Под крылом драконов армия шла прямой дорогой, ведущей к Орлиному перевалу, где ожидалась следующая атака друкаев. Об этом пришла весть от Финудела и Атиели, вместе с обещанием идти вместе с армией на Эллирион.

Письмо кончалось отчаянной просьбой о помощи, что еще больше усилило у Дориена ощущение срочности.

Эллирион представлял собой страну пологих холмов и пастбищ, изогнувшуюся между Внутренним морем на востоке и Кольцевыми горами на западе. Поля, мимо которых шла армия, были пусты, знаменитые эллирионские табуны собрали в столицу для армии княжества. С воздуха были видны шрамы прошлых битв, сожженные поселки и обугленные поля, где бились с друкаями армии Эллириона и Каледора.

Эльфы шли день и большую часть ночи, только перед рассветом останавливаясь на краткий отдых.

Дориен очень страдал из-за каждой задержки, зная, что, если бы не необходимость приноравливаться к темпу пехоты и рыцарей, наездники со своими драконами могли бы уже давно прибыть на Орлиный перевал. Каждое утро он опасался прибытия гонца от эллирионцев с известием, что помощь запоздала, каждое утро он со страхом смотрел на северо-восток, в сторону Тор Элира, почти ожидая увидеть столбы дыма от разоренного города.

Но дым не показывался, гонец не появлялся, и армия была уже менее чем в дневном переходе от Орлиного перевала. Дориен приказал драконам лететь вперед, обнаружить, если получится, друкайскую армию и уточнить ситуацию Эллириона. Объединенных сил Каледора и Эллириона будет более чем достаточно для стычки с любой армией наггароттов. По крайней мере, так считал Дориен, хотя Тиринор постоянно напоминал ему предостережения Каледора против излишней самоуверенности.

Время шло к полудню, когда Дориен заметил на северном горизонте темную полосу: порыкивающее грозовое облако протянулось через полнеба с востока на запад. Черноту его прорезали танцующие зигзаги молний.

— Не просто гроза, — сказал Немаэринир. — Колдовством сильно воняет.

— И еще как, — согласился Дориен, ощущая магический ветер, веющий с Кольцевых гор. — Дело рук друкаев, не иначе.

Князь жестом попросил других драконьих князей подлететь поближе. Он оглянулся и увидел внизу свою армию, идущую по дороге со всей возможной скоростью. Первым к нему подлетел Тиринор на Анаэгнир.

— Похоже, мы все-таки опоздали, — сказал он.

— А может, и нет, — возразил Дориен. — Надо лететь туда как можно быстрее и посмотреть, что там делается.

Четыре дракона набрали высоту и полетели рядом, направляясь прямо к буре. Когда утро переходило в день, они подлетели к темной туче. Мрак несколько рассеялся, и можно было увидеть внизу, на лугах, две армии. Темная армия наггароттов была как копье направлена между двумя частями светлого войска Эллириона.

Тяжело бронированные рыцари неслись в атаку на эллирионскую пехоту, стоявшую спиной к извилистой реке, на другом берегу которой раскинулся густой лес. Дальше к востоку эллирионские рыцари — цепь белых коней и серебристых всадников — снова и снова атаковали друкаев и снова и снова откатывались, как прибой, разбивающийся о камни, как отлив после прилива, и с каждым отходом они все дальше отступали на восток.

— Что это? — крикнул Тиринор, показывая почти прямо вниз.

Дориен не сразу поверил своим глазам. Казалось, будто еще одна армия движется с юга во фланг друкаям: воины в черном и серебристом под наггароттскими знаменами.

— Предатели сражаются между собой! — засмеялся он. — Может, предоставить им друг друга бить?

Ответ Тиринора утонул в басовом реве Немаэринира, сотрясшем все тело дракона и отдавшемся у Дориена в хребте.

— Черный дракон! — прорычал Немаэринир, ложась на крыло и сворачивая к востоку.

И действительно, дрейк с эбеновой чешуей вносил смятение в ряды эллирионской кавалерии, пролетая прямо над головами всадников.

— Тиринор, за мной! — скомандовал Дориен. — Черный дракон наш! Эаретиен, Финдеил, бейте наггароттских рыцарей!

Наездники драконов подняли пики, показывая, что слышали, и драконы, разделившись на пары, полетели на север и на восток.

Противник будто не заметил прилета драконов, неразличимых на фоне грозовых облаков. Черный дракон и его всадник резали эллирионцев — каждый их пролет был как взмах, оставляющий за собой прокос убитых и раненых в рядах конницы. Когда Немаэринир нырнул вниз, Дориен увидел цель вражеского полководца: сияющая фигура в белизне и серебре, выстраивающая эльфов против атаки дракона. Приблизившись, князь увидел длинные волнистые локоны золотистых волос и понял, что пред ним Атиель, правящая княжна Эллириона.

Черный дракон налетел на ее телохранителей, ударами лап и клыков пробиваясь к бросающей ему вызов княжне. Рыцари кинулись ему наперерез, но только чтобы быть раздавленными и разорванными.

— Он мой! — взревел Дориен, опуская пику, и Немаэринир свернул к черному дракону.

— Дориен, подожди! — крикнул в ответ Тиринор, следуя на своем драконе за ним.

Челюсти черного дракона сомкнулись вокруг конской головы, оторвав ее одним укусом. Взмах заостренного хвоста поразил еще троих всадников, сминая нагрудники и кроша их ребра.

Путь к Атиель был почти свободен: не более дюжины рыцарей противостояли друкайскому командиру.

Дориен направил копье на дракона, решив, что тот представляет собой более сильную угрозу, чем командир.

Вдруг черный дракон остановился посреди броска, задрал голову и раздул ноздри, потом повернулся в сторону Дориена и тут же взмыл в воздух. Крылья его подняли ветер, от которого попадали лошади и всадники полетели кувырком. Клубы маслянистого пара туманом окружили всадника и зверя — дракон начал набирать высоту.

Немаэринир по команде Дориена свернул сперва направо и тут же резко влево — князь направил пику вдоль шеи своего дракона. Черный дракон извернулся, и копье пробило перепонку его правого крыла, оставив большую рваную дыру в чешуйчатой коже. Немаэринир в мгновение ока зашел черному дракону за спину, успев ударить его хвостом по боку.

Тиринор направил своего дракона вверх, и Анаэгнир сложила крылья и ринулась на противника сверху. Друкайский всадник извернулся в седле и упер древко заговоренной пики в шкуру своего дракона, чтобы уменьшить отдачу, а острие направил в приближающегося драконьего князя. Раненое крыло черного дракона неожиданно пропустило взмах, отчего он завалился влево и пика наггаротта прошла мимо Тиринора.

Зато пика Тиринора попала в цель. Наконечник пробил пластину наггароттского нагрудника со взрывом магического огня, выбил противника из седла-трона под треск рвущихся лямок и ломающегося дерева. Поводья дракона выпали из мертвой руки друкая, а Тиринор одним движением стряхнул тело с пики, послав его штопором к земле.

Немаэринир кружил вокруг и когтями драл морду черного дракона, разбрасывая дождь чешуи. Раненый дракон взревел и изрыгнул невероятное облако ядовитого газа. Тяжело взмахивая крыльями, с хлещущей из раны кровью, черный дракон отвернул и понесся прочь, к Внутреннему морю, а Дориен и его дракон, все еще откашливаясь от ядовитых дымов, остались позади.

Когда мерзкое облако рассеялось, Дориен повернул Немаэринира вслед за убегающим драконом, но Тиринор обогнал его и поднял щит, привлекая его внимание.

— Битва еще далеко не выиграна! — крикнул он. — Есть более срочные дела, чем гоняться за недобитым противником.

Дориен посмотрел вниз и убедился, что это так. Воодушевленные подмогой драконьих князей, эллирионцы отжимали противника от реки, но на конницу Атиели и Финудела опасно наседала многочисленная наггароттская пехота.

— Ты прав, кузен, — сказал Дориен и почувствовал, как заревел от досады и разочарования Немаэринир. — Заработаем от эллирионцев еще большую благодарность — спасем их правителей!

Драконы спустились быстро, но у наггароттов было время приготовиться. Навстречу драконам взлетели болты и стрелы. Дориен взвыл, когда стрела с черным древком ударила Немаэринира в чешую и отскочила ему в правое бедро. Заговоренная жрецами Ваула броня защитила его от потери ноги, но боль пронзила ее от колена до тазобедренного сустава.

— Ты ранен? — спросил Немаэринир, замедляя спуск.

— Ерунда! — крикнул в ответ Дориен. — Давай перебьем этих наггароттских гадов и закончим дело!

Чтобы разогнать наггароттов, хватило нескольких пролетов дракона. Рыцари в черном и пешие солдаты рекой устремились к Орлиному перевалу, подгоняемые драконами. Дориен заметил, что эллирионцы не пустились в погоню, и увидел, что вторая армия наггароттов уходит на юг. Он полетел туда, где стоял большой штандарт Эллириона, рядом с которым Дориен заметил Финудела.

Когда Немаэринир сел рядом с князем Эллириона, Дориен вздрогнул от резкой боли в ноге, даже спину свело судорогой. Сумев не зарычать от боли, Дориен крикнул Финуделу:

— Противник бежит, почему не преследуешь? Я с остальными разберусь.

— Надо раненых перевязать! — крикнул в ответ эллирионец. — А наггаротты на юге не враги, это наши союзники!

— До чего странно, — буркнул Дориен и возвысил голос. — Я Дориен, брат Каледора. Добро пожаловать вечером ко мне в лагерь.

— Такое приглашение я принимаю с радостью, — ответил Финудел. — Король-Феникс не с тобой?

— Есть другие дела, требующие его внимания.

— Понимаю. Тебе принадлежит благодарность Эллириона, Дориен. Не сомневайся, что за твою сегодняшнюю помощь тебя зальют вином и засыплют подарками. Без тебя нас бы уничтожили.

— Это да, — ответил Дориен, потом понял, что это невежливо, и добавил: — Но ваша храбрость и искусство вне сомнения.

— Приду к тебе в лагерь на закате, — сказал Финудел. Если слова Дориена его задели, он никак этого не показал. — Благодарю еще раз.

Дориен кивнул, дал команду Немаэриниру, и дракон полетел прочь. Дориен с надеждой посмотрел на запад, но наггаротты были уже у Орлиного перевала. Преследовать их в горах без поддержки было бы слишком рискованно, а наземная армия за ними уже не угналась бы.

— Приходи еще повеселиться, шваль наггароттская! — крикнул он вслед отходящей армии. — Мы с друзьями всегда вам рады!

Тиринор был слегка пьян, но ему было все равно. Он сегодня сразил друкайского командира и снова, и снова пил за эллирионских гостей. Уже, казалось, в двадцатый раз он описывал внимающим слушателям дуэль с наездником черного дракона, не забывая упомянуть не меньшую заслугу Дориена в смерти наггаротта. Снаружи, за стенами большого шатра князей, раздавались смех и победные песни каледорцев.

Закончив рассказ, Тиринор пошел искать еще вина. Оказавшись за уставленным едой столом, он понял, как проголодался.

— Ты, наверное, очень гордишься собой, — раздался голос у него за спиной.

Тиринор обернулся.

Это был Каратриль из Лотерна. Вопреки его возражениям, Каледор восстановил его в должности герольда Короля-Феникса — в награду за его героические действия, о которых рассказал Каледору князь Эатана. Лицо герольда было бесстрастно, даже безжизненно.

— Ты так говоришь, будто убивать врагов — плохо, — ответил Тиринор, найдя взглядом хрустальный графин белого вина. — Я слышал, что ты убил их больше, чем положено по справедливости на твою долю.

— И среди них был один, которого я считал другом, — ответил Каратриль. — Нельзя допускать, чтобы убийство других эльфов стало для нас радостью.

— Ты прав, друг мой, нельзя, — сказал Тиринор, пристыженный словами герольда. — Именно любовь к войне отличает наггароттов от нас.

— Надеюсь, король это тоже понимает, — ответил Каратриль. В шатер вошла еще одна группа эльфов, он поднял глаза и нахмурил лоб. — Есть такие, что так же рады ненавидеть, как друкаи.

Тиринор проследил озабоченный взгляд Каратриля и увидел эльфа, подошедшего к Финуделу и Атиели, — странная личность в темной охотничьей одежде. Бледная кожа и темные волосы выдавали в нем наггаротта. Среди каледорцев воцарилась тишина, и новопришедший тут же стал центром внимания. Дориен, шатаясь, шел в его сторону, и Тиринор уловил его враждебность.

— Прости, друг, — сказал Тиринор, устремляясь наперерез своему кузену.

— Что тебе здесь надо?

Синие глаза Дориена смотрели на незнакомца с едва скрываемой враждой.

— Я Алит Анар, князь Нагарита.

— Наггаротт? — удивился Дориен, приподняв брови и чуть отпрянув.

— Дориен, это наш союзник, — сказал Финудел. — Если бы не он, боюсь, ты бы нашел нас уже мертвыми.

Каледорский князь смерил Алита презрительным взглядом, склонив голову набок. Алит ответил взглядом, полным такого же отвращения.

— Алит, это князь Дориен, — сказал Финудел, разрывая неловкое молчание, прошедшее рябью по ближайшим эльфам. — Младший брат короля Каледора.

Наггароттский князь ничего не ответил. Они с Дориеном смотрели друг на друга в упор.

— А что с Эльтириором? — спросила Атиель, когда Тиринор дошел до них. Этого имени он никогда не слышал. — Где он?

— Не знаю, — покачал головой Алит. — Он там, куда ведет его Морай-хег. Вороньи герольды забрали своих мертвых и исчезли в Ателиан Торире. Может быть, мы его больше не увидим.

— Анар? — спросил Тиринор, вспомнив имя, которым назвался наггаротт. Он принадлежал к дому Эолорана Анара, одной из благороднейших линий Ултуана, но вид у него был такой, будто он всю жизнь прожил в захолустной деревушке. — Я слышал это имя — от пленных, которых мы взяли при Лотерне.

— И что они говорили? — спросил Алит.

— Что анарцы сражались вместе с Малекитом и сопротивлялись Морати. — Он протянул руку. — Я — Тиринор и рад видеть тебя в нашем лагере, пусть даже мой вспыльчивый кузен мои чувства не разделяет.

Алит быстро пожал протянутую руку. Дориен фыркнул и отвернулся, крикнув, чтобы принесли еще вина. Пока он шел через толпу, Тиринор увидел, что наггаротт посмотрел Дориену вслед и прищурился, заметив его хромоту.

— Он в дурном настроении, — сказал Тиринор. — Я думаю, у него нога сломана, но он не дает лекарям ее осмотреть. После битвы он все еще полон огня в крови. Завтра будет спокойнее.