Ни одно слово не подходило для описания «Фаланги». «Корабль» создавал образ чего-то намного меньшего, чем база Имперских Кулаков. «Цитадель» не указывала на ее изящество и пригодность к путешествиям в пустоте. Она соответствовала различным определениям — крепость-монастырь, храм, реликвия, крупнейший человеческий космолет с варп-приводом, символ имперской мощи, боевой бастион, — но ни единый термин не отображал реальность в полной мере. Людской речи не хватало размаха.
Громадная «Фаланга» затмевала далекие звезды. Ее шпили и башни на солнечной стороне омывало ярчайшее сияние. Из бойниц выступали стволы тысяч орудий. Между исполинскими статуями героев ордена виднелись широкие прямоугольники — двери ангаров и летных палуб. На другом, неосвещенном борту, властвовали непроглядные тени, а обшивку покрывала вакуумная изморозь.
Никто не знал происхождения «Фаланги». Согласно легендам, сам Дорн или построил цитадель как идеальное воплощение своего таланта, или обнаружил ее дрейфующей в космосе, затерянной со времен Темной эпохи технологий. Но, кто бы ни сотворил летающую крепость примарх или древние инженеры, — она принадлежала Рогалу, и повсюду на ней встречались следы его зодческого мастерства. Хотя форт получил урон в ходе решающей атаки на Улланор, мало кто сумел бы с первого взгляда заметить повреждения на бескрайнем корпусе. «Фаланга» оставалась одним из самых поразительных зрелищ во всем человеческом государстве. Своим существованием она бросала вызов ледяным кошмарам пустоты и Имматериума.
Верховные лорды и сопровождающие их лица почти не разговаривали во время перелета к звездному бастиону на борту «Потус Террэ». Все они сидели в личных покоях, угрюмо обдумывая полученные распоряжения. Эра интриг закончилась, и чиновники переходили к выжидательной тактике.
До второй половины последнего дня рейса «Фаланга» неторопливо росла в иллюминаторах, после чего внезапно расширилась и обернулась стеной поперек космоса.
Несколько лордов направили Вангоричу предложения о встрече, но он проигнорировал всех. Лишь за несколько часов до прибытия в крепость-монастырь Имперских Кулаков ассасин пригласил Представителей Инквизиции слегка перекусить вместе с ним на обзорной палубе.
Виенанд и Веритус явились раньше Дракана. Когда он вошел, адепты Трона смотрели на гигантские верхние палубы «Фаланги», загораживающие половину неба. Вокруг них с жужжанием носились киберконструкции, оснащенные авгурами-нюхачами. Из пощелкивающих устройств то и дело высовывались язычки сочлененных зондов, способных уловить присутствие в атмосфере корабля ядовитых веществ с концентрацией в одну стомиллионную. Штурмовики в черной униформе Инквизиции стояли у всех дверей и, через каждые тридцать шагов, вдоль всей длинной галереи из камня и пластали. Вангорич отметил, что среди бойцов нет его агентов.
На Ластане, как всегда, была силовая броня. Виенанд прекрасно выглядела в обтягивающем камзоле и бриджах, а ее короткие пепельные волосы поблескивали серебром в жестком свете звезд.
— Я-то рассчитывал, что мы втроем насладимся тишиной перед тем, как опять начнется грызня, — сказал Дракан. — Но, вижу, вы предпочитаете большие компании.
Престарелый инквизитор резко обернулся. Его доспех загудел, из-под герметичного кольца вокруг шеи с шипением вырвалась струйка продлевающего жизнь газа.
— Наш девиз: «Осторожность», — произнес он.
— А может, «недоверчивость»? — уточнил Вангорич.
— Не провоцируй Веритуса, — вмешалась Виенанд. — Охрана здесь на всякий случай.
Великий магистр принял поднос с тремя бокалами у слуги, глаза, рот и уши которого скрывались под тугими железными полосами. Вернее, его органы зрения, речи и слуха полностью заменили примитивными аугментациями, дающими настолько неточную картину окружающего мира, что слуга никак не смог бы описать, что именно он увидел или услышал — даже если бы ему не вырезали язык. Гостей обслуживали еще несколько официантов, искалеченных таким же способом. Никаких сервиторов, ведь их программы слишком легко взломать. Если поразмыслить над этим (порой Дракан так и поступал), то умышленное уродование людей стоило признать безвкусным. Но необходимым.
Вангорич подошел к другому слуге, и тот наполнил бокалы темным вином. Присоединившись к инквизиторам, ассасин поставил поднос на вычурный столик и протянул один из сосудов Веритусу.
Старик скривил губы:
— Я что, похож на идиота?
— Вовсе нет, Ластан, и я бы никогда бы не счел вас таковым, поэтому вино безопасно. Не сомневаюсь, парящие здесь конструкции предупредили бы о любой моей попытке отравить вас.
— Я не буду пить с вами, Дракан! — отрезал Веритус. — Есть яды, неуловимые для любых устройств.
— Тоже правильно. Виенанд? Ты ведь по-прежнему доверяешь мне, так?
— Разве я когда-то доверяла тебе, Вангорич? — сухо поинтересовалась она.
— Видимо, нет, иначе здесь не собралось бы столько народу. Ну же, ты меня обижаешь! Вино просто чудесное. Венерианское, большая редкость.
— Я выпью, но вот отсюда, — заявила женщина, взяв один из пустых бокалов со столика.
Она подозвала одного из сервов, и тот наполнил сосуд.
— Спасибо, теперь я чуть меньше оскорблен. — Дракан поднял бокал, который ранее предлагал Веритусу, и чокнулся с Виенанд.
Ластан Нимагиун фыркнул.
— Зачем вы позвали нас? — спросил он. — Пытаетесь набрать политический вес перед общим визитом к лорду-жиллиману? Я ожидал бы такого поведения от Экхарта или Ланьсана, но не от вас.
— А они и вам посылали сообщения? Мне вот прислали, а я не стал отвечать, — сказал Вангорич.
— Они — да. Мы ничего не отправляли, — произнесла Виенанд.
— Я предполагал, что ты так скажешь. Однако на мое приглашение вы отозвались, а значит, у нас имеется некая общность взглядов.
— Возможно, — допустил Веритус. — Но вы становитесь все более беспринципным, великий магистр. Ваш план по возведению Тейна на престол лорда-жиллимана получился слишком явным и неуклюжим. Мы поддержали его только потому, что...
— Согласились со мной? — перебил Дракан. — Опять же, общность взглядов.
Инквизитор-ветеран тихо застонал и словно бы ушел в глубь брони.
— Чего тебе надо? — прямо спросила Виенанд.
— Внушительная штука, правда? Я про «Фалангу».
— Ты меняешь тему.
— Да, но так я обычно подхожу к делу.
— А именно? — уточнил Ластан.
— Порадуйте меня. Ну, конечно, не в буквальном смысле. Я прошу вас взглянуть на «Фалангу». Исполинская, величественная, пугающая... Она, как часто бывает с творениями Империума, таит горькие истины под внешней оболочкой. Сейчас мы уже не сможем построить ничего подобного. Цитадель огромна, но все же меньше самой маленькой из орочьих штурмовых лун. Как и многие другие наши вооружения, якобы всемогущие, «Фаланга» провела большую часть войны вдали от фронта, в глубоком космосе между Землей и Венерой. Знаете, почему она не участвовала в битве над Террой? Гравитационные хлысты зеленокожих обратили бы массу крепости в ее злейшего врага. Курланд не рискнул вести ее на противника, но Тейн все же применил «Фалангу» в Третьей битве за Улланор, и посмотрите, какой ущерб она понесла. Чтобы понять, насколько бесполезными оказались громадные корабли или станции в сражениях с чужаками, достаточно вспомнить, что случилось с орбитальной обороной Тронного мира. И это еще не всё.
Подступив к Виенанд, великий магистр показал рукой с бокалом на «Фалангу»:
— У нее сотни стыковочных причалов. Там хватило бы места для линейных армад многих десятков орденов. Но дюжина флотилий, принадлежащих Имперским Кулакам, теряется среди гигантских башен цитадели. Внутри нас ждут такие же пустующие залы. На пике развития легионов в каждый из них входили десятки тысяч космодесантников, поэтому в крепости свободно разместилась бы стократно более крупная армия, чем нынешние пятьсот воинов капитула. В давние времена встречалось такое выражение: «бумажный тигр». Кстати, «тигром» называли...
— Вангорич, я помню, что означало это слово! — рявкнул Веритус.
— Чудесно. Итак, наше колоссальное оружие не представляло опасности для орков. Как вы полагаете, что сейчас думают о нас другие неприятели? Мы видим в «Фаланге», наших армиях и орденах Адептус Астартес память о славном прошлом. Вот только живем мы не в минувшем, а в настоящем. Наши враги — ксеносы, почитатели тьмы, древние боги — смотрят на нас и видят слабость. — Дракан топнул по палубе. — Там, внизу, причина этой слабости. Нельзя позволить, чтобы катастрофа повторилась.
— Вы балансируете на грани измены, — предупредил Ластан. — Мы не станем участвовать в истреблении Верховных лордов Терры. Если вы попробуете устранить их, Инквизиции придется выступить против вас.
— Ну вот! Вы сразу же угрожаете мне. Я не предлагаю убивать кого-либо, лорд-инквизитор. Я выполняю отведенную мне функцию балансира. Мне нужно только одно: чтобы мы трое вместе следили за тем, верно ли Сенаторум выполняет любые поручения Тейна. Споры из-за мелочей недопустимы. Полюбуйтесь на нас! Мы не способны создать новую «Фалангу». Мы больше не разбираемся в собственных познаниях. Мы даже запутались в том, чего хотел от нас Владыка Людей. Имперская Истина или Имперское Кредо? Что же правильно?
Здесь Веритус поджал губы.
— Если бы наши предки вышли из далеких Темных эпох, — продолжал Дракан, — преодолели завесы Долгой Ночи и шагнули в наши дни, то посмеялись бы над нами. А наши враги уже хохочут. Скоро они умолкнут и начнут пировать. Помогите мне, иначе Империум не выживет.
Инквизиторы переглянулись. Виенанд подняла бровь.
— Хорошо, — неохотно произнес Ластан. — Не будем разрывать союз. Однако у нас всего два голоса на троих.
— Больше и не надо, — заверил Вангорич.
Тут же лихорадочно запищал сигнал тревоги.
— Внимание, падает атмосферное давление. Покиньте обзорную палубу. Покиньте обзорную палубу, — пробубнил монотонный голос.
— Вот, новое доказательство моих слов, — заметил ассасин. — Даже мы летим на старом и ветхом корабле.
Техническая дверка в стене с лязгом поползла вверх, выпустив облако газа. Вышедший оттуда сервитор на паучьих ногах полез по стене галереи к месту утечки. Органические части его тела жутко тряслись в такт движениям механических лап.
— Давление стабилизируется, — сообщил тот же голос.
Старик с подозрением посмотрел на Вангорича.
— Зонд девяносто три дробь четыре «А», проверить воздух на введенные токсины.
Сервочереп промчался над ними, следуя из одного конца длинной палубы в другой.
— Ничего не обнаружено, — доложило устройство синтезированной речью.
— Видите? — отозвался Дракан.
— Что ж, ладно, — буркнул Веритус. — Наш альянс пока остается в силе.
Инквизиторы отбыли. Следом за ними, печатая шаг, вышли их бойцы. Великого магистра повеселили четверо замыкающих агентов, которые до самой двери шли спиной вперед, не сводя с него глаз. Вангорич отсалютовал им бокалом.
Оставшись наедине с глухими, немыми и слепыми слугами, он потягивал вино, пока звездолет вплывал на колоссальную верхнюю палубу «Фаланги». Совсем не маленький «Потус Террэ» соответствовал по размерам легкому крейсеру, но в доке умещались причалы для еще десятка таких же кораблей. Все они пустовали.
Через несколько минут, проведенных в глубоких раздумьях, Дракан принял противоядие и поспешно ушел готовиться к встрече.
Верховных лордов сопровождало множество священников, ученых-савантов, служителей и дворцовых стражников. Чиновники со спутниками толпились в пышном атриуме «Потус Терра» возле главного стыковочного выхода. Вычурные панели корпуса давно уже раздвинулись, и к борту космолета присоединили великолепно отделанный тоннель для высадки пассажиров. Задержка возникла из-за того, что функционеры спорили об иерархии — о том, в каком порядке им покидать корабль и кто должен возглавлять шествие к лорду-жиллиману. После часового обмена неоспоримыми доводами победа досталась Экхарту, который засиял от самодовольства. Вместе со свитой, прикрытой с боков Черными Люциферами, он прошагал по соединительному рукаву в главный вестибюль крепости.
Вангорича, естественно, задвинули в хвост процессии, что вполне отвечало его целям. Впрочем, ассасин укрепился во мнении, что Верховные лорды не заслуживают даже его презрения. Помощников у него не было, поэтому Дракан в одиночку вышел из коридора последним. Собравшиеся снаружи чиновники глупо моргали, разглядывая зал.
Великий магистр только что покинул пышно украшенный «Потус Террэ», а на протяжении карьеры ему доводилось посещать самые богатые чертоги Терры и многих других миров. Иными словами, Вангорич привык к роскоши. но даже он замер, увидев внутреннюю обстановку «Фаланги».
Над ним возвышался купол высотой более ста метров, разделенный на панели с безупречно выписанными фресками, где в мельчайших подробностях изображались триумфы ордена Имперских Кулаков и легиона-прародителя. Перегородки между картинами блистали золотом и драгоценными камнями со всей Галактики, а свод венчала ослепительно-яркая лампа диаметром тридцать метров, выточенная из цельного куска гигантского алмаза. Твердые, геометрически правильные грани лампы преломляли солнечный свет, разбивая его на десятки пересекающихся радуг. Зрелище, создаваемое их многоцветным сиянием, одновременно очаровывало и сбивало с толку.
Помимо тоннеля, по которому прошли Верховные лорды, в зал выходило еще четыре стыковочных коридора. Стены между ними покрывали барельефы из мрамора, взятого с чужих планет, — резные образы героических потомков Дорна на полях битв. В центре неописуемо чудесного пола, среди переплетающихся мозаичных завитков, красовалась огромная «VII» из самоцветов.
Вокруг нее стоял открытым кольцом почетный караул из ветеранов капитула, дожидавшихся Верховных лордов. Их безупречные доспехи сверкали от полировки, оружие блестело, а знаки отличия и печати чистоты выглядели идеально. Шлемы воинов пересекали красные полосы, на кирасах выступали аквилы того же цвета.
Представление Тейна на плазе Декамерата впечатлило Дракана, но лишь теперь он с особенной четкостью осознал, что Имперские Кулаки — не просто братья в желтых латах. Орден состоял из брони, геральдических символов, снаряжения и реликвий. Неважно, кто именно носил доспехи: главное, что все воины принадлежали к роду Дорна.
Имперские Кулаки возродились. Пока не погибла «Фаланга» или оставался в живых хотя бы один Астартес, несущий в себе генетическое наследие Рогала Дорна, они не могли сгинуть. Капитул воплощал собой не стену, о которую разбивались враги человечества, но идею такой стены — преграды, что никогда не рухнет и не развалится под ударами. И у нее всегда будет гарнизон.
Ведь идеи не умирают.
Капитан ветеранов шагнул вперед и снял шлем, обнажив израненное лицо под сеткой шрамов. На лбу он носил татуировку в форме готического креста. Черный Храмовник, ставший Имперским Кулаком.
— Мои господа, я — первый капитан Беренгард. Приветствую вас на борту «Фаланги» от имени Максимуса Тейна, лорда-жиллимана и магистра ордена Имперских Кулаков!
— Мы готовы к встрече с ним, — напыщенно провозгласил Ланьсан. — Где он?
— Ожидает вас, мои господа. Прошу за нами.
Космодесантники с идеальной синхронностью повернулись кругом. Незамкнутое кольцо их строя, изогнувшись, переплелось и превратилось в каре. Воины двинулись за капитаном, печатая шаг. Черные Люциферы, флотские ополченцы с «Королевского барка», марсианские скитарии и другие солдаты, служащие Верховным лордам, с похвальной слаженностью последовали за Адептус Астартес.
Прочие спутники чиновников повели себя куда менее согласованно. Свита Экхарта, недостойно торопясь опередить своих визави, налетела на эскорт Юскины Тулл — спикера в основном сопровождали звездоплаватели обоих полов, и ранее они немного разбрелись по залу, любуясь самым громадным из кораблей. У всех под ногами путались служители Экклезиархии, которые не знали, за кем идти, поскольку церковь лишили представителя в Совете. Пока устанавливался порядок, воины Империума успели дойти до выхода из вестибюля — монументальной арки со множеством изображений суровых космодесантников и сраженных врагов человечества.
Оттуда поднималась лестница, более широкая, чем любое шоссе, и освещенная только причудливыми люменосферами на золотых подставках. Из полумрака наверху доносились крики летающих созданий, что гнездились среди плохо различимых статуй. Голоса отражались от мастерски вытесанных ступеней и перил, совершенно чистых, несмотря на присутствие живности.
Вангорич, сложив руки за спиной, неспешным шагом догнал маленькую делегацию от Инквизиции — полдюжины мужчин и женщин, помогающих двум адептам Трона. Все агенты подчинялись Виенанд. Веритус неизменно обходился без свиты, если не считать того краткого периода, когда он руководил группой, собранной исключительно для устранения Представителя.
Дракан кивнул Ренденштайн и Разнику, телохранителям Виенанд. Более молодой инквизитор покраснел, вспомнив, как легко попался команде великого магистра на Марсе.
— Интересно, вся цитадель так разукрашена? — спросил Вангорич, чтобы завести разговор. — Больше напоминает дворец, чем замок.
— Седьмой примарх обладал талантами во многих областях. Чего вы ожидали? — отозвался Ластан Нимагиун.
— О, даже не знаю. Чего-то более неуютного.
Лестница привела их в зал, длина которого измерялась километрами. Вдоль стен с аркадами располагались витрины, где хранились оружие, броня и останки вымерших чужаков или людей с покоренных планет. Над каждым стендом висела потемневшая бронзовая пластинка с датой поступления экспоната. Образцы, находившиеся ближе всего к ступеням, относились ко временам до Вознесения Императора. На их табличках имелись стандартные обозначения миров, приведенных к Согласию в Великом крестовом походе.
Имперские Кулаки провели гостей больше чем на километр в глубь чертога, мимо словно бы нескончаемой череды напоминаний о прошлом. Какие-то модели, куски металла, захваченные машины, чучела инопланетных зверей... Даже у великого магистра голова начинала идти кругом. Выставка трофеев тянулась на такое расстояние, что противоположный конец зала терялся вдали.
Космодесантники неожиданно свернули налево, под одну из арок. За коротким проходом начиналась еще одна лестница, не такая громадная, но настолько же восхитительно декорированная. Верховные лорды с заметным напряжением взбирались по ее резко поворачивающим пролетам. Многие из них давно пережили срок, отведенный человеку природой, и существовали на антигеронтических[3] препаратах и аугментациях. Ланьсану, хоть и флотскому офицеру, мешал лишний вес. Вангорич и Виенанд не испытывали затруднений. Ряса Кубика странно скользила по камню, словно он летел над ступенями; Дракану подумалось, что, возможно, так дело и обстоит. Тулл шагала широко, но неуверенно, рискуя оступиться в любую секунду. Сарк, Анвар и Экхарт быстро утомились. Зек шел скованно, как будто удерживая себя от того, чтобы перейти на бег. Мрачный Верро прилагал все усилия, чтобы скрыть хромоту.
Престарелому Веритусу приходилось тяжелее всех. Хотя инквизитор равномерно поднимал и опускал закованные в броню ноги, его лицо побледнело, а под носом выступил пот.
Гости еще полтора часа поднимались по лестницам и преодолевали коридоры, пока не утратили всякое представление о том, где именно находятся. С начала перехода им не встретилась ни одна живая душа, если не считать провожатых. Крепость обслуживали тысячи сервиторов, чернорабочих и сервов ордена, но Тейп убрал их всех с глаз долой. Он хотел, чтобы «Фаланга» выглядела как корабль-призрак или мавзолей, где под наведенным лоском распадается прошлое, атом за атомом.
Войдя в галерею с прозрачной крышей, делегация впервые увидела повреждения. Ставни, опускаемые во время боя, закрывали секции, где разбилось бронестекло. В одном месте мраморная отделка осыпалась, а менее благородный камень под ней растрескался и оплавился. Пол пересекала широкая трещина, накрытая мостиком из пластального листа.
Шествие остановилось перед очередными громадными дверями. Впрочем, они уступали в величине нескольким воротам из тех, через которые гости прошли ранее.
— Лорд-жиллиман Тейн находится там, — сказал первый капитан Беренгард. Двое ветеранов взялись за ручки на створках и толкнули их внутрь. — Для вашей свиты мы подготовили зал с угощением.
— Мои люди пойдут со мной! — возразил магистр Администратума, но его протест, обращенный к офицеру с бессчетными шрамами и наградами, показался вздорным.
— Они подождут и отдохнут снаружи, — настаивал Беренгард.
— Отступитесь, Экхарт, — вмешался Вангорич. — Если космодесантники решат покончить с нами, никакие солдаты нам не помогут. Впрочем, я убежден, что лорд Тейн не планирует убивать нас. Позвольте вашим бойцам освежиться — они отлично маршировали и заслуживают, чтобы их освободили от присутствия на утомительных дебатах.
Верховные лорды разделились во мнениях: одни стали насмехаться над Тобрисом, другие — возмущаться неподобающим поведением Дракана.
— Великий магистр, если вам наскучили государственные дела, возможно, стоило менее активно заниматься ими! — выпалил Экхарт.
— Я не скучаю на заседаниях — например, все ваши фразы меня просто очаровывают. Мне только жаль тех, кто вынужден слушать, но не участвовать.
— Мои господа, вы на «Фаланге». Нет места безопаснее, — заявил Беренгард. — И лорд-жиллиман желает обсуждать наиболее деликатные вопросы без посторонних.
— Не сомневаюсь, что вам разрешено войти, — бросил Гибран. — Адептус Астартес наверняка не относятся к «посторонним»!
— Вовсе нет, мой господин. Заверяю вас, Верховные лорды, магистр ордена Тейп находится там один. Теперь... — Офицер указал рукой в открытые врата. — Прошу вас, входите. Лорд-жиллиман ждет.
В тот момент Вангорич впервые увидел смертных, которые помогали космодесантникам на «Фаланге». Из незаметных дверей для прислуги вышли десятки людей в желтой униформе, бритых наголо и помеченных татуировкой в виде кулака на левой щеке. Пятнадцать из них были вооружены и носили темно-желтую панцирную броню. Боевые сервы.
— Пожалуйста, вон туда, — произнес их начальник, обращаясь к свите чиновников.
Из большой двери, открывшейся дальше по коридору, потянулись дразнящие ароматы.
Верховные лорды по-прежнему не двигались с места и неуверенно поглядывали друг на друга.
— Терра святая, мы что, весь день тут будем стоять? — прорычал Зек.
— Я отпускаю моих бойцов, — наконец проговорил Верро. — Мне незачем бояться хранителей терранских стен.
— Мне тоже, — поддержал Ланьсан.
При этом командующий-милитант и верховный лорд-адмирал умышленно не смотрели на Вангорича.
— Что ж, прекрасно! — визгливо выкрикнул Тобрис. — Я дозволяю моим слугам уйти.
Несколько встревоженные, спутники Верховных лордов покидали своих господ с неохотой. Виенанд коротко кивнула своим помощникам, и те ушли. Разник то и дело оглядывался через плечо, Ренденштайн не обернулась ни разу. Гвардейцы и флотские ополченцы просто отсалютовали и четко развернулись.
«Если бы только Верховные лорды вели себя так же послушно», — подумал Дракан.
Чиновники продолжали приглушенно спорить и обмениваться резкими взглядами.
— Мягко говоря, славой мы себя не покрываем, — шепнула Виенанд на ухо Вангоричу.
— Да здравствуют могучие Верховные лорды Терры, — пробормотал он в ответ.
В итоге бюрократы построились в порядке, удовлетворяющем всех, и направились внутрь. Дракан шел позади, как волк, поставленный охранять стадо овец. Проходя мимо Беренгарда, ассасин широко улыбнулся ему. Первый капитан нахмурился, распознав в Вангориче потенциальную угрозу.
Двери захлопнулись. Началось заседание Сенаторума Империалис.
Тейн принял их в круглом зале, стены которого почти целиком состояли из широких прозрачных пластин. Единственным средником служило изваяние космодесантника, державшего руки на эфесе меча. Тот, кто сумел разместить настолько громадные листы стеклостали таким образом, что они успешно выдерживали давление воздуха, не говоря уже о нагрузке в ходе пустотных битв, обладал поистине несравненным талантом. Дракан понял, что элегантно простое решение разработал сам Рогал Дорн.
Помещение находилось на краю рукотворного утеса — по обеим сторонам от него уходили вдаль бескрайние надстройки, сложенные из камня и различных металлов, а впереди теснились шпили и орудийные батареи.
В отличие от многих чертогов, виденных делегатами на «Фаланге», зал оказался небольшим и аскетическим.
Отдельные части стен, пол и потолок состояли из мелкозернистой породы черного цвета. Половину внутреннего пространства занимал массивный круглый стол из того же материала. Его отшлифованная поверхность отражала свет угловатых люменов, вделанных в стены и центр потолка. Стол окружали двенадцать кресел из черного дерева, рассчитанных на стандартного человека. Тринадцатое, предназначенное для Адептус Астартес, занимал Максимус Тейн в полном доспехе. Перед космодесантником лежали его шлем и болтер.
Нагляднейшее выражение превосходства.
— Господа, добро пожаловать на «Фалангу». Прошу садиться. — Он показал гостям на кресла.
Верховные лорды заняли места, руководствуясь теми же принципами, что и на Терре. Командующий-милитант, поколебавшись, выбрал сиденье возле лорда-жиллимана, после чего рядом с Верро устроился Ланьсан. К их альянсу вынужденно примкнул Зек — всех троих связывали не какие-то личные интересы, а принадлежность их организаций к силовому блоку. Экхарт притулился около арбитра, надеясь, что так его слова будут звучать более весомо. Тулл выбрала в пару Гибрана, который тоже имел дело с космосом. Вангорич всегда садился, где хотел, если Совет собирался вне Великого Зала. На сей раз он встревожил Сарка и Анвара, вклинившись между ними и Зеком. В кресло с другой стороны от астропата опустилась Виенанд. От Тейна ее отделяло пустое сиденье, которое занял Ластан; даже в силовой броне инквизитор показался маленьким по сравнению с постчеловеком.
— Надеюсь, вы простите меня за решение поставить дополнительное кресло, — сказал Максимус. — Я счел, что невежливо будет снова заставлять Веритуса стоять.
Никто не ответил ему.
— Мы встречаемся здесь, чтобы вы сразу избавились от иллюзий. Все мои постановления будут иметь силу закона.
— Мой господин... — начал Анвар.
— Лорд-астропат, сейчас говорю я. Раньше мне казалось, что Курланд поступил необдуманно, вмешавшись в высокую политику Терры. Меня убедили в ином. Скажу прямо: недавняя катастрофа произошла вследствие вашей корыстности.
— Что вы себе позволяете, магистр ордена?! — не выдержал командующий-милитант. — И что вам известно об управлении государством? Вы же воин.
— Теперь я Верховный лорд. Верро, вы сможете объяснить мне, новичку во власти, почему армии Империума не защитили наши миры от разорения орками?
— По вине Хета! — заявил повелитель Гвардии.
— По вашей тоже. Вы, преемник Хета, усугубили его оплошности. Он хотя бы пал смертью храбрых... О вас, Ланьсан, такого не скажешь. Да, вы отважно сражались, но виновны в случившемся больше, чем другие Верховные лорды. Ваши флоты не разведали, что чужаки собирают силы, и действовали несогласованно, пока вы годами плели интриги, пытаясь занять место Удина Махта Удо. Позор у Порт-Санктуса — лишь самая незначительная из ваших провинностей. Вы, мой господин, гнались за славой во вред нашей расе.
— Как вы смеете оскорблять мою честь? — воскликнул лорд-адмирал.
— А как вы смеете считать, что она у вас есть? — рявкнул Тейн. Все чиновники притихли. — Вы только однажды поступили разумно: сохранили флагман, отказавшись от участия в той провальной вылазке, Народном крестовом походе. Ланьсан, вы достойный флотский тактик и хороший стратег, однако разом утрачивали все навыки, когда думали только о себе. Вы — разносторонний человек, но скверный политик.
С каким бы удовольствием Вангорич ни наблюдал за терзаниями лорда-адмирала в прошлые месяцы, сейчас зрелище не слишком его обрадовало. Ланьсан исхудал, его кирпично-красное лицо посерело, прежняя воинственность исчезла вслед за слоями жира. Измученный, побежденный человек. Несомненно, Тейн понимал, что флотоводец давно утратил веру в себя и ему нужно найти замену. Нельзя, чтобы такая личность командовала армадами Империума. Ланьсан будет вести себя неуверенно там, где требуется решимость, и порывисто — там, где необходима осторожность. Даже успехи в отдельных крупных баталиях рано или поздно приведут к полному разгрому.
Следом Максимус повернулся к Тулл:
— Тот крестовый поход... Благородный замысел. Вы желали сражаться даже при ничтожной вероятности успеха. Вот только шансы стали бы намного выше, если бы кому-нибудь из вас хватило ума сплотить центральные миры Империума и стянуть к Терре достаточно войск для ее защиты. За считаные дни в Солнечную систему прибыл бы миллиард вооруженных людей. Но вы поступили иначе. Кого вы собрали? Писцов, бюрократов, слуг. Вы отправили армию невинных на бойню. Ваша поразительная некомпетентность не поддается логическому объяснению.
— Луна висела над Дворцом и могла атаковать в любой момент. У нас не оставалось выбора, — тихо, без единой эмоции возразила Юскина.
— Да, потому что Ланьсан растратил половину боевых флотов Империума в бесцельных контрударах. Из-за вас орки могли поработить всю нашу расу. Курланд поступил правильно, установив блокаду луны. Он действовал осмысленно, вы — бездумно. «Будьте непогрешимы в мирное время так же, как и в военное» — так сказал об Адептус Астартес примарх Робаут Жиллиман, первый из тех, кто занимал мою нынешнюю должность. Большую часть жизни я не соглашался с ним. Полагал, что мира не существует и есть только война. Думал, что космодесантникам не следует вмешиваться в руководство Империумом. Я ошибался. Если оставить власть в руках людей вроде вас, гибель ждет нас всех.
Верховные лорды сидели, объятые ужасом.
Ланьсан сглотнул комок.
— Что же вы планируете? — спросил он. — Переворот?
— Вы — второй Хорус! — заявил Зек.
— Он не намерен истреблять нас, — сказал Сарк. — Я бы почувствовал.
Анвар растянул губы в улыбке, жуткой на его безглазом, истощенном лице.
— Истребление? Я не помышляю ни о чем подобном, — с отвращением произнес Тейн. — Наш государственный строй установлен Самим Императором. Я не настолько высокомерен, чтобы разрушать его. Если система правления и подвела нас, то лишь потому, что вы не соблюдали ее нормы. Сенаторум Империалис слишком долго проводил тайные заседания. И вот первый из моих указов: отныне и впредь встречаться только в Великом Зале. Больше никаких закрытых собраний. Лишь влияние других Верховных лордов и менее важных функционеров сможет сдержать честолюбие Двенадцати. Сейчас магистры скромных ордосов, адепта и официо тратят слишком много сил на то, чтобы добиться вашего покровительства. Без надзора со стороны административного аппарата Верховные Двенадцать безнаказанно преступают свой долг перед Империумом ради интересов собственных организаций или, хуже того, личной славы.
— Мой господин, закрытые совещания ввели для того, чтобы ускорить процесс принятия решений. Толчком послужил первый из Черных крестовых походов, — боязливо произнес Экхарт.
— С тех пор прошло более шестисот лет. Временные меры имеют обыкновение становиться постоянными, — заметил Максимус. — Выполняя мой эдикт, вы будете точнее следовать замыслу Императора.
— Вы говорили об «указах», лорд-жиллиман, — напомнил Кубик. — Изложите их для нашего сведения.
Техножрец выбрал для просьбы человеческий голос и умиротворяющий тон, чем удивил Дракана. Ранее великий магистр слышал только резкую машинную речь генерал-фабрикатора.
— Если вы подробно расскажете о повестке нашей встречи, высочайший из лордов, — продолжал он, — мы лучше подготовимся к тому, чтобы воплотить ваши пожелания в жизнь.
Тейн внимательно посмотрел на механикуса, интриги которого входили в число событий, едва не погубивших Империум.
— У меня всего три эдикта. После принятия они станут обязательными к исполнению. Далее мы перейдем к вопросам восстановления. Необходимо заложить новые флоты, сформировать новые армии, воссоздать укрепления Терры. Тысячи планет лежат в руинах — их тоже нужно отстроить. Вот что станет для вас работой всей вашей жизни. Служа Императору и Империуму, вы искупите свое преступное тщеславие. Все ясно?
Чиновники бессловесно взирали на Максимуса.
— Тогда слушайте мои остальные указы. Второй из них — распоряжение о Четвертом основании орденов Космодесанта. Нас не хватает для эффективной защиты государства людей. За полторы тысячи лет после Ереси наша численность сократилась в разы. Желая успокоить ваши подозрения, я даю слово, что не намерен возвращаться к легионам. Последнюю Стену вскоре распустят: думаю, каждый из нас согласен, что подобную мощь нельзя вверять одному человеку. Вместо нее мы создадим столько капитулов, сколько позволят запасы геносемени в гигантских хранилищах на Терре. Действовать нужно без промедления. Я, как лорд-жиллиман и магистр ордена Имперских Кулаков, выпущу воззвание ко всем братствам, где попрошу от них предоставить группы ветеранов. Они станут костяком нового основания, величайшего со времен Первого. Чтобы восполнить резервы геносемени, на следующий век мы удвоим подать с капитулов. В итоге уже не десятки, но сотни орденов окружат Империум кольцом из керамита и адамантии.
— Достижима ли подобная цель? — поинтересовался Экхарт.
— Да, если хватит генетического материала, — ответил Кубик и угодливо добавил: — Я прошу позволить нам, Адептус Механикус, в доказательство нашей неизменной верности Терре снабдить вновь созданные капитулы всем необходимым снаряжением и боевыми флотами.
— Благодарю вас за предложение, — отозвался Тейн. — Рад, что мне не пришлось требовать.
— Оборона Терры неотделима от обороны Марса, лорд-жиллиман, — сказал генерал-фабрикатор.
— Все поддерживают эдикт? — уточнил Верро.
— Нам нельзя спешить, — возразил Веритус. — Мы должны... Должны...
Он с усилием втянул воздух, содрогаясь всем телом.
— Вам нехорошо? — спросила Виенанд.
Ластан отмахнулся и затряс головой:
— Отстаньте от меня!
— Разве у нас есть выбор, лорд-инквизитор? — вмешался Гибран. — Что с того, согласны мы или нет? Так постановил лорд-жиллиман!
— А почему мы не должны соглашаться? Все просто и очевидно, — произнес Зек. — Больше космодесантников — безопаснее жизнь.
— Но вот кому они будут подчиняться... — прохрипел Веритус.
— Еще возражения имеются? — уточнил Экхарт. Оказалось, что нет. — Значит, решено. Господин Тейн?
— Вот мой третий и последний эдикт: я стану странствующим лордом. Имперские Кулаки больше не будут стоять на стене, глядя оттуда на наших недругов и призывая их попытать счастья в осаде. Орден превратится в мобильную крепость, вечно движущуюся вперед и давящую тех, кто перечит воле Императора, — как известных нам, так и неведомых противников. Нельзя ждать, пока опасности придут к нам. Их следует выискивать и искоренять еще до того, как угроза разрастется. Мы клянемся, что никогда больше не дадим неприятелям Империума выйти на орбиту Священной Терры! Ведь какой прок от цитадели, если все земли вокруг нее разорены и захвачены ненавистным врагом? Мы больше не будем прикованы к одной планете. Мы откажемся от стенных имен, но станем стеной для всех владений человечества. «Фаланга» отбудет еще до конца недели, и я заберу с собой всех Имперских Кулаков.
Заявление Максимуса вызвало переполох.
— Вы — защитники Терры! Она — родной мир вашего ордена! — воскликнул Анвар. Он мотал головой, словно пытаясь найти Тейна взглядом пустых глазниц.
— Вы нарушаете установленный порядок и волю Императора, — добавил Экхарт. — Имперские Кулаки стоят на стенах Дворца со времен Ереси!
— Да, и пора прекращать, — сказал Тейн, кладя ладони на стол. Услышав весьма тихий стук керамита о камень, Верховные лорды мгновенно умолкли, словно Максимус выстрелил из болт-пистолета. — Прислушайтесь ко мне, господа.
— Даже если забыть о традициях и обязанностях вашего ордена, вы — лорд-жиллиман, — жестко произнес Верро. — Вы не можете просто так пренебречь исполнением долга.
— Но вам же удалось — верно, господа? — парировал Тейн. — Впрочем, я понимаю, что Сенаторум нуждается в руководстве. Слабый лорд-жиллиман — более серьезная угроза, чем самый эгоистичный член Совета, и нет политика слабее, чем тот, кто отсутствует на своем месте. Но я также обязан применить мои силы и полномочия для помощи осажденным планетам Империума: освободить их от тирании чужаков, ускорить их восстановление. Следовательно, мне нужно назначить одного из вас моим представителем — возвысить его над прочими и наделить всей полнотой власти, чтобы он правил от моего имени. Если же Терра окажется в опасности, Имперские Кулаки вернутся. Однако я полагаю, что мои труды будут долгими. Возможно, я больше никогда не увижу Тронный мир.
Вангорич решил, что ему придется опять уйти в тень. Максимус продолжал:
— Моим голосом и рукой станет Дракан Вангорич, великий магистр Официо Ассасинорум. Сим я передаю ему бразды правления. Внемлите и повинуйтесь ему, как мне самому.
«Ага», — подумал Дракан.
— Если кто-то из вас исполнился сомнений, не бойтесь. — Тейн сурово посмотрел на Вангорича. Виенанд опалила ассасина гораздо более злобным взором. — Угрозы моего возвращения хватит, чтобы держать его в узде.
Жаркие дискуссии продолжались еще пять суток. Верховным лордам отвели покои рядом с маленьким залом для совещаний. Их лишили почти всех помощников и вынудили жить по строгому расписанию Адептус Астартес. Изолированные, отрезанные от своих свит и совершенно беспомощные перед Максимусом Тейном, чиновники быстро сдали все позиции на переговорах. До того как уйти с заключительного собрания, изможденные и растерянные бюрократы решили множество вопросов. Они подробно и всесторонне обсудили восстановление Терры и создание новых полков; глобальную инспекцию, призванную выяснить, что уцелело в Империуме по итогам нашествия орков; прошение от Инквизиции о самостоятельной реорганизации; наконец, не в последнюю очередь — начало Четвертого основания. Прежде на разбор такой повестки ушли бы месяцы, и кое-что безнадежно застопорилось бы. Теперь сенаторы справились менее чем за неделю.
На следующий день состоялся пир, и недавно воссозданные Имперские Кулаки доказали, что умеют праздновать настолько же основательно, как и вести дела. Они распахнули бездонные кладовые «Фаланги», подали к столу кушанья изо всех уголков Галактики и провели гладиаторские бои, в ходе которых не только укрепили братские узы внутри ордена, но и развлекли повелителей Терры изумительным воинским мастерством.
После дебатов и банкета началась подготовка к отправлению «Фаланги». До отбытия крепости ее посетили владыки других капитулов, составлявших Последнюю Стену. Целые флоты висели в пустоте возле исполинского звездного форта, пока их командиры общались с Тейном. Впрочем, армады космодесантников значительно уменьшились. У некоторых братств сохранилась лишь горстка кораблей, но все они горделиво стремились в бой.
В течение следующей пары дней Максимус несколько раз отрывался от занятий, связанных с экспедицией его ордена, чтобы побеседовать наедине с каждым из Верховных лордов. Первым стал Кубик, и после встречи техножрец в одиночестве улетел на скоростной пентере механикусов.
Зек настаивал, чтобы его пригласили следующим, поскольку в нем уже нуждались на Терре. Лорд-жиллиман удовлетворил просьбу, и вскоре провост-маршал также покинул «Фалангу», как и оба инквизитора. Ланьсан, устроив перед цитаделью парад линейного флота сегментума Солар, присоединился к восстанавливаемой группировке на борту своего флагмана «Автокефалий извечный».
К тому моменту в крепости остались лишь немногие Верховные лорды. Экхарт и Гибран непрерывно старались задобрить Вангорича сладкими речами, прочие избегали его.
Наконец Максимус вызвал Дракана к себе. Магистр ордена уже переговорил со всеми чиновниками, кроме него, и с предыдущей встречи прошло столько времени, что обычный человек успел бы занервничать. Вангорич сохранял полное спокойствие.
Приглашение выглядело так: Дракан изучал редкие тексты в колоссальной библиотеке, когда к нему подошли три Имперских Кулака. Сказав только: «Сейчас вас примет Тейн», воины повели ассасина вверх по лестнице из сотни ступеней.
— Теперь я знаю, как чувствуют себя приговоренные к смерти, — сообщил Вангорич, тоскливо оглядываясь на книги.
Космодесантники промолчали.
Лорд-жиллиман ждал Дракана в личном стратегиуме на вершине одной из центральных башен «Фаланги». Из помещения открывался превосходный обзор, что напомнило великому магистру о Церебриуме на Терре. Снаружи, за бессчетными стволами орудий и стыковочными причалами, маневрировали многочисленные корабли. Увиденное почти убедило Вангорича в том, что у Империума еще сохранились силы.
Ассасин кашлянул, извещая о своем прибытии. Разумеется, Тейн слышал, как он вошел, но с нарочитой внимательностью изучал кипу бумаг на рабочем столе и гололит-изображение множества звездных систем, висевшее на уровне его глаз.
— Вы желали видеть меня, лорд-жиллиман? — спросил Дракан.
Магистр ордена поднял взгляд, и Вангорич понял, что ошибся: Максимус на самом деле ушел в работу с головой.
— А, вы пришли. Хорошо. Я не задержу вас надолго, лорд-защитник. Простите, что вам пришлось ждать столько времени: перед обсуждением тактических ходов следует подготовить почву.
— Я — ваш тактический ход? — беззлобно уточнил ассасин.
— Вы сами все осознаёте. На Терре найдутся игроки и помимо вас, великий магистр. Пора показать, чего вы стоите.
— Мне нравятся трудности, — отозвался Дракан.
Он осмотрелся в поисках кресла, но вся мебель в комнате предназначалась для Адептус Астартес.
— Пристально следите за Кубиком, — прямо сказал Тейн.
— Я и так собирался. События в его «империи внутри империи» указывают на тревожные сепаратистские тенденции. Но Кубик — самый могущественный из Верховных лордов, а неприятнее всего то, что мы нуждаемся в нем больше, чем он в нас.
Максимус одобрительно хмыкнул.
— Вот поэтому вы не разнесли его прилюдно, как других, — добавил Вангорич. — Вы все лучше справляетесь.
— Мне приходится ускоренно изучать искусство дипломатии. Адептус Механикус не полностью подчиняются Империуму, хотя мы обращаемся с ними так, словно дело обстоит иначе. Да, в итоге Кубик не стал разрывать древний союз Марса и Терры, но вполне мог пойти на это.
— Он принял решение лишь после того, как его планы раскрыли. А если бы мы не узнали?..
— Вы понимаете мои тревоги.
— О, я разделяю их, лорд Тейн! — воскликнул Дракан. — Однако же жрецы Марса собрали обширные сведения о ксеносах. Возможно, они удовлетворились тем, что успели узнать.
— Или передумали, когда сообразили, что не выживут в одиночку. На данный момент наши государства остаются взаимозависимыми, но я не доверяю генерал-фабрикатору. Нельзя, чтобы механикусы скрывали полученные данные от Империума, — они и без того слишком многое сгребли под себя. Впрочем, Кубик согласился применить технологии чужаков для разрушения Улланора.
— Вы попросили его уничтожить планету?
— Она расположена слишком далеко от наших нынешних границ, и мы не сумеем надежно сторожить ее, — пояснил Максимус. — Я не позволю, чтобы о ней снова забыли. Если зеленокожие однажды возвратились туда, смогут вернуться и в будущем. Улланор нужно стереть с лица Галактики.
— Я удивлен, что вам удалось убедить Кубика, — произнес Вангорич. — По правде говоря, даже впечатлен. В том мире находятся горы ксенотеха, которым ему очень бы хотелось завладеть.
— Нельзя, чтобы техножрецы заполучили еще больше орочьих устройств, Речь даже не о том, что их мощь нужно держать в рамках. Механикусы рискуют осквернить себя, ведь каждая машина чужаков несет их пси-отметину. На Улланоре вожак ксеносов проник в разумы наших воинов и сокрушил их рассудок. Мои библиарии опасаются, что все артефакты зеленокожих навеки запятнаны остаточной энергией ярости Зверя. Такие объекты просто не должны попасть в руки адептов Марса. Вероятно, генерал-фабрикатор понимает, почему Галактику необходимо избавить от Улланора, но, какой бы позиции ни придерживался Кубик, разрушение планеты станет подтверждением его лояльности. Ему придется использовать новые устройства у всех на виду.
— Не сомневаюсь, Кубик делает только то, что хочет. Или то, что приносит ему выгоду.
Тейн посмотрел на Дракана:
— Проследите, чтобы он подчинился. В случае каких-либо отклонений от плана по уничтожению Улланора немедленно сообщите мне. Тогда я вернусь, и генерал-фабрикатор будет иметь дело со мной.
— Значит, война с Марсом по-прежнему возможна, — сказал Вангорич. — Полагаю, мне не обязательно напоминать, что мы не можем позволить себе такой конфликт.
— Надеюсь, Император не допустит подобного, и Кубик выполнит соглашение. Я недвусмысленно дал понять генерал-фабрикатору, что его верность Владыке Людей находится под вопросом. Если бы Кубика не пугали риски, связанные с прямым противоборством Марса и Терры, оно бы уже началось. Техножрецы взвесили варианты, рассчитали последствия и сочли, что нет ничего лучше статус-кво. И все же бдительно наблюдайте за тем, какие интриги плетет генерал-фабрикатор.
— Как пожелаете, лорд-жиллиман.
— Завтра вы от моего имени обретете власть, которой не желали мы оба, — напомнил Максимус.
— Мой господин, вы обладали схожим могуществом как командир Последней Стены. Должность лорда-жиллимана, по сути, то же самое.
— Нет, ничего подобного, — возразил Тейн. — Но я всячески стараюсь избавиться от тех и других полномочий. Я уже отправил сынов Дориа зачищать Галактику. Многие вернутся в родные миры, чтобы начать с самого необходимого. Если не брать в расчет новые капитулы, все соединения Адептус Астартес понесли потери. Им требуется пополнить ряды и перевооружиться, причем к нам это тоже относится. Прямо сейчас с Терры сюда везут три тысячи потенциальных неофитов. Подобный метод массового отбора необычен, но вполне приемлем. На «Фаланге» хватает комплексов для испытаний, поэтому кандидатов будут проверять уже в ходе странствия. Нам многое нужно сделать. Другие магистры орденов, приступая к восстановлению и отвоеванию, в первую очередь возьмут под начало всех солдат во вверенных им системах.
— Полагаю, Верро сжевал собственные усы, когда вы сказали ему об этом.
— Будь прокляты он и его предшественник, — мрачно буркнул Максимус. — Хватит с нас разобщенности, приведшей к полному разгрому. Если Верро начнет протестовать, то лишится поста.
— Меня уже известили о планах Багровых Кулаков, Сдирателей, уцелевших Железных Рыцарей и других братств, но куда отправитесь вы, мой господин?
Тейн укоризненно улыбнулся Дракану:
— Вы не глупец, Вангорич. Подозреваю, что вы уже догадались. Хотя я больше не Кулак Образцовый, честь обязывает меня сделать все, чтобы мой прежний орден выжил. Мы в последний раз вернемся на Эйдолику. Какая разница, откуда начинать мой крестовый поход?
— Мой господин, вы уверены, что это самый удачный выбор? Есть системы с большей стратегической важностью, которые расположены ближе и пострадали сильнее.
— Сыны Дорна не бросают родичей и не пренебрегают своим прошлым. Меня связывают обязательства. Впрочем, я не жду, что вы поймете...
Спрятав кисти в длинных рукавах рясы, Дракан переплел пальцы. Он вступал на тонкий лед.
— Если мне позволено спросить, мой господин, получали ли вы сообщения от ваших братьев из Кулаков Образцовых?
Максимус сжал кулаки, явно нервничая.
— Ни одного. В последний раз их видели в системе Вандис. Как я предполагаю, лорд-защитник, вы считаете их погибшими, но я лично наблюдал за переходом их кораблей к точке Мандевиля. Поэтому я поверю, что соединение первого капитана Церберина потеряно, только если мне предоставят надежные доказательства. Теперь его воины и есть орден Кулаков Образцовых, хотя сами еще не знают об этом. Что, если по мрачной шутке судьбы я обрек мой прежний капитул на вымирание, когда возродил Имперских Кулаков? Подобный исход тоже нужно держать в уме. Тогда Эйдолика станет домом для нового братства: раз уж мы воскресили один орден, вернем к жизни и другие.
— Понимаю вас. Если бы больше людей выказывали такую солидарность, мы могли бы избежать катастрофы. — Вангорич встал чуть прямее, и в его облике проявились черты, обычно скрытые за тщательно выверенными позами и жестами. Максимус Тейн всегда знал, что Дракан опасен, но в ту секунду отчетливо осознал, что имеет дело с умным и осторожным человеком, худшим из убийц. — Я буду контролировать восстановление Терры. Я обеспечу исполнение ваших пожеланий, мой господин.
Имперский Кулак посмотрел на шпили и башни «Фаланги» за окном из бронестекла.
— Я верю, что у вас получится, Вангорич. Вы много раз намекали, что один человек станет лучшим руководителем, чем двенадцать чиновников. Честно говоря, я не представляю, действительно ли вам хотелось отдать этот пост Веритусу. Неважно: теперь у вас есть шанс доказать вашу теорию. Мудро правьте Советом и помните, что я могу вернуться на Терру ради того, чтобы сместить не только Кубика, но и любого из Верховных лордов.