Иллидан спешился, его завязанные глаза осматривали густой лес в поисках любой возможной угрозы. Конечно, даже встреться ему какая-нибудь опасность, чародей не сомневался, что сумеет с ней справиться. Источник мог сгинуть, но Иллидан узнал достаточно от Ронина и Пылающего Легиона, чтобы восполнить большую часть утраченных сил. Кроме того, через несколько минут даже подобные рассуждения станут бессмысленными.

Чародей привязал своего ночного саблезуба к дереву. Джерод Песнь Теней и остальные, ответственные за воинство, были заняты спорами о таких приземленных вещах, как пища и кров. Иллидан был более чем счастлив оставить подобные мелочи другим. Он прибыл сюда по гораздо более важной причине, которая, как ему казалось, затмевала собой все остальные.

Он намеревался спасти источник жизненной силы ночных эльфов.

Все они, в том числе и его близнец Малфурион, были наивны, раз не верили, что когда-нибудь демоны вернутся. Единожды попробовав Калимдор на вкус, Пылающий Легион непременно возжелает его вновь. И в следующий раз они нанесут куда более страшный удар, в этом Иллидан был уверен.

Так что, чародей был намерен подготовиться к предстоящему вторжению.

Нетронутое озеро, хорошо спрятанное на самой высокой точке горы Хиджал, пережило вторжение и не было обнаружено ни защитниками, ни демонами. В самом его центре располагался зеленый идиллический остров. Иллидан был уверен: в том, что он первым пересечет водоем, кроется некий знак судьбы. Остров идеально подходил его требованиям.

Он прикоснулся к полному мешочку на поясе. Драгоценное содержимое взывало к Иллидану, чарующая песня убеждала чародея, что он принял верное решение. Его народ падет перед ним ниц в знак благодарности, а он будет стоять среди них, как один из величайших героев. Может, даже более великий, чем Малфурион.

Малфурион… Близнеца почитали так, словно он в одиночку спас мир. Немного одобрения досталось и Иллидану, но большинство неправильно истолковали то, что пытался сделать чародей. Ходили слухи, будто он отправился к демонам, чтобы по-настоящему примкнуть к ним, и что только брат сумел спасти его заблудшую душу от проклятия. Усилия самого Иллидана остались недооцененными. В его глазах – его восхитительных глазах – народ видел лишь отметину о его предполагаемом соглашении с повелителем Легиона.

Его столь безупречный брат говорил об Иллидане красивые слова на публике, но это лишь добавляло великодушия образу самого Малфуриона. Даже рога, торчащие из лба близнеца, не вызывали отвращения у утонченных ночных эльфов. Они приняли их за знак божественности, словно Малфурион теперь был одним из полубогов… тех самых полубогов, которые так легко погибли в сражении, в то время как сам Иллидан выжил и здравствовал.

«Но все изменится, – говорил он себе уже не в первый раз. – Они увидят, что я сделал… и возблагодарят меня еще тысячу раз».

На лице чародея отразилось предвкушение. Он открыл мешочек и достал оттуда флакон, идентичный тому, который использовал в прошлый раз на глазах у Тиранды. На самом деле, таким же был не только флакон, но и его содержимое.

Может, Источник Вечности и сгинул, но Иллидан Ярость Бури спас его маленькую часть.

«Это сработает! Я знаю, что сработает!»

Он и сам ощущал удивительные свойства Источника. Даже в таком ничтожном количестве скрывалась невероятная мощь.

Пробка в форме королевы Азшары еще раз станцевала перед ним, прежде чем выскочить. Позволив ей упасть на траву, ночной эльф поднял открытый сосуд над озером.

И вылил содержимое флакона в воду.

Озеро замерцало там, где его коснулись капли Источника. Вода, бывшая изначально спокойной и голубой, внезапно ярко вспыхнула в тех местах, куда они попали. Изменения быстро распространились сначала по самому острову, а затем и вокруг него. Всего за пару секунд все озеро приобрело насыщенный лазурный оттенок, в котором каждый узнал бы магический след.

Для обостренных чувств Иллидана зрелище было еще более захватывающим. Он ожидал увидеть восстановление Источника, но и разворачивающаяся картина завораживала.

И все же… можно было сделать больше.

Иллидан сунул руку в сумку и достал второй флакон.

На этот раз колдун просто сорвал пробку и вылил содержимое в озеро. По мере его действий синева усиливалась. Щупальца необузданной энергии заиграли на поверхности, и Иллидан ощутил ту удивительную ауру, которую не видел со времени гибели Источника.

Его губы приоткрылись. Он хотел броситься в воду, но сдержался. Рука вновь скользнула к мешочку.

Что будет после третьего флакона?

Он открыл пробку и начал выливать содержимое.

– Что, во имя Матери-Луны, ты там делаешь?

Иллидан был так поглощен своей работой, что не заметил приближения посторонних. Он развернулся, по-прежнему сжимая в руках последний флакон, и оказался лицом к лицу с группой всадников, среди которых находился и Джерод Песнь Теней.

– Капитан… – начал было чародей.

Один из Высокорожденных посмотрел за спину Иллидана.

– Он что-то сотворил с озером! Оно… – на лице чародея застыло благоговейное выражение. – Оно напоминает Источник…

– Да сохранит нас Элуна! – проревел один из аристократов рядом с Джеродом. – Он пытается его возродить!

Командир спешился.

– Иллидан Ярость Бури! Немедленно прекрати это! Если бы не твой брат, я бы…

– Мой брат… – в ослепленном чародее поднялась волна надменной ярости, подогреваемая близостью к заколдованному озеру. Сила вновь хлынула в него. Он был всемогущ… – Всегда мой драгоценный брат…

Следом за Джеродом Песней Теней спешились остальные. Их настороженные лица заставили Иллидана напрячься. Они хотели удержать его подальше от силы озера! Чародей смотрел на Высокорожденных, которые наверняка попытаются присвоить себе…

– Нет…

Один из аристократов замешкался.

– Клянусь Элуной! Что с его глазами, если они так светятся под этой повязкой?

Иллидан впился взглядом в Высокорожденных. Их предводитель выставил руку в защитном жесте.

– Берегись…

Вокруг чародеев вспыхнуло пламя. Они закричали.

Джерод и аристократы бросились на Иллидана. Он усмехнулся этой ничтожной угрозе и взмахнул рукой.

Земля под ними взорвалась. Джерода отбросило назад. Лидер аристократов Черный Лес взлетел высоко в воздух и с оглушительным треском ударился о дерево.

– Вы безмозглые идиоты! Вы…

Его ноги внезапно погрузились в землю. Когда он посмотрел вниз, то увидел, как ветки деревьев обвиваются вокруг его тела, прижимая ноги и руки к туловищу. Иллидан попытался заговорить, но его рот наполнился листьями, прилипшими к языку. Чародей не мог даже сосредоточиться, потому что в ушах эхом отдавалось жужжание, словно в них поселились тысячи крошечных насекомых.

Задыхаясь, Иллидан упал на колени. Сквозь жужжание он смутно ощущал, что кто-то приближается. Колдун не сомневался, кто это может быть…

– Ох, Иллидан… – голос Малфуриона с легкостью прорезался через гул. – Иллидан… зачем?

Друид пристально смотрел на озеро, ярко-синий цвет которого явственно свидетельствовал о заражении. Теперь пить из него не сможет никто. Как и Источник Вечности прежде, теперь это был источник силы, а не жизни.

– Ох, Иллидан… – повторил друид, переведя взгляд на своего связанного близнеца.

– Дат’Ремар еще жив, – доложила Тиранда, опускаясь на колени рядом с лидером Высокорожденных. – И еще один, остальные погибли. – Она вздрогнула. – Они были сожжены заживо…

Малфурион намеревался прийти один, в компании только драконов и Краса, но, как и друид, Тиранда каким-то образом почувствовала, что Иллидан что-то задумал. В сопровождении нескольких жриц она последовала за драконами, но прибыла слишком поздно.

Как и Малфурион.

– Лорд Черный Лес мертв. Остальных, я думаю, удастся спасти, – заключила другая жрица.

– Мой… мой брат жив, – выдавила Майев. Они с Шандрисой занимались потерявшим сознание Джеродом. Все лицо командира покрывали синяки, доспехи пострадали еще больше. На нескольких ранах виднелась запекшаяся кровь, но, благодаря молитвам жриц, они уже заживали.

Сестра Джерода поднялась на ноги, на ее лицо было страшно смотреть. Она направилась к Иллидану, на ходу доставая оружие.

– Нет, Майев! – приказала Тиранда.

– Он чуть не убил моего брата!

Верховная жрица преградила ей путь.

– Но не преуспел. Не тебе решать его судьбу. Это сделает Джерод. – Она перевела взгляд на Малфуриона. – Верно?

Тот печально кивнул.

– Это право Джерода, и я не стану его оспаривать. – Друид покачал головой. – Так вот зачем он подходил так близко к берегу Источника.

– Я не знала, что он собрал так много, – добавила Тиранда извиняющимся тоном.

Внезапная догадка осенила друида, и он опустился на колени рядом с братом. Дыхание Иллидана было ровным, но он напрягся, когда ощутил близкое присутствие Малфуриона. Друид порылся в сумке брата.

– Еще хотя бы четыре флакона… и он бы полностью превратил это озеро в новый Источник.

– Можно что-нибудь сделать, чтобы вернуть все как было?

Крас стоял в отдалении, наблюдая за развитием событий, однако теперь взял слово:

– Нет… ничего. То, что уже сделано, нельзя отменить.

Однако Алекстраза добавила:

– Мы можем как-нибудь обратить его мощь в иную силу. Не такую коварную по своей сути, какой в итоге стал Источник.

Глаза мага на мгновение расширились.

– Ах! Ну конечно!

Малфурион заставил себя отойти от брата.

– И во что же?

Три дракона переглянулись, и каждый кивнул в знак согласия. Алекстраза вновь повернулась к ночным эльфам.

– Мы собираемся посадить древо.

– Дерево? – Друид посмотрел на Краса, ожидая какого-то объяснения.

Но маг, со свойственной ему сдержанностью просто ответил:

– Не дерево. Древо.

Они быстро решили превратить это в церемонию, стремясь уменьшить потрясение от преступления Иллидана. Чародея спрятали, чтобы предотвратить дальнейшие беды, и сестра Джерода вызвалась охранять его до тех пор, пока судьба ночного эльфа не будет решена окончательно. Джерод, исцеленный Шандрисой и Майев, настаивал, что, когда придет время, приговор будет вынесен не только им, но и Малфурионом.

Кроме Краса, Ронина и драконов на церемонии присутствовали только ночные эльфы. То, что запланировали Аспекты, предназначалось исключительно для их народа, который и так много страдал и переживал о продолжении своего рода. Собрались аристократы, Высокорожденные и представители некогда низших каст. Остальные выжившие, кто смог, устроились у подножия. Зрелища они не видели, но понимали, что оно повлияет на их дальнейшую жизнь.

Малфурион и остальные приглашенные отправились к острову в центре озера. Несмотря на огромную высоту горы Хиджал, на вершине пика было довольно тепло, хотя, возможно, теплее стало от того, что озера коснулась магия.

– Оно прекрасно, – прошептала Тиранда.

– Было бы, если бы не это все, – угрюмо ответил Малфурион.

Его мысли все еще занимал Иллидан. У друида уже появились некоторые соображения насчет того, что делать с близнецом, и Малфуриону было больно даже представить, что придется привести этот план в исполнение. И все же, Иллидану больше нельзя было доверять. В своем безумии он убивал других. Его идея, что ночным эльфам нужен новый Источник, чтобы защититься от возможного нападения Пылающего Легиона в будущем, не была достаточным оправданием отвратительных поступков чародея.

Несмотря на то что его народ оставался созданиями ночи, вынужденными привыкнуть к битвам при свете дня, Джерод согласился собраться с драконами в полдень. Алекстраза объяснила, что находящееся в зените солнце является важным фактором для того, что они задумали, и ночной эльф не собирался спорить с исполинами.

Несмотря на размеры острова, его покрывала лишь высокая трава. Группа прибывших расположилась в центре, как и просила Алекстраза. Драконы заняли главные места точно посередине, если верить их словам, оставив между собой немного свободного пространства.

Аспект Жизни начала церемонию.

– Калимдор сильно пострадал, – пророкотала она. Когда все остальные кивнули, Алекстраза продолжила: – Особенно ночные эльфы. Ваша раса отчасти виновата во всем этом, но те испытания и невзгоды, через которые вы прошли, искупают вашу вину.

Некоторые бросили тревожные взгляды в сторону Высокорожденных, но никто не стал спорить.

Красная драконица опустила лапу. В ней, уютно устроившись, точно младенец, покоилось одно-единственное семечко, напоминающее желудь. Малфурион почувствовал покалывание, глядя на него.

– Взято с Г’ханира, Изначального Древа, – объяснила Аспект.

Друид узнал дом мертвой полубогини Авианы.

– Г’ханира больше нет, оно погибло вместе со своей госпожой, но это семя будет жить. Из него мы вырастим новое древо.

Ноздорму опустил лапу на землю и одним взмахом создал лунку, идеально подходящую для посадки семечка. Алекстраза осторожно поместила его в ямку, а затем Изера засыпала отверстие землей.

Аспект Жизни посмотрела на солнце. Затем все три Аспекта низко склонили головы над зарытым семечком.

– Я дарую силу и здоровье ночным эльфам, пока стоит древо, – провозгласила Алекстраза.

От нее к холмику потекло мягкое красное сияние. В это же время солнечный свет над холмом стал ярче, во всех направлениях распространяясь по озеру. Некоторые из ночных эльфов зашевелились, но все хранили молчание.

Чудесное тепло охватило Малфуриона, и он неосознанно взял Тиранду за руку. Она не отстранилась, а лишь крепче сжала его ладонь.

На холмике началось какое-то движение. Словно под натиском крошечного зверька, пробивающегося на поверхность, земля поднялась и разошлась в стороны.

Из семени проросло крошечное деревце.

Покрытое маленькими веточками, оно возвышалось над поверхностью на один ярд. Пышные зеленые листья создавали изящную крону.

Когда Алекстраза слегка отступила назад, с легким шипением в голосе заговорил Ноздорму:

– Время вновь будет на ссстороне ночных эльфов, ибо я дарую им вечный шанссс учитьссся, пока ссстоит древо…

От него исходила золотисто-бронзовая аура, которая соединялась с солнечным светом так же, как и красная. Она протекала сквозь молодое деревце, погружаясь в холмик.

Древо вновь начало расти. Пока зрители стояли, раскрыв рты, оно уже стало выше любого ночного эльфа в два раза. Его листва была густой, зеленой и вселяла надежду. Ветви становились толще, демонстрируя здоровье и силу древа. Корни начали проступать над землей, словно множество ног. Под ними образовывалось пространство, достаточное, чтобы уместить несколько ночных эльфов.

Ноздорму кивнул, а затем, как и сестра, удалился. Осталась Изера.

Прикрыв глаза, зеленый гигант изучала древо. Несмотря на быстрый рост, оно все еще казалось крошечным по сравнению с драконами.

– Ночным эльфам, потерявшим надежду, я дарую возможность вновь мечтать. Мечтать и фантазировать, ибо в этом состоит главная надежда на исцеление, выздоровление и рост… – Она собиралась сделать то же, что и другие Аспекты, но внезапно остановилась. Ее голова повернулась к Малфуриону. – А тому, кто идет по пути, который я особенно ценю – моему пути, – я дарую, как и другим друидам, возможность посещать Изумрудный Сон. Там, даже очень глубоко заснув, можно будет пересекать весь мир, учиться у него и черпать в нем силы… чтобы в будущем лучше управлять процветанием Калимдора и следить за его безопасностью.

Малфурион сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих, но сильнее всего ощущалось прикосновение Тиранды, преисполненное гордости.

Изера снова посмотрела на древо… и от нее начал исходить зеленый туман. Как и предыдущие, ее подношение коснулось солнечного света, а затем впиталось в древо.

Когда последний туман растворился в почве, собравшиеся почувствовали, как земля содрогается. Малфурион отвел Тиранду на несколько шагов назад, и остальные как по сигналу последовали его примеру. Даже драконы отступили, хотя и не так далеко, как те, кто значительно уступал им в размерах.

И древо начало расти. Оно выросло в два раза, а затем еще в два. Оно поднималось все выше и выше к небесам, до тех пор, пока друид не почувствовал уверенность, что теперь и те, кто находился намного ниже вершины горы, могли увидеть, по крайней мере, его огромную, разрастающуюся крону. Она была настолько массивной, что всю ближайшую местность должна была окутать глухая тень, но каким-то образом солнечный свет продолжал заливать все вокруг, даже озеро.

Корни становились шире, вытягивались все выше и изгибались так, чтобы лучше поддерживать гигантское древо. Они поднялись так высоко, что теперь, казалось, вся утерянная Крепость Черной Ладьи лорда Гребня Ворона могла поместиться под ними… и все же корни – как и все древо – продолжали расти.

Когда рост наконец прекратился, даже драконы выглядели всего лишь птицами, которые могли бы усесться на одну из ветвей и спрятаться в листве.

– Перед вами стоит Нордрассил. Мировое Древо появилось на свет! – нараспев возвестила Аспект Жизни. – Пока оно стоит, пока его чтят, народ ночных эльфов будет процветать! Вы можете измениться, можете пойти разными дорогами, но вы всегда будете неотъемлемой частью Калимдора…

Внезапно позади Малфуриона встал Крас.

– И это древо, чьи корни уходят глубоко в землю, сохранит озеро таким, какое оно есть. Солнце всегда будет частью этого источника. Черные воды не будут течь в нем.

Малфурион почувствовал огромное облегчение. Он взглянул на Тиранду, которая встретила его взгляд с таким выражением лица, что щеки друида запылали. Прежде чем Малфурион осознал, что происходит, она поцеловала его.

– Сколько бы ни продлилось это обещанное нашему народу долгое будущее, – пробормотала его подруга детства, – я хочу встретить его вместе с тобой.

Он почувствовал, как кровь вновь приливает к щекам.

– Как и я, Тиранда.

Малфурион поцеловал ее в ответ, но едва он это сделал, как в его мысли вторглось еще одно лицо. Время ликования еще наступит, новости о дарах Аспектов его народу быстро распространятся, но внезапно для Малфуриона все это перестало иметь значение. Нужно было решить, что делать с Иллиданом.

Тиранда отстранилась, ее губы изогнулись в печальной улыбке.

– Я знаю, что стало причиной твоей внезапной печали. То, что должно быть сделано, будет сделано, Малфурион, но не позволяй его преступлениям разбить тебе сердце.

Слова жрицы придали друиду сил.

– Я не позволю, обещаю тебе. Не позволю.

Через ее плечо Малфурион заметил, как Крас и Ронин удаляются от толпы. Он взглянул на драконов и увидел, что Ноздорму тоже исчез. Вот так просто. Каким-то образом этот Аспект просто растворился, и никто этого не заметил.

Здесь должна была быть какая-то связь.

– Малфурион, что теперь?

– Пойдем со мной, Тиранда, пока никто не видит.

Она не стала спорить. Два ночных эльфа последовали за Красом и магом.

Это откладывалосссь ссслишком долго. Необходимо сссделать это сссейчассс, – голос эхом отдавался в голове Краса.

Ноздорму.

– Ронин…

– Я слышал его, – кивнул человек.

Они ускользнули, пока ночные эльфы продолжали переговариваться около древа. Красу хотелось бы еще немного поговорить с Малфурионом, но магу не терпелось вернуться домой.

Перед церемонией к дракону-магу подошел Ноздорму. Аспекту Времени удалось застать Краса одного.

– Мы в долгу перед тобой, Кориалстраз.

Говоря «мы», Ноздорму имел в виду не только остальных Аспектов и самого себя. Он подразумевал различные свои воплощения в течение всего Времени. Такова была его уникальная природа.

– Я сделал то, что должен был. И Ронин, и Брокс тоже.

– В этот сссамый момент я разговариваю и ссс магом тоже, – небрежно пояснил Аспект. Ему ничего не стоило находиться сразу в двух местах, если он того хотел. – Я говорю ему то же, что и тебе: я проссслежу, чтобы вы вернулисссь домой.

Крас преисполнился благодарности. Ему больно было находиться рядом с Алекстразой, которая не знала, какая судьба ждала ее и остальных драконов.

– Я… спасибо.

Бронзовый гигант смотрел на него серьезным взглядом.

– Я знаю, что ты ссскрываешь от нее, от нассс. Это моя сссудьба и мое проклятье – знать такие вещи и не сссметь предотвратить их. Знай, я прошу прощения за всссе обиды, что нанесу тебе в будущем, но я должен быть тем, кем мне предназначено быть… как и Малигоссс.

– Малигос! – выпалил Крас, подумав о яйцах, спрятанных в пространственном кармане. – Ноздорму…

– Я знаю, что ты сссделал. Отдай их мне, и я передам их Алекссстразе. Когда Малигоссс достаточно поправитссся, детенышей передадут ему. По сссравнению со всем оссстальным ссслучившимся, это изменение времени не так уж значительно, и я его одобряю. Род сссиних драконов вновь подниметссся в небо, хотя его чисссленость больше не будет так велика, даже через десссять тысссяч лет. Но это лучше, чем ничего.

Крас хотел бы еще раз увидеть свою возлюбленную королеву, но они решили, что он может проговориться о чем-то, чего даже Аспект Жизни не должна знать. Однако теперь, когда они с Ронином стояли, готовые к появлению бронзового дракона, маг жалел, что не отыскал ее.

Ронин внимательно посмотрел на него.

– Ты еще можешь сбегать к ней. Я пойму.

Худощавый маг покачал головой:

– Мы достаточно изменили будущее. Что случится, то случится.

– Хммм. Ты сильнее меня.

– Нет, Ронин, – пробормотал Крас, качая головой. – Нисколько.

– Вы готовы? – внезапно спросил Ноздорму.

Они обернулись, и увидели, что Аспект терпеливо ждет.

– Как давно ты здесь? – вырвалось у заклинателя в капюшоне.

– Ссстолько, сссколько мне было нужно. – Прежде чем они успели задать следующий вопрос, Ноздорму расправил крылья. – Забирайтесссь. Я доставлю вас в ваш отрезок времени в будущем.

Ронин выглядел сомневающимся.

– Вот так просто?

– Когда Источник поглотил сссам сссебя, Древние Боги ссснова оказалисссь заточены. Их вмешательссство в потоки Времени исчезло вмесссте с ними. Исчезли и разрывы реальносссти. Теперь путь ссснова весссьма проссст… для меня.

Ронин поднял с земли топор Брокса.

– Что это здесссь делает? – спросил Аспект.

Оба заклинателя смотрели на него с вызовом.

– Это отправится с нами, – заявил Крас. – Или мы останемся здесь и будем дальше вмешиваться в будущее.

– Тогда, разумеетссся, берите его с сссобой.

Они быстро забрались на спину дракону, но Крас заметил пару скрывающихся в лесу фигур. Он сразу же ощутил, кто это.

– Ноздорму…

– Да-да, друид и жрица. Я знаю о них. Ссслезай и можешь попрощатьссся! Но нам пора отправлятьссся!

Хотя Аспект и заметил их появление сразу, Крас был обеспокоен.

– Вы слышали…

– Мы все слышали, – перебил Малфурион. – Хотя и не всё поняли.

Маг кивнул.

– Мы рассказали немного, но большего сказать мы не в силах. Просто знайте, вы оба: мы еще встретимся.

– Наш народ выживет? – спросила Тиранда.

Маг задумался, прежде чем ответить.

– Да, и мир от этого станет лучше. На этом я с вами прощаюсь.

Ронин поднял топор Брокса, вторя прощанию Краса.

Ноздорму вновь расправил крылья. Ночные эльфы тут же попятились. Они подняли руки в сторону пары магов…

Но взмахнуть не успели – дракон и его всадники просто исчезли.