У двери в квартиру Враска остановилась.

Говоря откровенно, после того, как ей пришло в голову, что Баан заляжет на дно там, где будет чувствовать себя в безопасности, все остальное живо встало на место.

В конце концов, где мироходцу наподобие Баана нечего опасаться? Очевидно: там, где его никто и не подумает искать. То есть где?

«Да на Равнике же!»

Баан был одной из самых ненавистных на этой планете персон. Его здесь ничто не удерживало. Следовательно, сюда он бы ни за что не вернулся. Следовательно, именно сюда он и отправился, покинув Каладеш.

Как только мысли Враски проделали этот логический путь, все остальное сделалось детской игрой. Источники из Роя Голгари выследили Баана до смешного легко и быстро. Всего-то и дела – узнать о покупке им этого тайного гнездышка, совершенной прежде, чем большая часть населения города-мира хотя бы услышала о Николе Боласе. Едва ли не до того, как большинство членов Сената Азориусов хотя бы услышало о Довине Баане.

Отступив на шаг, Враска вышибла дверь ударом ноги и переступила порог небольшой двухкомнатной квартирки.

Баан (отсутствующие глаза прикрыты аккуратной белой повязкой вокруг головы) стоял у кухонного стола с ножом и вилкой в руках и ел репу.

Отложив столовые приборы, он склонил голову набок и потянул носом воздух.

– Так я и полагал: если кто-то сумеет меня отыскать, это будешь ты. Только, признаться, не ожидал, что царица Голгари явится по мою душу сама. Польщен, польщен.

Враска огляделась в поисках западни, но ничего подозрительного в комнате не оказалось. По крайней мере, на виду. Однако она знала, что Баан – гений стратегии и утонченности, а посему расслабляться не торопилась.

– Неужто ты вправду не ожидал моего прихода? – спросила она. – Если так, я буду крайне разочарована в твоих легендарных способностях к дедукции.

Баан слегка склонил голову, признавая, что солгал.

Враска шагнула вперед.

– Позволю себе напомнить ее величеству, – сказал Баан, помахав у лица ладонью, – что обратить в камень слепого горгоне не под силу.

– Ее величество умеет убивать и иначе, – заверила его Враска, вынимая из ножен саблю.

– Разумеется. И ты вполне можешь меня убить. Но я знаю, в чем твоя слабость, царица Враска.

– Вот как?

– Именно. Слабость ее величества – в любви ее величества к Голгари.

– Это не слабость, это сила.

– Слабость и сила – вещи вовсе не взаимоисключающие. Итак, в обмен на сохранение жизни я предлагаю тебе свои услуги.

Враска презрительно усмехнулась.

– Зачем бы мне – или Голгари – могли понадобиться услуги павшего главы гильдии Азориусов?

– Затем, что я могу научить тебя, как сохранить за собою корону Голгари, а Матку Изони оставить без сил.

Пошарив за кучкой репы, он поднял со стола небольшую банку с живыми пауками.