Как обычно, они не нашли никого из слуг и потому направились прямо в библиотеку. Эллери закрыл дверь, потер руки и сказал:

– Работай. Ищи записку.

Чарли начал выдвигать ящики письменного стола.

– Если только… – бормотал он. – А! Вот она. И что теперь?

Эллери не ответил. Он разбирал связку бумаг.

– Неплохо трудиться на таком месте, – произнес он наконец. – Сегодня отличный солнечный денек, правда?

– Что?

– Молчи, братец, и «собирай урожай с закрытыми глазами», как советовал Вордсворт.

– По-моему, у тебя какое-то дикое чувство юмора, – проворчал Чарли.

– Прости. Это как лесной воздух для человека, который три недели просидел в темнице. Что ж, надеюсь, теперь все.

– В смысле? Опасности для Сэлли?

– В смысле истины! – воскликнул Эллери.

Он подошел к окну. Ярко светило солнце, и Эллери, взяв верхнюю записку, приложил ее к стеклу. Под солнечными лучами бумага стала просвечиваться.

– Чарли, давай признание Старухи.

Эллери наложил его на записку так, что обе подписи совпали. Потом стал внимательно изучать рисунок.

Подписи были явно сделаны одной рукой, правда, некоторое изменение в начертаниях букв все же просматривалось. Эллери отдал записку юристу.

– Еще какой-нибудь документ, Чарли.

Чарли удивился.

– Я не понимаю, чем ты занимаешься.

– Неважно, – сказал Эллери.

Сравнив таким образом все имеющиеся подписи, Эллери снова обратился к Чарли:

– Дай-ка мне еще раз инструкцию Старухи относительно «Поттс шу».

– Но ты ее уже смотрел!

– Давай, давай.

Чарли порылся в бумагах и протянул ему нужную. Эллери опять приложил ее к признанию Старухи.

– Взгляни, Чарли.

– На подпись?

– Да.

Чарли всмотрелся и удивленно воскликнул:

– Не совпадают!

– Точно. – Эллери сложил бумаги. – Подписи Корнелии Поттс на инструкции и на признании не совмещаются! Они похожи, как близнецы, но…

– А между тем подпись на инструкции совершенно точно подлинная, – сказал Чарли.

– Потому я и взял ее для экспертизы. Да, она единственная не вызывает сомнений.

– Значит, одна из двух последних подписей фальшивая.

– Да.

– Но какая?

– Старуха подписала эту записку в нашем присутствии, следовательно, она подлинная. Выходит, подделка на признании.

– Думаешь, кто-то сфабриковал признание, а потом перенес на него подпись с записки?

– Да, Чарли. Некто проник в спальню Старухи и воспользовался ее пишущей машинкой. Несомненно, он проделал это сразу после смерти Старухи, прежде чем мы – ты, Сэлли, мой отец и я – обнаружили тело и конверт.

Эллери направился к телефону.

– Что ты хочешь делать?

– Обрадовать отца. – Он набрал номер управления полиции.

– Что? – слабо переспросил инспектор.

Эллери повторил еще раз.

– Ты намекаешь, – вымолвил старый джентльмен после паузы, – ты намекаешь… что все начинается снова?

– А на что же еще? Корнелия Поттс никогда не писала признания. Ей просто не в чем было признаваться. Выходит, нам неизвестно, кто убил близнецов. Да, боюсь, что расследование придется начать сызнова.

– Ну что ж, – вздохнул инспектор. – Сержант Велли и я сейчас приедем.

Отойдя от телефона, Эллери увидел Сэлли. Чарли приложил палец к губам, но напрасно.

– Я слышала ваш разговор с инспектором, – сказала девушка.

– Сэлли!

– Одну минуту, Чарли! – Эллери протянул ей руки навстречу. Пальцы ее руки были холодны, но упруги и тверды. – Наверное, Сэлли, вы знаете, что я…

– Благодарю вас, – Она говорила спокойно. – Не бойтесь, Эллери, истерики и криков не последует. Я была готова к этому.

– Вы догадывались?

– Да. Инстинктивно чувствовала. – Она даже улыбнулась, а потом обратилась к Чарли: – Вот почему я отказывалась покинуть дом, мой дорогой. Теперь ты понял?

– Нет, – пробормотал Чарли. – Я не понимаю ничего.

– Бедный Чарли!

Эта сцена привела Эллери в восторг.

– Ты – настоящий ягненок, Чарли, – говорила Сэлли, целуя молодого человека. – Я была трусихой. Но теперь я уже никого не боюсь. Кому-то захотелось моей крови. Я не убегу. Я еще увижу, чем все закончится.