"Ну, господин барсук, что скажете,

Как это все понимать прикажете,

Где же обещанное покаяние?

Вашего дядюшки нет окаяннее!" —

Вот что в гневе промолвил лев.

Страшен был королевский гнев.

"Если я проживу еще год —

Поборник согласия и свобод,

Я покончу с Рейнеке-лисом,

Отдам его на съедение крысам.

Обращаюсь к вам, дорогой мой петух,

Ваши слова поразили мой слух.

Ваша дочь была действительно редкою

Замечательнейшей, несравненной наседкою.

И мне поэтому искренне хочется

Воздать ей по чéсти последние пóчести,

И тем обессмертить всю вашу фамилию.

Достойно пропеть над покойной "Вигилию"[4]

И столь же достойно земле предать!

И тот, кто осмелился так вас предать,

Проклят будь до скончанья лет!

Немедленно я созываю совет

Для самого скорого обсуждения

Мер строжайшего осуждения!"

И вот "Вигилия" грянула стройная

(Жаль, что не слышит ее покойная).

Было с "Placebo Domino"[5] начато

(Петь было трудно, ведь пели плача-то!).

Все подпевали: старый, малый.

Рассказывать слишком долго, пожалуй,

Кто лекцию, кто респонсории пел, —

Всего бы поведать я не успел.

Бренное тело земле предали,

Выбили надпись на пьедестале,

На красном, четырехгранном мраморе

(За этим мрамором ездили зá море).

Мрамор подвергли шлифовке тщательной:

Словом, памятник был замечательный.

Надпись на нем: "Да почиет с миром

Загубленная Рейнеке-вампиром

Крацфус — достойного Геннинга дщерь.

Господь, страданья его умерь!

Ведь не было среди домашних птиц

В год приносивших столько яиц,

И ножкой скребла она бесподобно.

(Сказано, может быть, слишком подробно.)

Клянемся на этом скорбном месте:

Рейнеке не избегнет мести!"

Для обсуждения мер дальнейших

Король созывает совет умнейших.

Да, лиса надобно проучить,

Но как его, собственно, заполучить?

Кто явиться его заставит?

Кто к монарху его доставит?

Нужен опытнейший посол!

Медведь бы для этого подошел.

Браун годится для этой миссии!

Его не обманут увертки лисьи!