Замара сразу же ответила на отдаленное телепатическое негодование.

«Зератул, мой старый друг. Это я, Замара. Однажды ты говорил мне об этом мире, хоть и не называл его имени, и я пришла – в поисках твоей помощи и твоей мудрости».

Боль пронзила Джейка, когда Замара вновь поделилась воспоминаниями. Он знал, что ей необходимо это сделать; знал, что она должна поведать все абсолютно четко и оперативно, чтобы Зератул смягчился и согласился помочь. Но все же…

* * *

Пыль взметнулась под ногами Зератула облачком серого мягкого пепла. «Джейк» оглянулась, с любопытством разглядывая это место, названное Чаром, собственными глазами.

– Удерживать все эти воспоминания – тяжелая ноша? – спросил Зератул.

– Это честь и долг – и, да, время от времени, тяжелая ноша. Хранить воспоминания сами по себе несложно. Лишь когда… Когда воспоминания переходят ко мне, я испытываю боль.

– Переходят к тебе?

«Джейк» бесстрастно посмотрела на него.

– Я получаю воспоминания протосса, когда он или она умирает. Это никогда не приносит удовольствия, а если многие умирают где-то одновременно… то вместить все это крайне болезненно.

Зератул кивнул в знак понимания.

– Должно быть, это действительно сложно.

– Самые сложные ситуации возникают, когда я знаю что-то, но не имею возможность поделиться. Я рада, что вы с Тассадаром сумели найти способ примириться.

Зератул задумчиво посмотрел на «Джейка».

– Как ты остаешься в мире сама с собой, Замара? Быть хранителем столь многого – разве это не переполняет тебя страхом?

– Как объяснял тебе Тассадар, мы не теряем собственное «я» в Кхале, не растворяемся в ней целиком. Я испытываю прилив сил и чувствую себя обновленной, соединяясь со столькими разумами в этом благотворном оазисе. Но поскольку существует множество моментов, делиться которыми мне запрещено, мне приходится посвящать некоторое время медитациям, чтобы выплеснуть эмоции и чувства и, не без помощи кристаллов, вновь стать бесстрастной.

Зератул прикрыл глаза и запрокинул голову. «Джейк» с теплотой подумала, что, по крайней мере, смех протоссы Айура и темные тамплиеры выражают одинаково.

– Интересно и занимательно. Возможно, Хранители – квинтэссенция того, против чего мы выступили. Вам не только требуется Кхала, чтобы хранить воспоминания, но вы и самым интимным образом соединены с остальными через нее. В некотором роде, вы становитесь ими… Они живут в вас. И все же вы находите успокоение в том, чтобы отключиться от этого, используя кристаллы, как и мы.

Вслед за прелатом «Джейк» запрокинула голову, улыбаясь точности оценки.

– Значит, вот как вы поступаете? Вне сомнений, что ты, что другие из твоего народа несете свое бремя, и вы не можете поделиться им с другими в Кхале, когда оно становится слишком велико.

– Я медитирую. Сижу в абсолютной тишине, которая есть Пустота. А еще имеется один мирок, о котором не знает никто другой. Оттенок неба там спокойно-розовый, и он умиротворяет, как и энергии одного места, расположенного в горах у бурных рек. Именно туда я ухожу, когда… несчастен или не могу определиться. Естественность природы исцеляет.

* * *

«Замара… Это ты… И в то же время, нет. Здесь еще один разум… Во имя Пустоты, это… это человек?»

Джейк простонал, а затем сжал зубы, пытаясь побороть слабость. Зератул – а теперь он узнал это мощное присутствие – все еще был далеко. Передача мыслей нелегко давалась Замаре, и напряжение заставляло голову Джейка раскалываться от боли.

«Мы в том месте, о котором ты говорил так давно, у бурных рек. Приходи к нам, и я расскажу тебе больше о том, почему я здесь и чего мы хотим от тебя».

«Лучше бы ты не приходила сюда, старая подруга».

Джейк почувствовал, что с этим загадочным сообщением Зератул исчез из его разума. Замара сразу же смягчила собственное присутствие, и боль отступила. Джейк зачерпнул немного восхитительно освежающей прохладной речной воды и выплеснул на горящее лицо. Он презирал собственную слабость, но отрицать ее было сейчас одновременно глупо и невозможно.

– Замара… Он ведь поможет нам, правда?

– Не сомневаюсь. Зератул не из тех, кто бежит от истины, независимо от того, насколько неприятно или трудно принять ее. Он напрямую причастен к гибели Айура, и он смирился с собственной ролью в этой трагедии и сделал все возможное для спасения протоссов.

Джейк испуганно моргнул.

– Что? Зератул погубил Айур? Я думал, это сделали зерги.

Замара не ответила, и тут Джейк заметил приближающийся космический корабль. Он выглядел как тот, что… одолжили они с Замарой, но был больше и видимо мог летать не только в пределах атмосферы, но и совершать межзвездные перелеты. Определенно, корабль создали темные тамплиеры – фиолетово-черный, с ореолом из зеленых энергетических всполохов, крупнее и массивнее, чем корабли подобного класса обычных протоссов. Джейк поднялся на ноги, одновременно восхищенный, встревоженный и раздраженный тем, что вопрос о разрушении Айура – весьма значительном событии – остался без ответа. Замара попросила его сохранять спокойствие, но ничего объяснять не стала.

Корабль приземлился, пульсирующее зеленое сияние, плясавшее по корпусу, исчезло. Выдвинулся трап, ирисовая диафрагма входного люка раскрылась, и Джейк в первый раз вживую увидел темного тамплиера.

Зератул слегка сутулился. Одежда на нем была та же, в какой Замара запомнила прелата, но сильно поистрепалась, словно ее владелец не утруждал себя заботой о внешнем виде. Его глаза, тем не менее, все еще яростно горели. Зератул повернул голову и посмотрел на Джейка. Тот почувствовал себя так, словно протосс заглянул ему в душу и узнал всю подноготную. Такого пронзительного, прожигающего насквозь взгляда, Джейк еще не видел никогда.

«Почему получается так, – мягко произнес Зератул, – что в последнее время я то и дело сталкиваюсь с терранами?»

– Может быть, тебе стоит относиться к этому с юмором, – неодобрительно ответил Джейк. Запрокинув голову, Зератул прикрыл глаза, и Джейк ощутил ментальную волну смеха. Археолог подарил в ответ полуулыбку.

«Я думал, Рейнор – выдающийся или даже уникальный представитель расы терранов, – произнес Зератул, спускаясь по трапу пружинящей походкой, характерной для протосской расы, – и только посмотрите, придя в это уединенное место для раздумий и размышлений, я встречаю здесь человека, в чьей голове находится Хранитель».

В ментальном голосе прелата слышались нотки снисходительности и по большей части изумление. А еще любопытство, правда притупленное какой-то апатией, словно ситуация с Замарой, вопреки ожиданиям, не сильно заинтриговала его.

«Замара, – продолжил Зератул, обращаясь к ней, но включая в разговор и Джейка, – как получилось так, что ты здесь?»

«Мое тело мертво и уже разложилось, – тихо ответила Замара. – Но моя воля и мой дух живут».

Джейку показалось, что она замолчала, но Зератул внимательно слушал, кивая. Джейк понял, что Замара быстро и кратко вводит темного тамплиера в курс дела.

– По крайней мере, частично. Есть то, что тебе лучше бы рассказать самому, Джейкоб. И я открою всю информацию вам обоим одновременно.

Джейк был тронут ее вниманием до глубины души. Он ожидал, что на этой встрече двух друзей как всегда будет «третьим лишним», но Замара, похоже, решила включить его в беседу, как полноправного участника.

«Твоя воля заслуживает признания, Замара, – медленно сказал Зератул. Джейк почувствовал, что здесь прозвучало и «но». – …Но я не уверен, что ты пришла за помощью к тому протоссу, который тебе требуется».

Зератул обратил темно-лиловое лицо к небу и закрыл глаза. В его ментальном голосе звучала утомленность и что-то еще. Нечто большее, чем просто усталость или разочарование. То, что…

– Я обречен, – сказал Джейк Замаре. – Зератул… Он сломлен.

Замара не ответила, и Джейк понял, что она растеряна не меньше его. А то и больше.

– Зератул? – нерешительно сказал Джейк. – Не знаю, что именно сказала тебе Замара, но под угрозой очень многое. Нам необходима твоя помощь.

«Я пришел сюда не для того, чтобы помочь тебе, человек. И не знаю, смогу ли, даже если захочу. Замаре это известно».

Темный тамплиер обернулся и посмотрел на Джейка, но в действительности обращался к Замаре:

«Это мое святилище. Я не просил тебя вторгаться сюда, и я не рад видеть тебя, Хранитель. Ты уже однажды была свидетелем моего преступления, и теперь это хранится в твоей памяти для грядущих поколений. Не кто иной, как я, прелат Зератул, раскрыл зергам, где искать Айур. Кровь всех тех, кто погиб тогда, на моих руках».

– Эй-эй! Я думал, он из хороших парней.

– Так и есть, – заверила его Замара. И в ее разуме не было сомнений.

«Ты убил церебрала, необратимо уничтожив его, – сказала Замара. – Ты использовал то, чему научила твой народ Пустота. Ты совершил то, чего мы без тебя никогда не смогли бы сделать. Ты знаешь: нет твоей вины в том, что в тот момент твои мысли стали известны Сверхразуму, который извлек из них информацию о расположении нашего родного мира».

Джейк ощутил прилив сочувствия. Нести бремя подобной вины, должно быть, тяжело.

Зератул взмахнул рукой в едва ли не гневном жесте.

«Я прекрасно знаю, что никогда не предал бы Айур сознательно. И все же я предал его, и многие погибли. Я должен жить с этим. С этим и многим другим. Кое-что из того, что я видел и совершил, Замара, холоднее и мрачнее, чем сама Пустота, и вся возможная рациональность и резонность Вселенной не может умалить моей вины».

– Что-то столь же плохое, или похуже того, чем открыть зергам дорогу к безвинной планете? Что, черт возьми, совершил этот парень?

Джейк был потрясен и весьма сильно встревожен, но Замара была зла – может быть, злее, чем когда-либо за все время их знакомства.

«Может, ты и прав, Зератул. Я пришла сюда в поисках протосса, который мудр и воодушевлен. Таким был прелат Зератул, которого я искала. Вместо него я вижу перед собой лишь тень той личности. Того, кто более озабочен собственной болью и чувством вины, чем будущим своей расы. Я уже видела прежде надменность нашего народа в действиях Конклава. Никогда бы не подумала, что увижу ее у темного тамплиера, и никогда – у протосса, которого я считала воплощением всего лучшего, что присуще темным тамплиерам».

Зератул выпрямился во весь свой внушительный рост. Его глаза вспыхнули зеленым огнем.

«Надменность? Ты не знаешь, о чем говоришь. Даже с учетом всего, что ты видела, Хранитель… Думаю, доведись тебе стать свидетелем тому, что видел я, ты судила бы осторожнее».

«Возможно», – согласилась Замара.

Джейк хранил молчание в совершенном смятении от этого страстного противостояния между протоссами, одна из которых, как он думал, спокойная и уравновешенная, да и другой должен быть таким же, исходя из воспоминаний Замары.

«Но тебя совершенно поглотила жалость к себе и то, чем ты так стыдишься поделиться со мной. Хорошо, что ты здесь, Зератул. Не думаю, что в нынешнем состоянии ты хоть как-то можешь помочь нашему народу на Шакурасе, а по правде говоря, и мне с Джейкобом. Мы пришли сюда с Айура, где видели, как другие погибали, защищая нас и информацию, которой я обладаю. Нам закрыли путь на Шакурас. Мне неведомо, куда направиться теперь, но уверяю тебя: пока ты не приведешь свои мысли в порядок, мой путь не приведет к тебе».

На одно ужасное мгновение Джейк совершенно уверился, что Зератул собирается атаковать Замару – а, следовательно, Джейка и его человеческое тело. Под ее контролем он сумел одолеть Филлипа Рендалла – профессионального киллера Итана Стюарта. Но он совершенно точно знал, что Замаре не выйти победителем из схватки с Зератулом, даже обладай она пси-клинками. Даже павший духом и эмоционально разбитый Зератул обладал силой, с которой стоило считаться.

А затем пылающий огонь в глазах Зератула угас до тусклых углей, чем вызвал у Джейка смешанное чувство облегчения и разочарования.

«Если кто и знает куда обратиться, Замара, то это Хранитель. Ты отыщешь помощь. Но только не здесь. Воспользуйтесь атмосферным кораблем, что доставил вас сюда, раз уж и так украли его. Отправляйтесь к вратам и убирайтесь отсюда».

Зератул двинулся прямо на Джейка, однако в последний момент прошел мимо, но так близко, что Джейк почувствовал, как мягкая ткань мантии с еле слышным шелестом коснулась его обнаженной руки. На секунду Джейк ощутил удивление Замары, тут же ей подавленное. Очевидно, она не ожидала, что разговор примет такой оборот.

«Мы уйдем, – сказала Замара, ее ментальный голос был спокойным, она полностью его контролировала. – Но мир тесен, Зератул. Если ты не хочешь сотрудничать с нами сейчас, тебе придется сделать это позже».

Она взяла под контроль тело Джейка и поклонилась. Зератул не увидел жеста: теперь он стоял спиной к ним, у порога своего временного пристанища, непреклонный в принятом решении. Он хранил молчание, могучий разум не давал лазейки ни единой мысли.

Джейк и Замара забрались в атмосферное судно, которое они, как жестко констатировал Зератул, украли. Джейк позволил Замаре управлять кораблем, пока сам прятался в самом потаенном уголке своего подсознания, совершенно ошеломленный произошедшим. Даже взлет в розовое небо не взбодрил его дух.

– Замара, я думал, ты гоняешься за протосским героем. Этот парень, там внизу, совершенно сломлен.

– …Я отдаю себе в этом отчет.

– Я… Загрузка твоих воспоминаний в кристалл темных тамплиеров была нашей последней надеждой. Если мы не сделаем этого, я умру здесь.

– В этом я тоже отдаю себе отчет.

– Так что, черт возьми, мы теперь будем делать?

Полнейшая тишина. Джейк почувствовал, как его охватывает паника – яркое неистовое пламя, быстро погасшее под тяжелой тьмой совершенного отчаяния.

Они застряли на планете, где единственным разумным существом был протосс, чьи моральные травмы и жалость к себе делали его совершенно неприступным. Новые метастазы образовывались чуть ли не каждый день, а Замара – Хранитель, который видел и знал столь многое, принимающий любой вызов со спокойствием и уверенностью, у которого, казалось бы, есть ответы на все вопросы – понятия не имела, что теперь делать.