Я зашел в бар-ресторан, из которого доносились звуки музыки, так как не ел уже часов семь-восемь, и повесил шляпу на острые металлические рожки.

Пока жарилось мясо, я зашел в телефонную кабину и позвонил Вилли Маккею.

Вилли снял трубку.

– Контора Маккея.

– Это Арчер. Ты уже разыскал. Эллен?

– Нет еще, но напал на след собаки.

– Собаки?

– Да, той, о которой ты говорил, – недовольно ответил Вилли. – Она в самом деле потерялась. Я связался с ее хозяином, который живет на Милволли. Собака про-шала на прошлой неделе, а кто-то нашел ее в Сосалито. Это довольно далеко от Пенинсулы, Лью.

– Наверное, женщина, которая сказала мне об этом, была немного не в себе.

– Удивительно, – заметил Вилли. – Во всяком случае, у меня есть свой человек в Сосалито. Ты знаешь его, это – Гарольд.

– Ты можешь связаться с ним?

– Собираюсь. У него есть радиофицированная машина.

– Попроси его поискать синий фургон «шевроле» с тремя молодыми людьми.

Я сообщил их имена, номер машины, описал внешность.

– А что делать Гарольду, если он увидит их?

– Остановить и забрать маленького мальчика, если он сумеет это сделать, не перепугав его.

– Тогда уж лучше я поеду туда сам, – решил Вилли. – Ты не объяснил мне, что это за дело.

– Это необычное дело.

– Тогда скажи мне, что эти молодые люди собираются делать?

Я подумал и ответил:

– Отца маленького мальчика вчера убили. Возможно, он является свидетелем убийства.

– Это дело рук тех двоих?

– Не знаю.

Я чувствовал, что мое отношение к Сьюзен и Джерри стало меняться. Мне хотелось положить конец их дикому побегу уже не только ради безопасности мальчика, но и ради их собственной безопасности.

– В общем-то, нам следует исходить из этого предположения, – ответил я.

Я вернулся в ресторан. Мясо было готово, и я запил его порцией темного пива. За овальной стойкой бара четыре ковбоя пели западные песни. Ребята никогда не видели коров вблизи, а песни звучали так, словно их родиной был не дальний Запад, а Дальний Восток.

Я заказал вторую порцию пива и осмотрелся. Здесь собралось довольно шумное общество; состояло оно из настоящих жителей Запада и тех, кто им подражал. Были здесь и подлинные ковбои, и стилизованные под них пижоны, и сменившиеся с дежурства служащие с женами и детьми, туристы, рабочие нефтяных разработок в высоких сапогах и несколько мужчин в деловых костюмах с широкими галстуками и с узкими темными глазами. Вдруг эти глаза засверкали, будто в них стояли электронные датчики. Это произошло в тот момент, когда вошел Лестер Крэндел. Электронные датчики реагировали на деньги. Лестер задержался на пороге, осматривая зал. Я поднял руку. Он подошел ко мне и поздоровался.

– Мистер Арчер, не так ли? Как это вы оказались здесь так быстро?

Я рассказал ему, внимательно наблюдая за его лицом. Его реакции были вялыми, как у сильно невыспавшегося человека. Здесь, в отеле для автотуристов, он чувствовал себя как дома, не то что в «Тихоокеанских скалах». Официантки сразу же стали очень внимательны, а одна подошла к нашему столику.

– Вы чего-нибудь хотите, мистер Крэндел?

– «Бурбон». Вы знаете мой вкус. И придержите счет мистера Арчера.

– В этом нет надобности, – возразил я.

– Мне это доставит удовольствие.

Он наклонился вперед и внимательно посмотрел на меня из-под полуопущенных век.

– Заранее извините меня за невнимательность. Сегодня я что-то плохо все воспринимаю. И я еще не понял, каковы ваши интересы в этой истории.

– Я работаю на миссис Стэнли Броджест. Пытаюсь вернуть ее мальчика, пока он еще жив и здоров и пока его мать не дошла до края.

– Я сам уже почти на краю пропасти.

Вдруг он с неожиданной короткостью схватил меня за локоть и столь же неожиданно заговорил:

– Просветите меня насчет всего остального. Ведь моя Сьюзен неспособна причинить вред маленькому мальчику.

– Возможно, это не совсем так. Она уже подвергла его опасности. Удивительно, как только он не утонул сегодня!

– То же самое говорила и миссис Роулинс. Я приказал ей задержать их здесь, и она обещала это сделать!

– Не ее вина, что они уехали. Вы же не велели ей обращаться в полицию.

Крэндел с холодным бешенством посмотрел на меня.

– Знаю я полицию этой части света. Я здесь родился и вырос. Они сначала стреляют, а уж потом задают вопросы. Я не собираюсь поручать им заботу о своей дочери.

Я не мог позволить себе согласиться с ним.

– Не будем спорить. Во всяком случае, сейчас они на пути в район Бэй.

– Куда именно они направляются?

– Возможно, в Сосалито.

Он поднял над головой кулаки и яростно потряс ими.

– Почейу же вы не следуете за ними?

– Я полагаю, что вы могли бы рассказать мне кое-что полезное.

От злости глаза его превратились в щелочки.

– Это что, шутка?

– Нет, всерьез. Почему бы вам не успокоиться? Мой товарищ из Сан-Франциско разыщет их.

– Ваш товарищ?

– Частный детектив, Вилли Маккей.

– Что он будет делать с ними, если найдет?

– Применит все свое умение. Заберет мальчика, если сможет.

– Уже это неприятно для меня. А что будет с моей дочерью?

– Она сама выбрала эту опасную жизнь.

– Не говорите мне этого. Я хочу ей помочь. Вы же понимаете?

– Тогда помогите.

Он мрачно посмотрел на меня. В это время подошла официантка с выпивкой. Она отчаянно улыбалась, безуспешно пытаясь изменить настроение босса. Однако выпивка оказалась более эффективным средством. Он сразу же раскраснелся, глаза его заблестели. Казалось, виски вдохнуло в него жизнь.

– Это не моя вина, – заявил он. – Я дал ей все, что только может пожелать девочка. Виноват Джерри Килпатрик. Он увез невинную девочку и развратил ее.

– А может быть, кто-то другой.

– Вы хотите сказать, что это сделал не он?

– Хочу сказать, что это может быть не только он. На прошлой неделе – во вторник или среду – она нанесла визит в мотель «Звезда».

– В тот, что находится на главной дороге, идущей вдоль побережья? Сюзи не могла быть в таком месте!

– Но ее там видели. Она провела некоторое время со сбежавшим преступником по имени Альберт Свитнер. Это имя вам знакомо?

– Оно ничего мне не говорит, так же жак и вся ваша история. Я не верю этому!

По лицу его, лицу старого боксера, получившего много ударов, было видно, что он готов ко всему.

– Зачем вы рассказываете мне об этом? – спросил он.

– Чтобы вам было над чем подумать. Ал Свитнер был убит в субботу ночью.

– И вы, конечно, обвиняете Сьюзен?

– Нет, вероятно, она уже была в море, когда это произошло. Я просто пытаюсь объяснить вам, в каких неприятностях она запуталась.

– Я знаю, что она в трудном положении…

Он положил руки на стол, уперся в них подбородком и смотрел на меня, как из-за баррикады.

– Что я должен сделать, чтобы она выбралась из них? С тех пор, как она ушла из дома, я только и делаю, что бегаю кругами. Но она все дальше и дальше убегает от всего, что я могу ей дать.

Он на минуту замолчал и уставился вдаль сквозь меня. У меня не было детей, и я всегда завидовал людям, имевшим их.

– У вас есть какая-нибудь идея относительно причины ее бегства?

Он покачал головой.

– Мы дали ей все. Я был уверен, что у нее все о’кей. Но что-то произошло, и я не знаю, что именно.

Он тупо качал головой из стороны в сторону, словно ослеп от боли. На меня это нагнало ужасную тоску. Я отодвинул стул и встал.

– Спасибо за угощение.

Крэндел встал – ниже меня, старше и шире меня, печальнее и богаче меня.

– Куда вы едете?

– В Сосалито.

– Возьмите с собой меня и маму.

– Маму?

– Миссис Крэндел.

Он был из тех людей, которые лишают своих жен христианских имен.

– Я не знал, что она здесь, с вами.

– Она отдыхает в нашей комнате. Но мы не задержим вас, Я оплачиваю все ваши расходы. И вообще, давайте сменим вывеску. Я покупаю ваши услуги.

– У меня уже есть клиент. Но мне хотелось бы поговорить с миссис Крэндел.

– Конечно, почему бы и нет?

Я выложил на стол доллар. Крэндел взял банкноту, аккуратно разгладил ее и положил мне в нагрудный карман.

– Ваши деньги здесь не нужны.

– Это для официантки.

Я вынул из кармана доллар и положил его снова на стол. Крэндел хотел было рассердиться, но решил не портить наших отношений. Он хотел, чтобы я взял с собой его и «маму».