте.
— Просто и элегантно, — подытожил ван Аукен. — Успех достигнут.
Сервиторы, топая по палубе, убирали трупы техножрецов, отдавших жизнь на службе Богу-Машине.
Генерал-фабрикатор отдал новый приказ:
— Свяжитесь с Вангоричем! Передайте ему, что искомый мир заброшен в центр ближайшей гиперзвезды — голубого сверхгиганта. Улланора больше нет. Подготовьте мою персональную пентеру: лорд-защитник захочет поздравить меня на личной встрече. Ван Аукен, вы будете сопровождать меня как организатор нашего великого предприятия.
— Пусть наши астропаты, — продолжил Кубик, — сообщат командам эксплораторов, что с Улланора нужно вывезти всю полезную для нас аппаратуру. К работе приступить немедленно! Полностью устранить любые следы пребывания орков! Разобрать тяговые машины, которые перемещали кору планеты! Если мир впоследствии будут изучать или заселять, никто не должен определить, что там жили зеленокожие. Такова моя воля.
— Будет исполнено, прим из примов, — нараспев протянули адепты.
— Восславьте же Омниссию, ибо Он одаряет нас знанием, дабы творили мы чудеса во имя Его! — заключил генерал-фабрикатор.
Увеличив мощность грав-кресла, Кубик взмыл над полом и покинул мостик через отверстие в потолке. Экипаж «Ковчега величия» не праздновал триумф — техножрецы молча вернулись к работе. Успех сам по себе стал для них наградой.
В дальнем конце зала пробиралась к двери Марьязет Изольде.
Ассасин при первой возможности избавилась от маскировки под магоса металликус. Снова приняв обличье адепта из свиты генерал-фабрикатора, она направилась в сторону палуб, на которые не заходили мыслящие создания. Там, в тускло-красном свете люменов, повсюду встречались многочисленные сервиторы, но каллидус спокойно миновала их, пряча лицо и тело под рясой с капюшоном.
Системы жизнеобеспечения работали здесь на минимальной мощности, достаточной, чтобы уберечь от гибели органические компоненты полулюдей. Марьязет уже тряслась от холода, когда отыскала инфожелоб, подходящий по диаметру для человека, и заползла внутрь. Распутав окоченевшими пальцами клубок медных проводов и блестящих оптоволоконных кабелей, она нашла незащищенную линию связи. Инфошип агента довольно легко подключился к каналу. Проверив, нет ли в техническом проходе ремонтных кибергрызунов, Изольде вызвала великого магистра.
На ее инфопланшете размером с ладонь возникла заставка — ярко-белый герб Официо Ассасинорум на черном фоне.
— Красный Приют, Марьязет Изольде, храм Каллидус, — сказала оперативник. — Подтвердить.
— Личность подтверждена. Канал связи проверен. Линия безопасна, — ответило устройство.
Секундой позже на экране появилась зернистая картинка в серых тонах — лицо Вангорича.
— Рад тебя видеть, Изольде. Ну, говори, могу я верить тому, что мне показали?
— К сожалению, нет, великий магистр. Они солгали. Планету не уничтожили, а переместили, чтобы потом разграбить.
Дракан отвел глаза:
— Глупо.
Когда он вновь повернулся к Марьязет, его взгляд посуровел:
— Где теперь Улланор?
— Точно не знаю. У меня есть название и астрономический код. Судя по нему, точка где-то на краю сегментума Солар. Все, чему присвоен идентификатор, есть на какой-нибудь карте. Улланор перенесли к желтой звезде, похожей на Солнце, с девятью мирами в главной последовательности. Согласно коду — необитаемая система, помеченная для колонизации. Жрецов сильно беспокоило, удастся ли им перебросить Улланор в идеально точный момент, чтобы безопасно сдвинуть четвертую из имевшихся там планет, Косин. Не представляю, обладает ли она какой-либо важностью. Я могу передать вам лишь то, что сумела подслушать. Инфоядро корабля закрыто очень надежными шифрами. Любому аколиту-ванус потребуется неделя, чтобы взломать их. Выгрузка данных невозможна, только устный отчет.
— Сообщи код и название.
— Есть, великий магистр! — отозвалась каллидус. — ПЛ-СС-ноль-четыре-два-ноль-ноль-два-дефис-девять-ноль-ноль-один. Условно основной мир — Пелюцидар. Вероятно, система обозначается точно так же.
— Пелюцидар? — повторил Вангорич. — Никогда о нем не слышал. Что ж, отличная работа, Изольде. Разрываю связь.
Экран погас. Убрав инфопланшет, Марьязет осторожно выглянула наружу и вылезла из желоба.