После того, как был заключен мир между королем Французским и королем Ричардом[719], был между ними произведен обмен Керси и Оверни, ибо Овернь прежде принадлежала королю Ричарду, а Керси – Французскому королю, теперь же Овернь перешла к королю Французскому, а Керси – к эн Ричарду. Это очень огорчило и опечалило овернских сеньоров – Дофина и графа Ги, кузена его[720], ибо это приближало их Французскому королю. А они знали, что тот был плохой сюзерен, скуп и жаден, и таков он и был, ибо, едва войдя в права, сразу приобрел в Оверни укрепленный замок под названием Нонетт и завладел богатым городом Иссуаром[721] отняв его у Дофина.
Когда же эн Ричард возобновил войну с королем Французским, он провел с Дофином и его кузеном графом Ги переговоры, напомнив о том, как король с ними обошелся и какие нанес им обиды; а если они захотят поддержать его, восстав против Французского короля, он-де даст им рыцарей и арбалетчиков и денег, сколько они потребуют. И они, помня обиды, нанесенные им королем, поверили словам эн Ричарда и вступили в войну.
Когда же эн Ричард узнал, что двое овернских владетелей, Дофин и его кузен граф Ги, восстали против короля Франции, он заключил с ним перемирие и, бросив Дофина и графа Ги, отправился в Англию. А король Французский снарядил изрядное войско и пришел с ним в Овернь и испепелил огнем все земли Дофина и графа Ги, завладев их городами, селениями и замками. И видя, что они не могут защитить себя от Французского короля, они заключили с ним перемирие на пять месяцев, решив между собой, что граф Ги отправится в Англию узнать, поможет ли им эн Ричард согласно обещаниям и клятвам. И граф Ги отправился в Англию с десятью рыцарями. Но эн Ричард принял его неблагосклонно, не встретил и не приветил и не дал ему ни рыцарей, ни солдат, ни денег, ни арбалетчиков. И он, с тоской и позором, возвратился ни с чем. Вернувшись же в Овернь, отправился он с Дофином к Французскому королю, и они мир заключили.
Когда же они замирились, окончилось перемирие между Французским королем и эн Ричардом. И король Французский собрал большое войско и вошел в его земли и захватил его селения и сжег города и замки. И когда эн Ричард это узнал, он тотчас отправился сюда через море. И едва прибыв, он послал передать Дофину и графу Ги, что они должны оказать ему помощь и поддержку и пойти войной на Французского короля, ибо окончилось перемирие, но они этого не сделали.
Король же Ричард, как услыхал, что они не хотят помогать ему в войне, сложил про Дофина и графа Ги сирвенту, в которой вспомнил клятву, которую они ему дали, и то, как они от него отступились, зная, что Шинонские сокровища растрачены[722] и что король Французский был хорошим воином, а эн Ричард скверным; припомнил он и былую щедрость Дофина, прежде не считавшегося с расходами, ныне же, из-за строительства укрепленных замков, впавшего в скупость, и еще он спрашивал, помнит ли тот об Иссуаре, отнятом у него Французским королем, – собирается ли он мстить за него и будет ли нанимать для этого солдат. Вот эта сирвента:
Дофину и графу Ги[723],
Вам – чтоб от схватки сторон[724]
Вы меньший несли урон –
Хочу я вправить мозги:
Нас связывал договор[725],
Однако с недавних пор
Ваш образец – Изенгрин[726]
Не только в смысле седин.
Пустились со мной в торги,
Едва лишь узнав, что звон
Монет не проник в Шинон[727]
И влезла казна в долги;
Используете раздор,
Чтоб сделать новый побор:
По-вашему, Ваш господин –
Скупец и маменькин сын.
Предпримете ль Вы шаги,
Чтоб был Иссуар отмщен[728]?
Собран ли ваш батальон?
Пускай мы ныне враги,
Прощаю вам Ваш позор,
Ведь Ричард не любит ссор
И в бой во главе дружин
Пойдет, коль надо, один.
Я лучше, чем Вы, слуги
Не знал, но лишь бастион
Над замком был возведен,
Вы стали делать круги:
Покинули дам и двор,
Любовь и турнирный спор.
Так выбейте клином клин –[729]
Ведь нет средь ломбардцев мужчин[730].
Сирвента, во весь опор
Скачи в Овернь! Приговор
Мой объяви, чтоб един
Стал круг из двух половин[731].
Ребенку ложь не в укор[732],
И пренье с конюшим – вздор:
Не было б худших причин,
Чтоб гневался властелин!
Дофин же королю Ричарду в другой сирвенте на каждый из его попреков ответил, утверждая собственную свою правоту и неправоту эн Ричарда, и в свою очередь, обвинил его в обидах, причиненных и ему, Дофину, и графу Ги, и многим другим. Вот сирвента Дофина:
Король, из меня певца[733]
На свой Вы сделали вкус;
Но столь коварен искус,
Что не могу ни словца
С Вами пропеть в унисон:
Чем мой объявлять урон,
Свой сосчитайте сперва,
А то Вам все трын-трава.
Ведь я не ношу венца
И не могу, хоть не трус,
Избавить от вражьих уз
То, что имел от отца;
Но Вы-то – взошли на трон;
Зачем же в Жизоре – он[734]?
Ведь турки, идет молва,
Бегут от Вас, как от льва[735].
Я выбрал участь глупца,
Взяв бремя Ваших обуз[736];
Легок был стерлингов груз[737]
Кузену Ги, и рысца
Нескольких кляч – не резон
Слушать стремян Ваших звон:
Хотите Вы торжества,
И щедры лишь на слова.
Пока по мне храбреца
Вы славите, я на ус
Мотаю, что предан, – плюс
Что нет и на Вас лица;
Но Богом мне сохранен
Пюи и с ним Обюссон[738]:
Там чтутся мои права –
Вера моя не мертва.
Сеньор, то речь не льстеца,
Мне по сердцу наш союз;
Не будь столь лют тот укус,
Я был бы у стен дворца
Теперь же, но возвращен
Мне Иссуар и Юссон –[739]
Я вновь над ними глава,
Вновь радость во мне жива.
Слились бы наши сердца,
Когда б не новый конфуз:
За ангулемский-то кус
Плачено не до конца,
Тольверу[740] же дар вдогон
Шлете, как щедрый барон,
Вы там всему голова –
История не нова.
Король, мой дух возбужден
Тою, чье слово – закон[741],
Ибо любовь такова,
Что дама – всегда права.