Мир — это перерыв в боях на войне, которая идет вечно.

Летописец Фукидид, до МО

Пустота

Зал для совещаний на борту «Альказара достопамятного» выглядел предельно просто и строго, как и ожидал Курланд. Он имел овальную форму, со стенами из голого металла, а почти все пространство внутри занимали крепкий металлический стол и стулья, которых хватило на пятьдесят воинов Адептус Астартес. На равном расстоянии друг от друга в неполированную поверхность были вмонтированы гололитические кристаллы, отражавшие тусклое сияние люмен-точек на потолке, словно осколки стекла. Именно в этом отсеке, как узнал Курланд (командир Вейлон Кейл удивительно хорошо разбирался в истории), состоялся спор о том, как лучше усмирить главный мир недочеловеческого анклава Кивор — орбитальной бомбардировкой или десантированием. В тот раз Ориакс Данталион и Сигизмунд дошли до рукоприкладства. Утверждали, что сам Мортарион, Повелитель Смерти и командир той операции по приведению к Согласию, сказал, разнимая их: «Я знал, что в этих каменных людях есть искорка жизни».

Если так и случилось, то подобное событие могло служить им всем обвинительным приговором, но это уже совсем другая история.

Два десятка сержантов Караула Смерти собрались здесь и сели на свободные стулья либо встали рядом. Курланд узнал Тириса из Гвардии Ворона, который так великолепно проявил себя на Инкусе Максимале, — тот негромко переговаривался с воином Медных Лап, который, надо полагать, прибыл на «Ненависти», поскольку лорд-командующий не знал его имени. Рыжий фенрисиец Кьярвик перекрывал тихую беседу хохотом — Асгер рассказывал какую-то историю. Сам караульный командующий, по известным лишь ему причинам, водрузил ногу в сабатоне на скромный стол Данталиона и махал руками, изображая какой-то маневр.

Иссахар и Тейн ходили среди них и говорили мало, чтобы ненароком не воспроизвести известную ссору Сигизмунда и Ориакса.

Полевой легат Отхо Дорр из ветеранов Улланора, Астра Милитарум, стоял у стены и потягивал прозрачное вино из бокала. Этот продукт растительной ферментации создали, чтобы дополнять питательную кашу, составлявшую основу рациона Кулаков Образцовых. Вопреки всему, что Дорр пережил на Улланоре и до того, близкое столкновение с таким количеством исполинских Адептус Астартес явно пугало его. Если он надеялся с помощью выпивки успокоить нервы, то его ждало очередное разочарование. Опьянение входило в длинный список того, что Кулаки Образцовые не одобряли.

Исповедник-милитант Раукет при таких обстоятельствах, возможно, стал бы наиболее подходящим собеседником, но командир недавно набранных сил Экклезиархии в одиночестве стоял у иллюминатора, зачарованный бортовыми огнями и вспышками двигателей объединенного флота.

Фаэтон Лаврентий пытался вести светскую беседу с Вейлоном Кейлом и доминусом Гергом Жокувым, но, похоже, напрасно тратил свое синтетическое дыхание. Мозг древнего доминуса задумчиво булькал в бронированном сосуде. Кейл тем временем вежливо слушал, но с трудом удерживался от того, чтобы не начать каждые несколько секунд проверять вокс-булавку в воротнике или оглядываться на огни кораблей в иллюминаторе. Координаты, которыми их снабдил Курланд, находились в сердце растущей империи орков. Старый командир испытывал некую фантомную чесотку — воображал появление призрачных откликов на сенсорах всякий раз, когда поворачивался к иллюминаторам спиной.

Через два стула от начала стола сидела Каваланера Брассанас, с прямой спиной и напряженными руками, прижатыми ладонями к столешнице. Она смотрела в пустое пространство, отделяющее ее от борта корабля, и на флот, разворачивающийся за иллюминатором. Виенанд положила руку на плечо Рыцаря Забвения и что-то шептала ей на ухо, сидя рядом. Помощники инквизитора переговаривались, передавали друг другу планшеты и сравнивали записи. Ассасин Круль опустился на стул ровно напротив. Мускулы его были напряжены, челюсти сжаты. Он словно вздумал поиграть в «гляделки» с Сестрой, взирающей в никуда, и снискал высокое мнение Курланда о себе уже тем, что достаточно верил в себя для такой попытки.

Все это прекратилось, едва вошел лорд-командующий. Немногими звуками остались шипение закрывающихся дверей и гудение вновь запускающегося изоляционного поля. За единственным исключением те, кто еще не уселся, прекратили разговоры и заняли свои места.

Мышцы Курланда инстинктивно напряглись, как перед битвой, когда Боэмунд прошел к нему и крепко сжал предплечье, а пальцы правой латной перчатки сомкнул на его правой руке, притягивая Курланда ближе. Лицо верховного маршала, опаленное колдовским огнем, искажала гримаса неумолимого гнева, но объятия его оставались братскими.

— Я устал ждать, — сказал он.

— Я отчасти сомневался, что ты вообще станешь ждать, — отозвался Курланд, сжимая наплечник старого воина. — Мы расстались не на самой дружеской ноте.

— Время, проведенное наедине с бездной, — это время, проведенное наедине с мыслями. Вот почему подобного следует избегать. — Его аутентический глаз моргнул, глядя на Курланда. — Но я пришел поставить под сомнение тот путь, которым ты можешь повести нас всех, если меня не окажется рядом. Я буду твоим капелланом, брат, твоим евангелистом, особенно если ты скажешь, что не нуждаешься во мне.

Лорд-командующий натянуто улыбнулся и указал Боэмунду на его кресло.

— Я вовсе не против, брат.

И лишь тогда, выдвинув свой стул во главе стола, Курланд почувствовал в полной мере, что за общим спокойствием кроется напряженное ожидание. Все глаза и уши были обращены к нему: первому после Императора, от слова которого зависело все. Руководство Сенаторумом толком не подготовило его, потому что этих людей он уважал.

— Где Евклидис? — спросил Тирис, когда Курланд сел. — Антарес и Йарос из моего отделения сопровождали третьего орочьего псайкера по координатам встречи с Испивающими Душу. Йароса ждала должность сержанта в новой истребительной команде «Ультима».

— Мы можем только предполагать, что по какой-то причине Испивающие Души так и не получили наше сообщение. Или же их поход против Зеленого Рева оказался дольше и труднее нашего.

Со всей серьезностью обозначилось отсутствие третьей части объединенного флота. Худшие опасения не нуждались в том, чтобы Курланд их озвучивал. Он придирчиво выбрал для Черных Храмовников и Испивающих Души самые стратегически маловажные и малонаселенные сектора, но орки уже почти захватили сегментум Солар. Возможность того, что Евклидиса убили или же он сам уничтожил банк данных с фрагментами последовательности координат, чтобы предотвратить их захват, нельзя было сбрасывать со счетов.

Именно поэтому Курланд отправил флоты раздельно.

— Того, чем мы располагаем, нам хватит. Должно хватить, потому что больше ничего нет. И время уже почти на исходе. — Взгляд его прошел по всей длине стола: два глядящих друг на друга ряда ожесточившихся лиц. — Многие из вас в том или ином виде в курсе испытания на Инкусе Максимале. Некоторые, — он кивнул Тирису и Иссахару, — наблюдали его лично. Другие, — он покосился на Виенанд и Боэмунда, — получат отчеты.

Кьярвик задышал словно пантера — это чем-то напоминало смех. Он подался вперед, и кости, вплетенные в косы, ударили по столу.

— Впечатляющее было зрелище. Сам удивляюсь, но поимка их и правда стоила усилий.

— Согласен, — сказал Тирис, и его братья в черной броне глубокомысленно кивнули.

— На Инкусе Максимале было лишь испытание, — сказал Курланд, и одобрительное бормотание стихло. — Густонаселенный, плохо охраняемый мир... Впрочем, там было достаточно орков, чтобы применение обычных войск обошлось бы нам слишком дорого. Разумеется, сейчас ситуация иная. Лаврентий, прошу вас.

Магос приподнялся. Впрочем, он и не сидел, а словно бы приседал на трехногом шасси.

— Мы с магосом Урквидексом досконально проанализировали итоги первого пробного взрыва. Результаты впечатляют и согласуются с прогнозами после Джеленика IV, но мы с коллегой считаем, что они могли бы оказаться еще значительнее. Объект испытания был серьезно ранен непосредственно перед взрывом, что, как мы полагаем, могло ослабить его связь с пси-полем орков. Помимо этого, зеленокожие с Инкуса Максимала не являются крупнейшим подвидом, с которым мы сталкивались. Впрочем, и в распоряжении господина Иссахара были не такие большие силы с учетом имеющихся ресурсов, и псионическая мощь орков просто не могла проявиться активнее. Наше заключение таково: полная зачистка небесного тела теоретически возможна.

— Вы хотите зачистить планету — хорошо, — одобрительно закивал Асгер. — И какому же миру так повезло?

— Магос, — сказал Курланд и показал раскрытой ладонью через весь стол.

Лаврентий развернулся на месте и выдвинул телескопический манипулятор, чтобы включить панель, установленную на стене у него за спиной. Люмен-точки потускнели. Гололитические кристаллы на столе моргнули и засветились ярче, от них исходило дрожащее белое сияние, постепенно принявшее форму крутящейся сферы. Она изображала планету; эта колеблющаяся проекция медленно начала стабилизироваться, вращаясь вокруг чуть наклонной оси.

По столу пробежал потрясенный ропот. Даже Адептус Астартес не окончательно утратили человеческую способность удивляться.

Мир покрывали бастионы и валы, оковывала железная броня. Горы скалобетона и пластали возвышались от полюса до полюса на этом нечеловеческом пейзаже, где сама природа не могла создать вершины. Широкие орбитальные кольца промышленных комплексов, сухих доков и орудийных платформ опоясывали экватор, словно грубый аналог огромных марсианских космопортов. Силовые поля и искажения атмосферы, вызванные искусственной сейсмологией планеты, были представлены как периодически всплывающие цветные мазки.

Когда встроенные в стол когитаторы разогрелись, гололит отразил более определенную картину поверхности. Прицельные метки выделяли и охватывали интересные особенности, поворачиваясь вместе с образом мира: проекторы силовых полей, орудийные мегабатареи... Запутанные пунктирные линии очерчивали границы тектонических участков, где мощные ксенотехнологии могли манипулировать поверхностными плитами и перекраивать целые континенты или быстро перемещать миллиарды существ.

Улланор.

— Вулкан бросил на этот мир все, что ему мог дать Империум, и потерпел поражение, — тихо сказал Асгер. — Чего ты надеешься добиться очередной попыткой? У тебя ведь лишь толика того, чем располагал примарх.

— Нельзя отрицать, что у Империума больше нет людей и кораблей для столь масштабной операции — и что Вулкана не заменить. Я — не он. Те из нас, кто может лишь попытаться преуспеть там, где не смогли эти герои, должны полагаться не на численность. — Курланд развел руки, показывая не только на присутствующих, но и на корабли за иллюминаторами и находящиеся на них многие и многие тысячи живых существ. Кривая усмешка Зверя, чье колоссальное изображение было вырезано прямо на поверхности его родного мира, щерилась с гололита при каждом обороте. — Здесь решится, выстоит человечество... или погибнет.

— Я уже боюсь спрашивать, — произнесла Виенанд, — но в чем план?

— Вынужден согласиться, — сказал Кейл. — У нас меньше одной десятой флота, каким командовал примарх. Батареи ПКО Улланора расправятся с нами раньше, чем половина наших войск успеет высадиться на поверхность.

— Их оружие было столь разрушительно лишь потому, что мы не знали о нем. Эффект неожиданности, который во второй раз не повторится. — Курланд повернулся к Асгеру. — Мы знаем, где расположены оборонительные системы орков, и Караул Смерти должен будет нейтрализовать их.

— Я бы хотела координировать их усилия, если позволите, — сказала Виенанд.

Сидевшие рядом с ней сержанты Караула Смерти усмехнулись. В ответ лицо ее приняло совершенно ледяное выражение.

— На Улланоре не место штатским и уж тем более Верховным лордам, — возразил Курланд.

— Знаете, лорд-командующий, я не самая старшая из присутствующих тут лордов. И могу о себе позаботиться.

Асгер оскалил клыки, косясь на инквизитора. Смешок его был, скорее, одобрительным — впрочем, Космических Волков всегда впечатляло самообладание.

— Ее взяла, Курланд. Во второй раз уже, да?

— Очень хорошо, — сказал Курланд. — Раз так, под вашу ответственность. Будете под началом у Асгера. Выполняйте каждый его приказ.

— Разумеется.

Боевой Кулак кивнул на гололит:

— Если флот останется вне досягаемости орудий, мы не сможем высадиться в десантных капсулах.

— У нас есть штурмкатера.

— А как же грубощит? — заговорил доминус Герг Жокув, причем голос его исходил от сервитора с восковым лицом, стоявшего у его птекнопического резервуара. — Он был непроницаем, и, несомненно, на данный момент его полностью восстановили.

— Как мы обнаружили, оркам приходится опускать его на несколько секунд всякий раз, когда они стреляют из пушек. Да, основная часть флота останется за пределами досягаемости, поэтому нам понадобятся некоторые... жертвы, чтобы заставить чужаков опустить щиты. Ровно настолько, чтобы туда пролетели десантные корабли.

— Не сбрасывай со счетов их космическую оборону, брат.

Иссахар показал на орудийные башни и отсеки для запуска истребителей, усеивающие орбитальное кольцо Улланора на гололите.

— А это уже по твоей части, — сказал Курланд. — Ты будешь командовать всем объединенным флотом, когда наземные силы высадятся на плацдарм, который захватит Караул Смерти. Кулаки Образцовые, Черные Храмовники, Сдиратели — они составят вторую волну. — Он кивнул Дорру, Раукету и Жокуву. — За ними последуют Астра Милитарум и боевые машины Адептус Механикус. Тем временем Караул Смерти при поддержке Сестер Безмолвия найдет и зачистит маршруты, по которым главные силы смогут штурмовать дворцовый комплекс.

— Твоя отвага безупречна, Курланд, — начал Асгер, — но план этот, пусть и смело задуманный, мало отличается от того, что был у Вулкана. Сам по себе Караул Смерти — или далее твое новое оружие — не сместит чаши весов. На что бы там ни рассчитывал магос, сложно представить, что один колдун уничтожит всех орков на Улланоре.

Другие сержанты Караула Смерти и офицеры Астра Милитарум одобрительно заговорили, и суровое лицо Курланда дрогнуло. Он подавил любые признаки сочувствия, которое мог питать к ним, но ему совсем не хотелось отправлять храбрых людей, братьев, на почти что верную смерть. Он подался вперед, и этого оказалось достаточно, чтобы все притихли.

— Вы все правы. До сих пор огромное войско не приносило нам победы и сейчас тоже не принесет. Мы должны доставить наше оружие туда, где оно станет наиболее разрушительным, — к тому, что орки не могут себе позволить потерять.

Протянув вперед раскрытую ладонь, он призвал гололитическую проекцию, и планета, съеживаясь, поплыла к его руке. Она продолжала вращаться, но отдельные части появились в более крупном масштабе несколько выше — фрагменты укрепленного дворцового комплекса, при штурме которого погиб великий Вулкан. Группа строений напоминала сгорбленного идола четырехсотметрового роста, созданного из камня и металла. Внешние укрепления поблекли, и появились изображения Дворца изнутри, подробные и хорошего качества. Об этом позаботились карто-саванты Адептус Механикус, проводившие сканирование на месте в ходе предыдущего вторжения. Неоценимую помощь оказал Круль, лично подтвердивший верность многих схем.

Гололит продолжал снимать слой за слоем, пока не осталась единственная огромная зала, все еще вращавшаяся вокруг оси мира. В ее центре виднелось нечеткое изображение трона.

— А теперь позвольте рассказать, что задумал я.