И вот остались минуты считанные.

Растроганный проповедью прочитанною,

Рейнеке посох берет и суму.

Теперь самое время всплакнуть ему:

По бороде бегут слезы притворные.

Сокрушаются сильно король и придворные.

Но злодея и вправду томит досада:

"Эх, всех бы их укокошить надо,

А то досталось всего двоим!"

(Браун разумелись и Изегрим.)

И он говорит: "Пора удалиться.

Всех вас прошу за меня молиться,

За меня перед господом богом поратовать".

И думает: "Самое время уматывать!

Еще вдруг что случится, неровен час..." —

"...Государь мой, дозвольте покинуть вас!"

Король говорит: "Мы расстроены сами

Сей предстоящей разлукой с вами.

Не до завтрашнего ли подождать утра?"

"Нет, — лис отвечает. — Увы, пора!

Нельзя благое откладывать дело,

Хотя печали моей нет предела".

Король говорит: "Что ж, сын мой. Идите!

А вы все, как один, его проводите,

До той вон дороги дойдете с ним.

Лишь Браун останется и Изегрим!"

(Те двое в сырой темнице лежали

И Рейнеке страшной смерти желали.)

Итак, королем обласканный вор

Покидает сейчас королевский двор.

Сейчас он пойдет дорогой прямою

С посохом странническим и сумою:

Ни дать ни взять истинный пилигрим

Смиренно следует в Иерусалим,

Где он нужен — ну, скажем, вроде,

Как пятое колесо подводе!

Да. Короля он оставил с носом,

Вопреки многочисленным, грозным доносам!

А обвинители — что за черт! —

Сейчас составят почетный эскорт.

И лис говорит: "Государь великий,

Не забывайте о гнусной клике!

Держите их на цепи, в тюрьме,

У них злодеяния на уме,

Одно другого страшней и кровавее.

Речь идет о вашей жизни и здравии".

Итак, кто столь хорошо нам знаком,

Идет по дороге, простак простаком:

Не то что не может писать и читать —

Не может, пожалуй, до трех сосчитать,

С наивным таким, небольшим умишком,

Он с виду жалок, опасен — не слишком!

Немного растрогались сопровождающие,

Искренне страннику сострадающие.

Он со свитой своею прощается

И к Лямпе, к зайчику, обращается:

"Не выразить никакими словами,

Чего мне стоит разлука с вами.

Проводите меня еще хоть немного,

Нелегкая мне предстоит дорога.

Вам и нашему другу барану

Со мной еще расставаться рано.

Вы никогда мне не делали зла.

У вас у обоих душа светла.

В дружбе вы искренни и постоянны,

Большой или малый — вам все желанны.

Отринув прочь суету греховную,

Всем сердцем постигли вы жизнь духовную,

Как велено господом, ближних любя.

Поверьте: я в вас узнаю себя,

Таким я был схимником в монастыре.

Об этой не раз вспоминаю поре!

Листьями только да травкой питаясь,

Любовь вы постигли, от скверны спасаясь.

Не алча ни мяса, ни рыбы, ни хлеба,

Живете вы тихо, во славу неба",

И в этот коварнейший лисий обман

Поверил заяц, поверил баран,

И они проводили его до дома

В местность, которая нам знакома,

В Малепартус, в замок его родовой,

Где лисица себя уж считала вдовой.