"Следил за ним днем, следил за ним ночью

И как-то раз увидел воочью:

Выходит старый плут из ущелья.

О, неужели нащупал цель я?!

Неужто сейчас этот клад мы обрящем?

Я лег за бугром, притворился спящим.

Старик и не подозревал того,

Что я нахожусь в двух шагах от него

(В такие с ним мы играли "прятки").

Старик осмотрелся. Кругом все в порядке.

И тогда песком он засыпал скважину

(Все было, как видим, давно налажено),

Залицевал все, загладил, потом

Замел следы своих лап хвостом,

А после еще языком зализал.

Что кто-то здесь ходит, никто б не сказал.

Так старый мошенник лицемерный

В тот день преподал мне урок примерный.

Да... Перенявший отцовы уроки,

Я несколько раз погрязал в пороке.

Но тогда, порокам любым назло,

Чувство долга и чести меня вело.

Я понял: сокровища здесь хранятся.

Ну что ж! За дело пора приняться.

Землю я долго лапами рыл,

Покуда в пещеру вход не открыл.

Влез я туда — меня ослепило!

(Столько там чистого золота была,

Столько чистого серебра.)

Ну, думаю, клад выносить пора.

Позвал я жену свою, Эрмелину,

Взвалил ей тяжелый мешок на спину.

Вот так, потихоньку, мешок за мешком

Мы все и вынесли с ней тайком.

Ни тачки не было, ни подводы —

Лишь то, что нам было дано от природы.

Легко ли нам было, судите сами,

Орудовать только своими руками?

Для двоих эта ноша не великовата ли?

И все же мы клад этот перепрятали,

В другое место перенесли

И тем короля и престол спасли!

Но заговорщики тоже не спали:

Подметные письма они писали.

Увы! — не лапу медведь сосал —

Подметные письма медведь писал.

Помогал ему в этом Изегрим-волк:

Недаром он в грамоте знает толк.

Они, взлелеявшие измену,

Сулили наймитам двойную цену,

Они, рассчитывая на клад,

Обещали ландскнехтам тройной оклад.

А разносил эти письма по всей стране

Отец мой, в чем больно признаться мне.

Старый разбойник не подозревал,

Что близкий провал уже назревал.

Он мнил, что способен весь мир скупить, —

Лишь бы ему короля сгубить,

Не зная, что у него, у мошенника,

Там, в тайнике, не осталось ни пфеннига".