Отправился Гаусельм Файдит за море, взяв с собою госпожу Гильельму Монашку, жену свою[526], а до того – даму легкого поведения; была же она толще еще, чем он сам. Он, между прочим, полагал, что имеет от нее сына[527], человека во всех отношениях пренеприятного. Вернулся оттуда он бедный и обнищавший, и эн Элиас д’Юссель сложил по сему случаю такой куплет:
– Будь пилигрим наш – эконом[528],
Не делай он в дороге трат,
Куда как был бы он богат,
Сам Саладин искал бы в нем[529];
А не провисни брюхо с юных лет[530],
У турок вовсе б не было побед.
Готов он снова повторить маршрут,
Но крошка-сын его до денег лют.
Эн Элиас свой производит суд
Над Гаусельмом, что, как палка, худ.
Элиас д’Юссель замком владел небогатым под названием Шарлюс[531], где нехватка была вина и муки. Когда же замок посещали люди добрые и рыцари, принимал он их гостеприимно и прелюбезно, только вместо роскошного пира свои им задавал кансоны, стихи и сирвенты. Отвечая же эн Элиасу, эн Гаусельм бедность замка и нищету хозяина в таком ему попомнил куплете:
– В Шарлюсе с хлебом и вином
Дела не блеск, но полон склад
Острот и шуток невпопад,
А в общем – покати шаром;
Их рожь и просо – трескотня бесед,
Разменная монета их – куплет,
Там плащ из слов, а не из белок шьют,
Езжайте, там вас славный ждет приют.
А Элиас д’Юссель на этот куплет эн Гаусельма Файдита отозвался так:
– Я, Гаусельм, в долгах кругом,
А так как вы – богач и хват,
Владелец каменных палат,
Я лезть не стану напролом:
Я беден, вы зато – мешок монет,
Плюс пышная Гильельма[532] – пары нет
Ни за морем, уверен я, ни тут
Прекрасней, чем дитя любви и шут.
А Гаусельм Файдит ему ответил[533]:
– С сестрицей сводною вдвоем
(Как говорит Эблес, их брат)
Заходит много дней подряд
Эн Элиас к соседу в дом.
Но ……..
... заводить с ним спор, кто толще, – бред:
Мы оба опухаем в день на пуд,
Он с голодухи, я от жирных блюд.