На сей раз Джейс застал Враску в ее покоях, однако в момент его появления она пристегивала к поясу саблю, готовясь уйти.

– Вернулся? – сказала она.

– Вернулся.

– Я рада. Сейчас я спешу, но ухожу ненадолго. Отдохни здесь часок. А потом расскажешь про Терос.

Последнюю фразу она произнесла уже на полпути к двери.

– Угу…

Нет, способностью читать мысли Враска не обладала, но что-то в этом «угу» намекнуло ей: Джейс обеспокоен. Обеспокоен… и вполне может догадаться, что она в силах угадать причину его беспокойства. Враска остановилась, обернулась… и замерла в ожидании.

– Думаю, я знаю все или почти все, что ты от меня скрываешь, – негромко, спокойно сказал он. – Я понимаю, отчего гильдии не посоветовались насчет планов убийства Лилианы, Теззерета и Баана со мной, или с Чандрой, или с любым из большинства Стражей, но…

– Но хотел бы узнать, отчего тебя в неведении держу я.

Джейс кивнул, признавая ее правоту.

– Враска, главное, что я в… скажем так, в нас люблю, это то, что мы не играем друг с другом в игры. Нет, я вовсе не говорю, что ты не можешь иметь секретов, будь то дела Голгари или просто… нечто личное. Но ты должна была знать…

– Я знаю.

Вернувшись к нему. Враска взяла его за руки.

– Я знаю. И никак не могла решить, что и как тебе рассказать. Потому что понимаю: к Лилиане у тебя противоречивые чувства…

Джейс шумно выдохнул.

– Сложно все это.

– Ничего. Ничего.

– И все же…

– И все же ты достоин откровенности. Жестокая правда такова: миловать Лилиану гильдии не намерены, вот я и решила промолчать – чтоб уберечь тебя от… – Внезапно глаза ее округлились. – Крокт раздери, стоило только сказать это вслух, и сразу же сделалось ясно, насколько это чудовищно! Чудовищно и высокомерно…

Джейс высвободил руки, однако велел себе не отворачиваться. Он был уверен: тот, прежний Джейс непременно отвернулся бы да обиженно, непримиримо надул губы. Поэтому новый, сегодняшний Джейс взглянул Враске в глаза и сказал:

– Нет, Враска, так у нас дело не пойдет.

– Да. Да, ты прав.

– Мы должны доверять друг другу. Настолько, чтоб быть друг с другом честными, плохи ли новости, или хороши.

– Я знаю, знаю. Просто… я ведь знаю и о том, что ты все еще неравнодушен к Лилиане.

– Я же сказал: сложно все это.

– А я это понимаю и вовсе не ревную. Я верю в твои чувства ко мне. Верю, слово даю. А еще даю слово: убить Лилиану лично я не согласилась бы ни за что. Ведь я просто не смогла бы просить тебя остаться с той, кто унизилась до убийства «соперницы».

– Лилиана тебе не соперница! – запротестовал Джейс.

– Я не стала бы убивать ту, кого ты когда-то любил, – поправилась Враска, вновь взяв его за руки. – Неважно, просто это все или сложно. Не хочу, чтоб ты видел во мне ее убийцу.

Джейс едва не поддался порыву поблагодарить ее… но нет, в этом было бы что-то не то.

– И вот еще какая штука. Наверное, тоже жестокая правда. Лилиана лично в ответе за гибель ста шестнадцати Голгари. Все это мои подданные, Джейс. А я – царица, поклявшаяся их защищать. Поэтому, говоря начистоту, я согласна с другими гильдиями. Она должна умереть.

Джейс с усилием сглотнул и поник головой.

– Ну а теперь, как ни жаль, – сказала Враска, нежно приподнимая его подбородок, – мне нужно заняться делами Голгари. Мне вправду пора идти. Но я постараюсь поскорее вернуться и очень надеюсь, вернувшись, найти тебя здесь.

С этим она поцеловала его, едва коснувшись губами губ. Внезапно Джейса отчаянно, мучительно потянуло к ней, но прежде чем он успел сказать или сделать еще хоть что-нибудь, Враска ушла. Ушла, снова оставив его наедине с множеством новых мыслей…