Улланор — Горкогрод

Кулаки Образцовые и воины VII легиона, ставшие их генетическими прародителями, сражались в ряде главных битв Империума. Они защищали Терру от Архиврага, бились в кампаниях за Консусское Течение. Во время резни в Железной Клетке сам Ориакс Данталиоп дрался рядом с примархом. Но Максимус Тейн сомневался, чтобы когда-либо такая огромная честь выпадала столь немногим, как во время второй баталии за Улланор.

Максимус подумал, достаточно ли бойцов останется в живых к концу операции, чтобы память о них сохранилась хотя бы вполовину гак долго, как о тех легендарных именах.

Именно штурмовые десантники Седьмой роты вместе со своими братьями, Черными Храмовниками, приняли бой за главную крепость, перекрыли восточное крыло дворца и ворвались в него. Именно отряды мотоциклистов под командованием магистра кузни Алойзиана провели танки Ордена Авроры по орочьему минному полю и дали им возможность сокрушить линии обороны зеленокожих — траншеи и бункеры. Когда бронированная колдовская башня, облаченная в зеленые молнии, двинулась вперед на мощных гусеницах и нанесла смертельный удар но «Децимус Ординатус», а затем обрушила псионический огонь на технику Караула Смерти, именно брат-сержант Аквино из Второй роты возглавил истребительное отделение Сестер Безмолвия и уничтожил громадину изнутри.

Равного ему больше не будет в Галактике.

Что же до самого Тейна, он был слишком скромен, чтобы вести счет собственным победам, но за него их учитывал дисплей шлема. Триста восемнадцать убойных выстрелов на триста девятнадцать потраченных снарядов. Это он руководил вылазкой, в которой имперцы повредили орочьи зенитки, и он же затем вызвал решающий авиаудар.

Сверхтяжелый транспорт «Икар» (несколько километров взлетной полосы, установленной над овеваемыми ветром многочисленными ярусами на двух колоссальных гусеницах) стоял в резерве вместе с «Левиафаном» полевого легата и сопровождением. Спустя считаные минуты после воксированного Тейном приказа десятки бомбардировщиков «Мародер» и штурмовиков «Стервятник», пройдя на бреющем полете, превратили подступы к дворцу в пепел и стекло, рассыпающееся в пыль под сабатонами космодесантников.

Уцелела лишь горстка чужаков, ползавших вокруг как тараканы на руинах Апокалипсиса. Конечно же, они не смогли помешать ста двадцати осадным танкам «Разрушитель» ветеранов Улланора, выстроившимся в одну медленно надвигающуюся огневую шеренгу, подойти к внешней стене дворца и обрушить на него весь гнев человечества.

Орочья крепость поражала масштабами. Ее наклонная куртина была обшита листами сверхпрочных металлов. Энергетические поля мерцали, странно контрастируя со взрывами, проходящими по всей ее длине. Орудийные башни яростно обстреливали землю, но от перегрузок щитов по обшивке пошли трещины, и шквальный огонь Астра Милитарум ударил по обнажившемуся скалобетону. Стена рухнула.

Максимус Тейн первым крикнул от радости.

Все и вся двинулось вперед. В первый момент казалось, что искусственные тектонические плиты планеты проходили очередную перестановку, но небо и земля были неподвижны — это остальное пришло в движение. Каждый человек, каждая машина — все вдруг устремились к бреши в стене, словно планета была пустотным кораблем, а они только что пробили дыру в собственной корме. Те, кто оказался ближе всех к бреши, вошли первыми, вот и все. Теперь они стали орками.

Тактическое отделение Сдирателей наступало по развалинам в клубах пыли, в искрах от порванных проводов и дульных вспышках болтеров. С ними шла серая керамитовая махина почтенного Ото: грузно шагая, дредноут выпускал огненные спирали из тяжелого огнемета.

Тейн присоединился к наступлению на разрушенный город, наугад разряжая болтер в проломы стен. Его коэффициент меткости безнадежно упал, но Максимуса это нисколько не волновало. Городской пейзаж выглядел как после конца света: обломки камня, словно отсеченные от пролетавших мимо астероидов, расчлененные пятидесятиметровые статуи, изображавшие орков в доспехах, с цепными топорами и прочим тяжелым оружием. Остовы машин, обугленные, валяющиеся на боку, развалившиеся на куски. Бункеры, из бойниц которых вился дым.

«Химера», протащившись по вывороченному грунту на лязгающих гусеницах, со страшным шумом миновала Тейна, бегущего по завалам скалобетонных блоков и проволоки. Она отстала от своего бронетанкового взвода на пересеченной местности и замедлила ход, но упорно продолжала со скрежетом ползти вперед по широким воронкам от взрывов, пока не выбралась на ровную землю.

Тейн развернулся и побежал за ней по качающейся рампе из листового металла, затем по крыше бункера. «Химера» как раз ускорилась, когда он прыгнул, выбросив руки вперед, словно для того, чтобы подтянуться, и с грохотом приземлился на бронированную крышу. Подошвы сабатонов глухо звякнули. Из-за ускорения машины его едва не отбросило назад, но он включил магнитизацию и удержался. Покачнувшись, Максимус подался вперед и ухватился за поручень вокруг орудийной башенки. Одной рукой он вытащил из болтера горячий серповидный магазин и толкнул оружие к поясу с боекомплектом, чтобы перезарядить.

«Химера» низко, со скрежетом взревела, ударившись о полуразрушенную стену, и пробилась через метровый кусок кладки, потом рванула в сторону, во внешний двор дворцового комплекса. Она дрожала на подвесках и рычала в поисках цели, в которую можно выпустить боекомплект. Ее прожектор мигал — мощная лампа, пронзающая темноту слепящим белым светом. Установленные на корпусе батареи лазвинтовки развернулись и выстрелили. Башенный мультилазер отследил противника, покачивая кабелями, и разорвал воздух трескучими лучами.

Тейн отключил магнитизацию подошв и спрыгнул вниз, на каменистую почву, а «Химера» сменила направление хода гусениц и закружилась на месте, извергая лазерные лучи, затем укатила неизвестно куда. Он подхватил болтер и открыл огонь.

Надо всем висела завеса пыли. Разбросанные каменные блоки покрыли землю, создавая причудливую топографию лунок и траншей, на которой орки и люди воссоздавали былые великие сражения. Генераторы щитов, сорванные со стен, пытались продолжать работу, наполняя воздух искрами и пламенем. Мины поднимали высоко в воздух фонтаны скалобетона и подбрасывали танки. Взрывались боеприпасы, до сих пор отчего-то не сработавшие. Дальние стены, выше, толще и даже более серьезно охраняемые, чем те, которые только что обвалились, эхом отбрасывали звуки пальбы.

Тейн пробил орку шею, разбрызгав его кровь по скалобетонному блоку, прострелил другому колено, наступил ему на грудь и выпустил болт-снаряд между глаз.

Рев. Еще один чужак вырвался из смога, размахивая топором. Максимус встретил его клинок поднятым болтером. Оружие отлетело прочь с металлическим лязгом, пальцы онемели. Ксенос набросился на Тейна, и оба рухнули наземь. Значки на дисплее сигналили о незначительных повреждениях, сервоприводы жужжали, Максимус пытался подняться на ноги. Враг снова ударил его, но на этот раз Тейн был готов. Он поднял пострадавший болтер и выпустил четыре снаряда прямо в грудь орка.

Тот взорвался, ноги с хлюпаньем отсоединились от головы, и Максимус стукнул по тяжелому прикладу болтера, чтобы выбить из магазина помятый застрявший болт. Модель «Умбра». Практически неуничтожимый. Если угодно, ближайший аналог символа ордена, каким располагали Кулаки Образцовые, не имевшие герба.

Облаченные в броню воины Сдирателей и Черных Храмовников бежали мимо него, в вокс-передатчиках шлема звучало эхо их голосов. Те, что в красном и серовато-белом, дисциплинированным строем наступали на врага, словно ряд танков, на ходу выпуская сокрушительные очереди. Их братья перемещались рывками, останавливаясь, чтобы рубить орков гладиями и силовыми мечами, а потом устремлялись дальше.

— Все части, вперед! — заорал Тейн, выкрутив вокс-динамик шлема на максимум и поднимаясь на серебряно-голубой остов имперского рыцаря для лучшего обзора.

Его авточувства, как могли, боролись с помехами. Из дыма выступали силуэты, словно черные призраки в сером чистилище, очерченные дрожащими контурами, созданными ауспиком. Штурмовые десантники вместе с саперами Астра Милитарум атаковали стены. Максимус видел вспышки прыжковых ранцев, летящие с портативных щитов искры, слышал грохот и визг несущихся сверху залпов. Танки рычали, сбиваясь вместе и пытаясь разнести основание стены, отдача от высокомощных снарядов отбрасывала их назад.

Времени перестраиваться и вырабатывать более продуманную стратегию не было. Да, они прорвались через ряды орков, но не разбили их — это точно. Остались еще миллионы свежих бойцов, позиции которых Тейн обошел фланговой атакой, а теперь их, надо полагать, закидывали в грузовики и срочно перебрасывали в тыл имперцев. Оставалось лишь наступать и крушить вторую стену орков, пока людей по ней не размазали.

По доктринам Дорна и даже Жиллимана, войну так не вели, но было в этом нечто пьянящее.

Все, решил Тейн, должны совершить хоть один рывок на пределе сил.

Он повернулся и окинул взглядом стену. В этот момент тяжелая ракета, разбрасывая струи огня из чрезмерно мощного ускорителя, пробила крышу мучительно медленно ползущего «Теневого меча» и разорвала его на куски, прежде чем главное орудие танка успело выстрелить. Черные Храмовники с громоздкими прыжковыми ранцами удерживали плацдарм на парапете, но их прижали спинами к заграждениям несколько ватаг огромных чужаков в доспехах на паровой тяге. На глазах у Максимуса орочий вожак с визжащей циркуляркой и парой огнеметов, прикрученных к латной перчатке, раскроил правое сопло прыжкового ранца одного из Астартес и столкнул его с парапета. Космодесантник рухнул на скалобетонные плиты и разбился.

Им была нужна одна брешь. Всего одна.

Вполголоса обратившись к примитивному духу доспеха, он вызвал общеармейский канал связи, чтобы скоординировать хотя бы часть огневой мощи, которая сейчас работала по стенам, и поморщился, когда из наушника вдруг вырвались орочьи голоса. Он попытался переключать частоты, но оказалось, что все они заблокированы. Тейн предположил, что зеленокожие просто использовали полный диапазон воли, чтобы координировать собственную беспорядочную оборону, а не пытались активно блокировать коммуникации имперских сил.

Он запустил вокс в режиме сканирования, и сверхчеловеческие свойства уха Лимана позволили ему отфильтровать накладывающиеся друг на друга шумы и вычленить отдельные звуки. Тейн не мог понять ничего о расположении штабов, по различил один голос, который сразу узнал, словно на экране шлема загорелся опознавательный знак.

Голос был гортанный, нечистый, такой, что представить нечто громче и глубже невозможно: он будто исходил из груди, превосходящей по ширине бронированное тело дредноута.

Зверь поблизости.

Снова взревели моторы боевых машин и зарокотала канонада, вгрызаясь в помятое плечо рыцаря, на котором стоял Максимус. Прежде чем он успел подумать, взращенные на поле боя инстинкты подсказали ему выпустить четыре снаряда в нужном направлении, и болты замолотили по рычащему переднему радиатору полугусеничного грузовика, набитого здоровенными штурмовиками. Сзади катила еще дюжина подобных развалюх, нагруженных войсками и оружием, заляпанных, с трудом прорывающихся в ворота для вылазок под стеной: эти проходы были наполовину завалены трупами и обломками.

— Орочьи машины направляются из тоннеля в квадрате «эпсилон-девять», — воксировал Тейн, спрыгивая с плеча рыцаря. Просунув ствол болтера через изрешеченный корпус шагателя, Максимус открыл огонь. Он не знал, остаются ли на связи хоть какие-то из его соединений во всей этой созданной ксеносами какофонии, и, если да, услышат ли они его. Но оставалось лишь пытаться. — Группам в окружающих секторах — держаться и контратаковать. Повторяю: держаться и контратаковать. Захватите тот тоннель.

Концентрированный обстрел загнал Тейна обратно в укрытие. Разумеется, специально в него не целились, он был всего лишь космодесантником, прячущимся за обломками. Магистра ордена Кулаков Образцовых, в броне из бесцветного, лишенного украшений керамита, никто не смог бы отличить от любого из его подчиненных.

Искры отлетали от брони серого обшарпанного танка «Хищник», катившегося по развалинам со скоростью идущего человека, вровень с боевым звеном Кулаков Образцовых, наступавших под прикрытием его орудий. Залп его спаренных лазпушек расплавил бронированный грузовик с высокими бортами. Ответным огнем сбило левый спонсон и антенны на башне. Танк зарокотал и встал, космодесантники заняли позиции вокруг его корпуса и продолжили вести огонь. Тейн узнал Кахагниса, Аббаса, Агриппу с его автопушкой, Тамариуса и Ксереса. Брат-апотекарий Антопиус из ордена Сдирателей опустился на колени у искалеченной пушки «Хищника» и погрузил нартециум в шею упавшего Сардониса, вместо руки и большей части груди у которого зиял плазменный ожог.

Тейн спрятался за остовом рыцаря и, пользуясь тем, что находится в укрытии, прижал настрадавшийся болтер к груди, вытащил магазин и вставил полный с красной полосой в основании — меткой для бронебойных патронов «Мщение». Он буквально чувствовал, как пули звенят о противоположную сторону корпуса, и слышал все более громкий рев машин.

Максимус вышел из укрытия боком, одним аккуратным движением вскинул болтер — и тут же перед ним мелькнул тот самый перегруженный грузовик. Он приготовился стрелять, однако, прежде чем успел всадить очередь в борт несущейся машины, на него накатила волна горящего воздуха, словно сверху легла пламенная рука, и транспорт въехал в стену сплошного огня из мощного оружия. Счетверенные тяжелые болтеры прочерчивали огненные полосы по корпусу, пока его не разорвало, словно он был из бумаги. Тейн упал на одно колено и отвернулся, когда четыре ракеты «Адский удар» сорвались с крыльев черного «Громового ястреба», полыхнули двигателями и со свистом унеслись к строю вражеской техники. Взрывы взметнули металлические пластины и дымящиеся остатки до самого неба.

Опускающийся «Громовой ястреб» поднял двигателями облако пыли, кружащееся в ритме вращения его турбин. Десантный корабль завис, не касаясь земли посадочными опорами, и опустил аппарели. Отделения инквизиторских штурмовиков в черных панцирях с визорами сбежали по рампе в укрытия вокруг корабля. Тейн увидел над головой еще один тупой клин черной брони, прочесывающий землю очередями из тяжелых болтеров и турболазеров. Огонь зенитных орудий со стены подсвечивал крыльевую плоскость машины.

В вокс-бусине раздался протяжный вой, и орочьи рыки отступили.

— Господин Тейн, — сказал женский голос, — говорит Виенанд. Теперь вы меня слышите?

— Прием! — Максимус нырнул в укрытие, когда третий корабль приблизился на бреющем полете, взметнув пыль и гравий. Он не стал спрашивать, что тут делает инквизиторша, если ей четко приказали оставаться за линией фронта. Она самостоятельно приняла решение, так поступил бы и любой Кулак Образцовый. — Я не знал, что у нас в воздухе еще остались истребительные команды.

— Нам повезло на выдающихся пилотов.

— Зверь неподалеку, инквизитор. Он сам руководит обороной, возможно, по связи ближнего действия. Как думаете, ваши пилоты смогут перебросить нас через стены?

На линии на миг стало тихо — видимо, инквизитор совещалась со своими бойцами. Потом снова донесся голосе:

— Господин Атериас сказал, что с удовольствием попытается.