Наступил новый день. Иней посеребрил сосны, а небо залилось алым заревом. Воронки, оставленные в душах людей горем и тоской, заполнились новым счастьем.

Своенравный Чарли в шотландской кепке, обходительный Сэмми в феске и терпеливый, невозмутимый Вождь в одежде коренных американцев слонялись без дела возле рощи. Диана тоже приблизилась и в знак приветствия улыбнулась. Стив был одет в немецкую форму, и та была ему очень к лицу. От его великолепия в жилах амазонки бурлила кровь. Диана заметила пяток лошадей, по одной кобыле на каждого всадника. Выглядели скакуны прекрасно, пусть и не казались такими крепкими, как на Темискире.

– Жители отдали их нам, – сообщил Сэмми.

– Щедрый подарок, – отозвался Вождь.

– Они называют нас героями! – гордо заявил Сэмми.

Диана понимала, что воины Стива пришли на фронт не за славой, а за гонораром или, быть может, за приключениями, однако на поле боя все они проявили истинный героизм.

– Они правы, – согласилась Диана.

Сила её убеждения превратила желаемое в действительность. Все они удивились словам, и даже Чарли в ответ улыбнулся, пусть его улыбка и выглядела натужной.

– Слушайте, друзья, – неуверенно начал Стив, – я сказал, что работа на два дня, и я слово держу…

– Ты без нас пропадёшь! – усмехнулся Вождь.

– Конечно, – согласился Сэмми. – Диана о себе позаботится, а вот на твой счёт я не уверен.

Стив насупился от добрых насмешек.

– Деньги кончились.

– Нам хорошо заплатили. – Сэмми похлопал лошадь.

Вождь одобрительно кивнул, однако Чарли терзался сомнениями. Он выглядел неуверенным, подобно молодым парням в грязных окопах ничейной земли. И мучило его не отсутствие мужества, а отсутствие веры в себя. Эта война слишком разнилась с древнегреческими войнами, которые изучала Диана – с честными войнами, имеющими чёткий кодекс поведения. Так было вплоть до Пелопоннесской войны, когда под покровительством Ареса спартанцы перешли границы дозволенного. Пелопоннесская война походила на нынешнюю враждой ужасающим оружием, постоянной сменой союзников, жестокостью по отношению к гражданам и полным уничтожением земли. Эта война не принесла доблести воинам, но наделила мир беспрестанными кошмарами.

– Без меня вы обойдётесь, ведь правда? – спросил Чарли.

Диана одарила его доброй улыбкой, желая, чтобы дух солдата воспрянул.

– Нет, Чарли, кто же нам будет петь?

– О, боже! Только не это! – проворчал Сэмми.

* * *

Чарли настолько воодушевился, что с песней на устах покинул благодарную деревню вместе с товарищами. Он пел громко, усердно, точно гордая вакханка[6]. Их группа двигалась вперёд под испепеляющим солнцем, чтобы положить конец войне и насилию.

И пока Диана осторожно подгоняла свою лошадь, она не переставала восторгаться удивительной добротой, которую продолжала открывать в закалённых боями мужчинах.

* * *

Стоило Диане попасть в поле зрения Стива, как он тотчас потерял нить разговора. Амазонка чуть отстала, разглядывая по дороге могучие дубы, и у Стива Тревора от этого зрелища перехватило дыхание. Война должна закончиться; они просто обязаны её пережить. Всем сердцем Стив мечтал показать Диане тот добрый, хороший мир, за который боролся – мир, который сам почти забыл.

– Думаешь, я вчера родился? – воскликнул Чарли.

Опешив, Стив вернулся к разговору. Чарли как раз отреагировал на историю о «Фоккере» и его появлении из-за защитного барьера вокруг Темискиры. Он рассказывал, как Диана пришла ему на помощь, и почему оставила свой дом.

– Звучит безумно, – согласился Стив, – но всё это правда.

– Погоди-погоди, – нетерпеливо вмешался Сэмми, – целый остров женщин, таких как она? И ни одного мужика? – От своих же слов он чуть не пустил слюну. – Как туда попасть?

Стив в ответ улыбнулся.

– И она уверена, что Людендорф – это Арес? Бог войны? – Сэмми вскинул бровь.

– И лишь убив его можно прекратить войну? – добавил Чарли.

Сэмми обернулся, чтобы взглянуть на Диану, после чего пожал плечами.

– Ты видел, как она бежала навстречу пулям? Как разнесла колокольню? Может, всё это правда.

Вождь задумчиво кивнул.

– Стив, ты же не веришь в эту чепуху? – Чарли покачал головой.

Конечно, он видел, как Диана боролась, кружила, точно торнадо. Она выполняла такие трюки, которые по человеческим меркам просто невозможны. Слова правды сами лились из его уст, когда грудь обвивало лассо Гестии. Да, он побывал в стране амазонок, и в том сомнений не было. Однако он также видел, как ядовитый газ растворял кожу и металл. В его мире имелись машины и самолёты, электричество и вакцина от бешенства и оспы. Для таких людей, как Диана, это – волшебство, но то волшебство – не божья заслуга, а результат упорного человеческого труда. Возможно, в водах Темискиры находилось нечто, что придавало женщинам дополнительные силы. Например, лассо Гестии вполне можно было сделать из волокна с сывороткой правды…

Да…

Нет. Это смешно. Диана обладала гораздо большей силой, и силу ту нельзя назвать «дополнительной». Однако теперь, глядя на недоверие друзей, уверенность постепенно исчезала. Они толковали о древнегреческом боге войны. По мнению Стива, Людендорф являлся настоящим воплощением дьявола. Он и безжалостная доктор Мару, которая уничтожила собственную красоту ради чёрных помыслов. Но разве можно назвать Людендорфа богом?

Стив глядел на Диану, которая постепенно нагоняла друзей. Он в неё верил. В любом случае, интересы их совпадали: Людендорфа и Мару нужно остановить. Безусловно, смерь негодяев не покончила бы с войной, но мир стал бы чуточку лучше, а перемирие – чуть ближе. Для Стива этого достаточно. А для Дианы?

Я бы сделал всё возможное, лишь бы она получила желаемое…

Лошадь Стива фыркнула, когда Диана приблизилась.

И группа продолжила путь, продвигаясь всё глубже в лес.

* * *

Миновало несколько часов однообразного лошадиного цоканья. Шли они мимо огромных дубов средь пения жаворонков, и ни единое дуновение ветерка не потревожило их путь. Люди Стива молчали – даже Чарли – и Тревор знал, что они мысленно готовились к предстоящему шагу.

Вскоре они достигли места, где должен был состояться приём.

Сквозь древние стволы Стив разглядывал стены замка, смутно напоминающего крепостную штаб-квартиру немецкого верховного командования в Берлине. Берлин будто застыл во льду, и люди его от страха не смели показываться на улицах. Зловещее предзнаменование, не сулящее ничего хорошего человечеству, в случае победы Германии. Стив смешался с немцами, проник в наивысшие круги и украл военные тайны. Его немецкий был превосходен, поэтому попасть внутрь проблем не составило. Другим шпионам не так повезло…

Стив остановился и через бинокль внимательно рассмотрел внушительное здание. Мимо охранников двигался караван лимузинов. Мужчины в форме и гражданские лица в парадной одежде приехали отпраздновать перемирие. Вмешаются ли Людендорф и Мару в торжество? Продолжая разведку, Стив наметил дюжину возможных сценариев, но во всех случаях ему предстояло оставаться сосредоточенным и спокойным. Когда Стив упал в воды Темискиры, он думал лишь о незаконченном деле – о блокноте доктора Мару, который любой ценной нужно было доставить в Лондон. Однако теперь, с появлением в его жизни Дианы, всё обретало другой смысл. Судьба, которую он хотел разделить вместе с ней.

Хватит.

Здесь будет находиться оперативная база; здесь они встретятся, если разделятся. Ещё бы знать, как выполнить поставленную задачу…

Мужчины низко присели, разглядывая здание сквозь ветви деревья. Диана тем временем стояла на виду.

– Диана. Диана! Спрячься!

Незамедлительно амазонка бросилась в тень.

– Ну и как же нам туда проникнуть? – спросил Стив товарищей.

– Через ворота, – ответил Вождь.

Чарли усмехнулся.

– Через ворота. Это, наверное, древняя племенная мудрость? Ну и дела! Вот так идея, Вождь! Спасибо, иначе бы не догадались!

Без лишних слов Вождь исчез в тёмном лесу, чтобы лучше оценить обстановку. Чарли и Стив подняли бинокли, и тогда Стив увидел, что заинтересовало шотландца: у ворот стояли несколько стражников, но только один охранял вход.

– Я только двоих вижу. Можно попробовать пройти.

Стив нахмурился.

– Да, и они будут рады мне, когда я пешочком выйду из кустов.

– Я могу пройти, – заявила Диана после долгой паузы.

– Даже не думай. Слишком опасно. – Стив заметно напрягся.

– Слишком опасно? – повторила она, будто он шутил.

– Да. Слишком опасно, – решительно ответил Стив. – Ты слишком заметная.

Вот эта причина более справедлива. Диана без труда могла снести целый замок.

– Я пойду сам и выясню, где они производят газ, а ещё лучше – где хранят.

– Тогда я пойду с тобой, – объявила Диана.

Ну что за упрямица!

Стив указал на амазонские доспехи, тиару на голове, браслеты и сапоги.

– Нет. Ты в такой одежде привлечёшь внимание.

– Она в любой одежде его привлечёт, – заметил Сэмми, но Чарли единственный засмеялся над шуткой.

Стив должен был убедиться, что Диана поняла его. Что не станет предпринимать поспешных шагов.

– Мы не можем тебя пустить. Я всё разведаю, затем вернусь…

Диана вспыхнула от гнева:

– Но пока он жив…

– Нельзя вот так прийти в немецкий штаб и кого-то убить! Поверь мне, Диана. – Он практически умолял, хоть к такому и не привык.

Её аргументация казалась самоубийственной: убьёшь Ареса – Людендорфа – и все вокруг бросятся друг к другу в объятия. Скорее всего, случится иное: расстрел всей команды. Пуля – верная смерть даже для амазонок, и Стив стал свидетелем этого на Темискире.

Как только Диана собралась возразить, в их сторону направился открытый лимузин Роллс-Ройс. Это был блестящий чёрный красавец, и хотя Вождь прекрасно выглядел на водительском сиденье, в своём наряде (куполообразная шляпа, колье из бисера, кожаный жилет с бахромой) точно не походил на шофёра. Вождь затормозил и уставился на Стива.

– Где он его достал? – удивлённо спросил Стив.

– Там их полно, – ответил Вождь.

Сэмми заёрзал.

– Можно мне порулить? Пожалуйста! Дайте мне порулить! Я буду твоим шофёром!

Стив улыбнулся – начало положено. Вождь выбрался из лимузина, и Сэмми занял его место. Темнокожий воин оказался идеальным вариантом и даже правдоподобным. С его лицом и владением языками он мог легко сойти за турка или арабо-немецкого союзника.

Стив взглянул на Диану, мысленно призывая её быть послушной и не натворить глупостей, а затем проскользнул на заднее сиденье. Сэмми выжал педаль, и машина направилась к замку. Поездка прошла гладко. Стив, вновь обратив внимание на поток невинных людей, думая о том, что они здесь ради них.

Доехав до дороги, Сэмми свернул на окружённую деревьями длинную тропу и встал в очередь за лимузинами. Охранник у ворот не спешил проверять документы.

Адреналин так и бурлил в жилах Стива.

* * *

Чарли стоял рядом с Вождём, молча наблюдая, как Сэмми присоединился к веренице роскошных автомобилей. В военное время моторизованные транспортные средства были недоступны для людей низкого социального статуса, и хороший подержанный велосипед был просто за счастье.

Чарли был благодарен Диане за то, что она поддержала его и уговорила остаться. Алкоголь и ночные кошмары пока не прекращались, но уже прошлой ночью он спал лучше, чем последние несколько лет. Было здорово вновь оказаться с ребятами, работать в команде ради достойного дела. Ведь нет ничего более достойного, чем свобода.

– Нужно изучить местность на случай поспешного отступления, – сказал Чарли.

Вождь кивнул.

– Что думаешь, Диана?

Ответа не последовало, и оба они повернулись.

– О-о-о, – пробормотал Чарли, чувствуя прилив страха.

Это уж слишком для командной работы.

Чёртовой амазонки нигде не было видно.

* * *

Занавес поднимается…

Стив с тревогой жевал трубку, которую, несмотря на весь хаос последних дней, до сих пор носил среди вещей.

Не впервой он использовал трубку для маскировки. Сидя на заднем сиденье, он смотрел на завёрнутый в полотенце затылок Сэмми. Обходиться имеющимися ресурсами – неотъемлемая задача шпионской игры, и мечта Сэмми стать актёром пригодилась уже не раз. Стив тоже выполнял, казалось бы, элементарную, но отнюдь не лёгкую задачу – ему следовало сидеть и быть начеку, изображая безразличие. Поэтому он отлично понимал стремление Дианы что-то делать.

Пока они медленно приближались к воротам, Стив осмотрелся. Старые деревья, что возвышались над дорогой, напомнили ему о Вашингтоне. Замок выглядел так, будто стоял там с древних времён, а остроконечными крышами и высокими башнями напоминал сказочные крепости. Поднимающиеся по парадной лестнице женщины вполне могли сойти за моделей из парижских журналов мод. Немецкая элита жаждала мира, как и крестьяне из Вельда, хотя и явно по иным причинам. Бедные хотели выжить; богатые – получить прибыль.

Лимузин продвинулся ещё на один дюйм. Потом ещё, и вскоре они оказались в пределах досягаемости контрольно-пропускного пункта. Стив старательно боролся с навязчивым желанием барабанить пальцами по колену.

И вдруг Сэмми прочистил горло и с тревогой пробормотал:

– Стив, тут по пригласительным…

Конечно же, когда впередиидущая машина подъехала к воротам, со стороны водителя протянулась рука в перчатке и продемонстрировала клочок бумаги. Охранник принял приглашение и долго разглядывал, проверяя водяной знак. Вскоре он вернул бумагу водителю.

Шпионский мозг Стива начал обдумывать решение.

Если найти лист бумаги, набросать на нём текст и намочить… может, они не станут внимательно разглядывать?

Однако для данной манипуляции не хватало нескольких вещей: бумаги, воды, ручки и времени. Может, покинуть очередь? Нет. Здесь негде развернуться, да и выглядело бы это крайне подозрительно.

Ладно, пришло время переходить к шумихе.

– Не бойся. Импровизируй, и всё получится, – заверил Стива Сэмми.

Выбора не оставалось, кроме как подъехать к воротам. Один из охранников тотчас протянул руку. Сэмми сжал её обеими руками и крепко пожал.

– Здравствуй, дорогой! Да будут благословенны дни твои и ночи…

– Где твои мозги? – прорычал Стив. – Покажи пригласительный, идиот!

Сэмми поклонился и поцеловал рук немцу. Удивлённый охранник тотчас попытался вырвать руку.

– Я виноват! Я так виноват! Я приношу тысячу извинений, мой господин. Я совершил ужасную, просто непростительную ошибку. Я потерял пригласительный.

Глянув на часы, Стив заорал на идеальном немецком:

– Что? Мы проехали весь этот путь по грязи и под дождём, чтобы ты потерял пригласительный?!

– Я вонючий клоп! – завопил Сэмми. – Нет, даже не клоп! Я помёт клопа!

Шумиха удалась на славу. Сбитые с толку охранники решили не устраивать сцен, поскольку стало очевидно, что эти двое – хозяин и слуга.

– Благослови нас боже! – с улыбкой на устах заверещал Сэмми.

Стив улыбнулся в ответ, но стоило им продолжить путь, радость померкла – Тревор заметил отряд немецких солдат, расставляющих стулья возле замка, будто для предстоящего парада.

Что это?

От волнения затылок покрылся мурашками.

Сэмми и Стив доехали до входа, и Сэмми продолжил игру в шофёра, выпрыгнув из лимузина, чтобы открыть Стиву дверь. Затем он кивнул и низко поклонился.

Стив вскинул бровь, на что Сэмми ухмыльнулся, сложил ладони и снова поклонился. Затем он принялся кланяться и благословлять бесконечную чреду прибывающих немцев, которые отворачивались от него с явным отвращением. Глядя на неудачную игру принца Кашемира, Стив сверкнул улыбкой, нацепил «маску» и отправился на вечеринку.

* * *

Прячась за деревьями, Диана искала решение.

Как же попасть внутрь?

И тогда, совсем неожиданно, ей на глаза попалась гостья в ярком синем платье, стремительно шагающая к входу в замок. Диана как будто растворилась среди деревьев, и когда женщина подобралась ближе, амазонка вышла из укрытия и преградила ей путь. От неожиданности та застыла, но вскоре глаза её расширились, а брови приподнялись – она обратила внимание на длинный плащ, наголенники и сапоги.

– Кем ты нарядилась? – надменно спросила она.

Не обращая внимания на вопрос, Диана подошла ближе, бросив на женщину оценивающий взгляд.

По росту подходит.

Одним глазом она следила за целью, другим – за свидетелями. Когда женщина попыталась пройти, Диана преградила дорогу.

– Что ты делаешь? – прорычала гостья.

Негодование было прервано быстрым и сильным ударом в горло. Женщина, громко выдохнув, закатила глаза.

Диана положила её на спину и быстро раздела, ловко расстегнув молнию и пуговицы. Непонятные женские наряды более не смущали. Диана вдруг вспомнила визит в Селфриджес и доброту Этты Кенди. Если в один прекрасный день по миру пойдут сказания о приключениях амазонки в мире людей, они должны включить Этту, которая была по-своему храброй.

Тёмно-синее длинное платье идеально скрывало доспехи. Увидев, что женщины высоко заплетали волосы, Диана вытащила из волос шпильки с драгоценностями и принялась создавать изысканный пучок. В детстве она часами играла с волосами матери, заплетая и расплетая их, пока Ипполита пела колыбельные или пересказывала старую историю о том, как она вылепила Диану из глины и умоляла Зевса вдохнуть в неё жизнь. Ей понадобилось немного времени, чтобы добиться идеальной прически. Длинное платье спрятало сапоги, а браслеты прекрасно поместились в складках ткани.

Забрав приглашение, Диана закутала женщину в плащ. «Убийцу богов» она просунула за спину, справедливо полагая, что декоративная рукоять сойдёт за часть наряда.

Она потренировалась вытаскивать меч, чтобы нанести неожиданный, смертельный удар. Её кровь кипела в жилах. «Убийца богов» ожил в руке. Она рождена, чтобы владеть им.

Поместив меч между лопатками, Диана обошла переднюю часть замка. С высоко поднятым подбородком она поднялась по каменной лестнице и с замершим сердцем вручила приглашение. Как только Диана зашла, все головы повернулись в её сторону – яркое синее платье выделалось на фоне других. Хотя Диана улыбнулась глазами, демонстрируя спокойствие и лёгкость, в груди билось сердце воина. Каждый скользящий шаг являлся плавным, точным движением львицы, что охотилась на добычу.

* * *

Пусть глазеют.

Доктор Мару наблюдала за красивыми женщинами, которые кружили вокруг спутников-мужчин, словно избалованные персидские кошки. Жизненная цель учёной не состояла в том, чтобы ослеплять чем-то поверхностным и мимолётным, вроде физической красоты. Ей предстояло завоевать сердца с помощью научных исследований, и сегодня её работа станет наградой за все страдания. Она лишилась красоты в лабораторном эксперименте, и под шрамами сохранилась память о жгучей боли. Её стремление преуспеть в мужской сфере деятельности подарило смысл жить дальше, смысл добиваться успехов. Пусть эти пустышки сверкают в драгоценностях и шелках, купленных мужчинами. Она же получит медали и похвалы Верховного командования.

Сегодня вечером они с генералом Людендорфом докажут кайзеру, что вопреки желаниям фон Гинденбурга он не должен договариваться о перемирии. Мир – не для немцев, и сегодня её оружие изменит ход истории. За своё достижение она заплатит любую цену.