"Отец мой, учитывая обстановку,

Наемников мерзостную вербовку

Вел тогда между Эльбой и Рейном,

Совсем не бывая в кругу семейном.

К преотвратительным делишкам

Склонил он иных своим золотишком.

Все это проделывал он зимой

И только летом вернулся домой.

Воротясь, он Брауна видит — хозяина

И говорит: "Устал я отчаянно.

Особенно мне досталось в Саксонии,

Где все построено на беззаконии.

Обитатели замков и крепостей

Там очень не любят незваных гостей.

На конях за мною гнались охотники —

До лисьих шкур большие охотники.

Чуть в кровь меня не изгрызли псы —

Пережил я мучительные часы.

И все ж не все обстоит так мрачно,

В целом вербовка прошла удачно.

Имена завербованных в списке указаны,

Все круговою порукой связаны.

Для Изегримовых славных полков

Завербовано мною пятьсот волков.

Клыки отточенные наготове,

Пасти алчные жаждут крови.

Отряд медведей и котов

За Брауна выйти в поход готов.

Росомахи — также лихой народец —

Восклицают: "Веди нас, Браун, полководец!"

Саксо-тюрингские барсуки

Также оттачивают клыки, —

Духом отважны, их страх не берет,

Правда, за месяц все просят вперед.

Ну, тут уж не надобно нам скупиться.

А то еще вздумают отступиться!"

И вот помчался мой бедный старик

Туда, в оборудованный им тайник:

За богатством, столь нынче необходимым,

Подгоняемый Брауном и Изегримом.

Разумеется, он ничего не нашел

И, в отчаянье впавши, с ума сошел.

Как он тут, старая бестия, взбесится!

Ничего не осталось, как взять да повеситься!

Тут ему и пришел конец.

Жаль его: все ж, как-никак, — отец!

И я причастен к его кончине

По уже указанной мной причине.

Не пощадил я отца родного,

Опасаясь прихода монарха дурного,

И верой и правдой служа тому —

Монарху законному моему.

Но что же вышло, однако, в итоге?

Изменники, верно, сидят в остроге?

Кто же наказан? Кто награжден? —

Они возвышены! Я осужден!

Предатели — судьи, а я — осужденный!

Они — победители! Я — побежденный!

Я, который жизнь вам спас,

Сейчас встречаю свой смертный час!"