Сущность Улрезажа уже не имела обычной плоти. Он превратился в сгусток энергии, убийственный и мощный, который невозможно ранить такими примитивными средствами, как пуля или копье. Но другие творения из энергии, ментальной или физической, могли ранить и ранили его. И куда серьезней, чем он мог подумать.

На Шакурасе он был близок к победе над презренными протоссами Айура и необъяснимо бездеятельными темными тамплиерами, которых когда-то считал «своим» народом. Улрезаж не мог постичь того, почему они приняли тех самых протоссов, которые стремились уничтожить их когда-то, которые отправили их в изгнание. Зератул – когда-то брат, но теперь лишь враг, достойный презрения еще больше, чем безвольный иерарх, которого избрало новое сообщество. Улрезаж ожидал, что протоссы Айура поведут себя бесчестно и подло. Он не предполагал, что столь уважаемый темный тамплиер, как прелат Зератул, окажется предателем.

Протоссы Шакураса пришли на захваченный зергами Айур, чтобы спасти так называемых «героев». Двух «героев» из трех Улрезаж и его приверженцы смогли убить, но в итоге сами попали в плен. Однако он заручился поддержкой других союзников и разработал далеко идущие планы. Улрезаж сумел сбежать и при побеге похитил драгоценный кайдариновый кристалл, с помощью которого затем создал пять аномальных копий. Улрезаж воспользовался древними знаниями, чтобы перевоплотиться в темного архонта – в самого мощного, подобных которому еще не видела Вселенная. Ради этого он и три его соратника осуществили слияние собственных сущностей в единое целое. Уже в новой форме Улрезаж отправился на Шакурас, прихватив с собой пять аномальных кристаллов. Там он планировал использовать генератор электромагнитных импульсов необычайной мощности, чтобы посеять хаос и выгнать прочь презренных беженцев. Чтобы они познали ужас преследования. И чтобы сдохли так, как должны были сдохнуть еще на Айуре, разорванные на части зергами.

Но он потерпел поражение… временное. И отступил в тайное место, где восстановил свою неслыханную силу. Здесь же он продумал план наилучшего возмездия. Собрал вокруг себя последователей, готовых отречься от себя и раствориться в величии Улрезажа, готовых примкнуть к той стороне, которую ждет неизбежный триумф.

Таким образом, его путь лежал назад, на Айур. Стало ясно, что протоссы слишком трусливы, чтобы спасти своих страдающих сородичей. И на незнание им уже не сослаться. Жалкие бездушные глупцы! Они отвернулись от собственного родного мира – мира, по которому всем сердцем тосковали темные тамплиеры, вынужденные покинуть его. Те, кто отказался от него, не заслуживали сострадания.

Собрать вокруг себя испуганных, отчаявшихся протоссов, оставленных на разоренной родной планете, оказалось достаточно просто. Как и убедить последовать за ним. Успокоить и взять под контроль при помощи сотворенного им лично наркотика, что проникал сквозь кожу в кровь и освобождал от связи в Кхале.

Улрезаж не ожидал, что Сотворенные обратятся против него, даже если узнают правду – пусть и частично – о том, кем на самом деле является их благодетель. Проклятые терраны. Мужчина, достаточно сильный, чтобы на какое-то время вместить бездонную пропасть бытия Хранителем. Женщина, достаточно сильная, чтобы оказать сопротивление наркотику, и продемонстрировать на собственном примере саму возможность подобного. Улрезаж оказался оглушен неблагодарностью и предательством. Он спас их, а ему отплатили лишь ненавистью, отвращением и бунтом.

Улрезаж слегка успокоился, вспомнив, с каким огромным количеством врагов ему пришлось сражаться. Атака кораблей Доминиона, яростный натиск зергов, и даже протоссы как-то смогли собраться и обрушить на него псионные штормы… Отступление в такой ситуации отнюдь не постыдно. Мудрость часто требует отступления, перегруппировки и планирования.

Но, как бы Улрезаж не оценивал случившиеся события, его смогли ранить. Он потерял огромное количество энергии. Если бы он смог отдохнуть хотя бы несколько дней в подземельях зел-нага, то сумел бы восстановить силы. Но зерги выследили его. Люди отступили, а протоссы либо сбежали, либо погибли. Словно зверь, которого спугнули и вынудили выйти на поверхность, Улрезаж устремился прочь с Айура.

Мысль о бегстве беспокоила его.

Даже проникнув в один из кораблей зел-нага, Улрезаж едва мог сдерживать негодование. Будь он в полной силе, то смог бы телепортироваться на громадное расстояние. Но сейчас он слаб.

А Улрезаж презирал слабость, даже свою собственную.

Зерги следовали за ним, и он знал это. И все же они не атаковали.

«Всем нам нужен Хранитель, – выдвинула предположение часть его. – Они хотят поймать ее, чтобы узнать, что ей известно. Я хочу уничтожить ее, чтобы заставить замолчать».

«Они думают, я знаю, где найти ее. Поэтому следуют за мной», – заключила другая его часть.

Без сомнений, именно так. И Улрезаж знал, куда побежит Хранитель. Возможно, не сразу же. Нет, пожалуй, ей и человеку, которого она использует, потребуется какое-то время, чтобы узнать, куда идти.

Но Улрезаж уже знал. Знал, и планировал встретить там Замару и Джейкоба Джефферсона Рэмзи. Дождаться пауком, безмолвно сидящим на незримой, чуткой и смертоносной паутине.

Попытаются ли зерги, что следуют за ним, убить его после прибытия в пункт назначения? Возможно. Хотя Улрезаж полагал, что их королеве хватит мудрости не делать этого, ибо финальная точка путешествия зергам неизвестна. Что если добыча отправилась сюда лишь за исцелением? Вдруг убьют его раньше, чем выяснят наверняка, что Хранителя нужно ждать именно здесь? Поступить так было бы глупой ошибкой, а Сара Керриган отнюдь не дура.

Однажды его приверженцы уже настигли Замару. И даже уничтожили авианосец, где она находилась, заставив бежать в хрупком боте, который затем разбился о мертвый храм зел-нага. Правдивость рапортов не вызывала сомнений. Ему доложили, что Замара либо погибла в результате столкновения, либо погибнет в ближайшее время. Она не могла выжить в столь экстремальных условиях. И они были правы. Замара, протосский Хранитель, не выжила.

По крайней мере, не в своем теле.

Но она нашла другое тело и, словно паразит, прицепилась к первому же носителю, который имел несчастье пересечься с ней. И таким образом, она вместе с хранимой ею тайной до сих пор существовала и могла все разрушить.

Улрезаж не мог допустить, чтобы случилось подобное. Преследуемый зергами или нет, он отправится туда, куда, как он совершенно точно знал, она придет. Ему нужно отдохнуть, залечить раны и все обдумать.

Однажды Замара ускользнула от него. Но ей не повторить этого.

* * *

Все взгляды оказались устремлены на темного тамплиера.

«Как ты можешь знать это?!» – воскликнул Артанис. Его, как и остальных, потрясло это заявление. И, пойманный врасплох, он среагировал совсем как мальчишка.

Моэндар сухо и резко рассмеялся.

«Мы многим поделились со своими товарищами, с которыми так давно были разделены. Но у нас, у темных тамплиеров, есть тысяча лет собственной истории. Не все можно объяснить или открыть за несколько лет. Особенно, когда настоящее и будущее кажется более жестоким, чем прошлое».

Розмари, сощурившись, пристально смотрела на старого протосса. Да, он все говорил правильно. Впрочем, она и не ожидала, что этот хитрый старейшина откроет все карты. Он сделает это, только если будет вынужден. Она была готова поклясться, что темным тамплиерам есть что скрывать. В конечном итоге, они выучили важный урок – прятаться среди теней, сохранять свое существование в тайне и таким образом оставаться в безопасности. А такие привычки не меняются за несколько лет.

«Тогда говори немедленно, – сказала Селендис. Несмотря на собственные советы сохранять терпение и на утверждение, что всегда есть время для правильных поступков, вершитель определенно рвалась в бой. – Где находится это место?»

«Я сказал: “Думаю, я знаю”. Знаю, куда могла бы пожелать отправиться Замара. Впрочем, возможно, сама Замара не знает этого. Хранителям известно многое, но вряд ли она в курсе о существовании этого места. Это знание темных тамплиеров – глубокое, важное и сокровенное».

«Старый негодяй наслаждается ситуацией», – вдруг осознала Розмари.

«Да, – появилась мысль Селендис, предназначенная только ей. Она, очевидно, была раздражена. – Это так».

Моэндар откинулся в кресле, изучая протоссов, каждый из которых с пристальным вниманием смотрел на него. Его глаза сощурились от улыбки.

«Когда нас изгнали с Айура, мы столетия провели в путешествиях. Стали странниками, исследователями, находившими и изучавшими многие миры. На некоторых мы оставались лишь временно. На других возводили строения, и они становились своего рода якорями. Но нигде не оставались навсегда. Ни одну планету мы не ощущали в глубине души своим домом, пока не нашли Шакурас и храм здесь.

Место, которое я упомянул, однако, все еще имеет для моего народа значение. Оно называется Алис-арил, Святилище Мудрости. Маленькая луна, на которой оно возведено, зовется Элна. На нашем языке это означает “гавань”, – пояснил Моэндар специально для Розмари. – “Гавань” стала одним из первых мест, где мы остановились, и мы оставались там более ста лет, прежде чем решили двигаться дальше. Однако место не осталось покинутым. Оно никогда не станет таковым. И до нынешнего дня те из нас, кто ушел, чтобы найти настоящий дом, паломниками возвращаются туда в конце своего жизненного пути, если подобное оказывается возможным».

«Словно животные, возвращаются к тому месту, где родились, чтобы произвести потомство или погибнуть», – подумала Розмари. Но почему? Лишь из ностальгии?

«Сосредоточенная там энергия изменила кайдариновые кристаллы, – продолжил Моэндар. – Я не рискну сказать, что очистила, ибо это не вполне верно. Думаю, даже наш терранский друг знает, что кристаллы по-разному служат нам. Они помогают в медитациях, передают и концентрируют наши энергии. Мы повсеместно применяем их в наших технологиях. Один из вариантов использования кристаллов – хранение данных. Энергии Элны сделали кристаллы уникально подходящими именно для этой задачи в ущерб другим. – Моэндар обернулся и посмотрел в глаза Розмари. – Таким образом, там образовалась величайшая библиотека. Собрание всего знания, которым обладают темные тамплиеры… знание, скопированное из разумов и памяти неразимов и навечно сохраненное в кристаллах».

Розмари сделала глубокий вдох.

– Да, пожалуй, именно сюда хотела бы отправиться Замара, все верно, – согласилась она. – Она знала, что у вас есть возможность сделать что-то подобное, но для того, чтобы понять, как это делается, ей нужно было найти темных тамплиеров. Вот почему она хотела попасть на Шакурас.

«Друг мой Моэндар, – с упреком сказал Артанис, – почему же ты не рассказал нам о подобном месте раньше?»

«Друг мой Артанис, – ответил Моэндар, намеренно опуская официальный титул, – у вас не было нужды в подобной информации. В конце концов, у вас есть Хранители – живые воплощения воспоминаний на позиции советников вашего Конклава. Мы, темные тамплиеры, используем технологические заменители, которые позволяют нам сохранить индивидуальность. Зачем бы нам рассказывать вам о Святилище Мудрости, когда подобные “святилища” ходят среди вас?»

Объяснение вполне логичное, но Розмари поняла (как и другие в зале), что, невзирая на всю простоту и скромность доводов, лидер Неразим ох как хитер. Он не рассказывал об Элне, утаивая информацию в виде туза в рукаве. И лишь теперь, когда обстоятельства вынудили, Моэндар раскрыл существование столь важного места.

«Тамошние служители, Хранители Мудрости, скорее всего, смогут помочь Джейкобу и Замаре с передачей сознания Замары в кристалл. Розмари, ты говорила, что вы с Джейкобом нашли в подземельях Айура кристалл?»

Розмари кивнула, ощутив новую заинтересованность в ней Зекрата и Селендис.

– Ага. Замара полагала, что нам понадобится тот кристалл.

«Возможно, она нашла бы в Алис-арил все, что ей требуется. Но, возможно, и нет. Алисаар обучены извлекать воспоминания из темных тамплиеров, по одному. Мы храним информацию в Чаше Воспоминаний. Хранитель, однако, обладает в прямом смысле миллиардами воспоминаний. Возможно, Замара поступила мудро, взяв кристалл из столь сильного и древнего места. В любом случае их с Джейкобом путь закончится там. Я удивлен, что ей вообще известно о нашей способности проделывать нечто подобное».

– Она Хранитель, – сказала Розмари. – Ей известно многое.

«Моэндар, я глубоко признательна, что ты решил рассказать нам об этом месте, – сказала Селендис. – Иначе вряд ли мы успели бы вовремя. Нам остается лишь надеяться, что Замара тоже узнает о его существовании. Тем временем мы с Розмари отправимся туда и поймем, ждет ли нас там Хранитель. Если это не так, нам придется принять другие меры, чтобы…»

«Нет. – Резкий ответ Моэндара прервал мысли Селендис. – Это место священно для темных тамплиеров. Лишь мы можем попасть туда».

«Вот дерьмо, – подумала Розмари. – Мы наконец-то собрались что-то сделать, и теперь, оказывается, все крутится вокруг вопроса “кто туда пойдет”».

Девушка даже не озаботилась тем, чтобы отфильтровать свои мысли. Она уже по горло была сыта протосской бюрократией и жаждала действий.

«Шелак в течение долгого времени заботятся о наследии Странников Издалека, – пробормотал Зекрат. – И все же мы поделились им со всеми протоссами – даже с твоим племенем, охотник из тени».

Глаза Моэндара вспыхнули. Розмари мгновенно получила подтверждение – как будто бы можно было сомневаться, – что это древний протосс далеко не безобиден.

«Зел-нага создали нас всех, Зекрат. Всех протоссов, включая темных тамплиеров. Запретить кому-либо из нас коснуться подобных вещей было бы непростительно глупым. Но мы говорим о том, что не было создано ни зел-нага, ни протоссами Айура. Это место построено нами – изгнанниками, вынужденными покинуть дом, который мы так горячо любим. Оно возникло благодаря нашему опыту, чтобы послужить нашим нуждам. Остальные не имеют к нему никакого отношения. С моей стороны даже сказать вам об этом, даже пригласить Хранителя прийти туда и помочь ей, – уже значительная уступка».

«Мы понимаем и ценим то место, которое оно занимает в истории темных тамплиеров», – произнес Артанис.

«Далеко не уверен, что это так», – сухо ответил Моэндар.

«Тогда идем с нами, – сказала Селендис. Розмари обернулась, чтобы взглянуть на нее. Ей казалось, что вершитель будет спорить с этим. – Идем с нами, Моэндар. Пусть это станет бо́льшим, чем просто уступка. Пусть это станет началом нового, пусть станет исцелением. Знание, которым обладает Хранитель, послужит на благо всем нам. У вас есть возможность уберечь это знание от исчезновения. Ты прекрасно знаешь, что те, кто находятся сейчас в этом зале, никогда не придут к соглашению, если ты продолжишь настаивать на том, что лишь вы можете обладать знанием. Если ты имеешь в виду именно то, что говоришь, если ты действительно хочешь помочь Замаре и Джейкобу и положить конец тому злу, которым является Улрезаж, раз и навсегда, тогда избавься от стремления отправиться в это путешествие в одиночку».

В зале повисла абсолютная тишина. Каждый ждал ответа Моэндара. Не было способа заставить его что-то сделать – лишь он один знал, где находится эта таинственная библиотека. Розмари знала, что Селендис права. Не было ни единого шанса, что этот проклятый совет позволит заниматься всем этим лишь темным тамплиерам. Моэндар не глупец и прекрасно понимает ситуацию.

В течение долгого времени Моэндар оставался неподвижен, скрывая свои мысли от всех остальных. В конце концов, он прикрыл глаза и пожал плечами, развеселившись.

«Прекрасная игра, вершитель. Действительно, прекрасная. Хорошо. Я попрошу вас помнить, что это место крайне важно для нас. Я не допущу неуважения».

Селендис стояла, вытянувшись в струнку.

«Я уведомлю об этом своих тамплиеров. Неуважения не будет».

Моэндар перевел взгляд на Розмари, и его мысли были предназначены ей одной:

«Я не питаю любви к твоей расе, терран. Если бы я мог отказать тебе, я бы сделал это. Но, похоже, вы безнадежно впутаны в эту ситуацию. Знай же: ты можешь покинуть Шакурас, но протоссы продолжат оценивать тебя. Твои действия могут подтвердить наше мнение о женщинах терранов, сложившееся после встречи с Керриган, или же заставят нас подумать об этом вновь».

– Да, я прекрасно понимаю, – парировала Розмари. – Давайте уже приступим к самому шоу, а?

На мгновение мысли Моэндара оказались окрашены соперничающими друг с другом гневом, раздражением и весельем, а затем он удалился из ее разума.

«Итак, решено, – сказал Артанис. – Селендис сама выберет тамплиеров, которых сочтет достойными сопровождать ее. Розмари, я думаю, твоя помощь все же пригодится. Моэндар, мы возьмем с твоей стороны тех, кого ты назначишь. Я…»

Вартанил опустился на колени перед иерархом.

«Артанис, умоляю тебя, позволь мне тоже участвовать в этом!»

Артанис моргнул.

«Ты уже многое пережил, Вартанил. Уверен, ты предпочтешь остаться здесь, найти друзей и родных и прийти в себя после всех испытаний».

«Я начал уважать не только Замару, но и терранов, которых Хранитель сочла достойными сопровождать ее, – сказал Вартанил. – Я принес много зла под влиянием Улрезажа, нашего врага. Я был его орудием. Послужив сейчас правому делу, я смог бы искупить свою вину. Иерарх… я дал Розмари слово, что не оставлю ее, пока Джейкоб и Замара не окажутся спасены. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил клятву?»

Артанис растерялся и взглянул на Селендис. На мгновение оба тамплиера оставались неподвижны, и Розмари поняла, что между ними происходит приватный разговор. В конце концов, Артанис кивнул.

«Хорошо. Ты получишь возможность искупить свою вину. Само желание подобного говорит в твою пользу. Но ты должен поклясться в подчинении вершителю. Твоя привязанность к терранам не должна превзойти преданности протоссам».

Вартанил поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост. Его глаза сияли. Розмари подумала, что сейчас он выглядит ничуть не менее величественным, как и любой из тамплиеров, что ей попадались.

«Они не противоречат друг другу. Ты увидишь. Служение одному служит другому. Но – да, иерарх, я клянусь».

«Тогда идите. Поторопитесь. Вершитель Селендис, пока твоя группа отправляется на Элну к Алис-арил, остальные исследуют другие миры. Мы подготовимся к прибытию Хранителя».

Селендис низко, с уважением поклонилась.

«Будет сделано. Эн таро Тассадар, иерарх».

«Эн таро Тассадар, вершитель».

«И да поможет нам небо», – добавила Розмари. Им пригодится любая помощь.