Улица перед дверью Гретхен. Валентин, солдат, брат Гретхен.
Валентин
Сидишь, бывало, средь своих,
Шумна попойка; всяк из них,
Из многих дев избрав одну,
Ей произносит похвалу
При всех; стакан в одной руке,
Другая согнута в локте.
Пока гремит их трескотня,
Сижу в сторонке молча я
И глажу бороду рукой,
Лишь улыбаяся порой.
Потом, наполнив до краев
Стакан, я прерываю рев
И говорю: «И то, и се,
У всякой, значит, есть свое!
А изо всех-то есть одна,
И много лучше всех она!
Кто Гретель, мол, сестре моей
Из этой их ватаги всей
Служанкой только быть бы мог?»
Ужасный шум: клинг, клянг, топ, топ!
А тут одни-то и кричат,
Что правду говорит, мол, брат,
Что Гретель просто молодец
И всем им прочим образец!
Так болтуны и замолчат.
А что теперь! Теперь готов свирепо
Рвать волосы свои, на стены лезть нелепо!
Ведь каждый негодяй меня позорить может
Словами колкими, гримасой, пустяком!
Намек иль случай… Страх меня тревожит,
Сижу каким-то злостным должником!
И, если б всех их сбросил вверх ногами,
Я все ж не мог бы их назвать лжецами.
Кто там идет? Крадется кто средь мрака?
Мне кажется, их двое… Ничего!
Коль здесь и он, за шиворот его…
Пусть здесь же он подохнет, как собака!
Фауст. Мефистофель.
Фауст
Вон за окном церковным огонек
Горит лампады негасимой,
Чем дале, тем слабей свет, ею приносимый,
А дальше мрак его облек.
Так на душе моей все мрачно.
Мефистофель
А мне вот, как коту, сейчас довольно смачно,
Когда на крышу выйдя с чердака,
Он вдоль стены лишь крадется пока.
Я добродетелен, имею же при этом
И вороватости и похоти запас;
Вальпургиева ночь таинственным приветом
Уже шумит во мне по членам — в добрый час!
Она ведь послезавтра наступает;
Причины бдения там всяк отлично знает.
Фауст
Быть может, выползет там клад из-под земли,
Который где-то там чуть-чуть мелькнул вдали.
Мефистофель
Ты скоро можешь радость испытать
Тот котелок из-под земли достать;
Недавно удалось мне подглядеть невольно:
Там славных талеров наложено довольно.
Фауст
Там нет ли ценностей, ну — перстенька какого?
Возлюбленной моей хотел бы подарить.
Мефистофель
Я видел ценность там, но вида не такого:
Шнурки жемчужные, чтоб шею ей обвить.
Фауст
Вот это хорошо, а то мне не совсем
Приятно было б к ней придти ни с чем.
Мефистофель
Ведь ты не станешь огорчаться
Кой-чем и даром наслаждаться.
Все небо в звездах. Тихий час.
Есть у меня прелестная вещица;
Спою я песенку сейчас:
Она ей может пригодиться.
(Поет под аккомпанемент цитры.)
Катюша ждет,
Все к месту льнет,
Где друг живет,
На утренней заре. Ждать худа!
Прочь, не туда!
Войдешь туда
Ты девой, да?
Не ею выйдешь ты оттуда!
Так примечай!
Коль невзначай…
Тогда «Прощай, —
Скажу я, — бедная малютка!»
Любовь — беда,
Но и тогда,
Нельзя, когда
Колечка нет: оно не шутка!
Валентин
(входит)
Кого ты манишь тут? Чтоб черт побрал тебя!
Проклятый крысолов! Должно быть, ты нездешний?
Сначала с музыкой твоей покончу я,
За нею и певца отправлю в ад кромешный!
Мефистофель
Вся цитра вдребезги — капут!
Валентин
Сейчас и череп треснет тут!
Мефистофель
(Фаусту)
Смелее, доктор! Не зевайте!
Держитесь около меня!
Шпажонку в руки! Нападайте!
А отбиваться буду я!
Валентин
И отбивайся!
Мефистофель
Отбиваюсь.
Валентин
А вот еще!
Мефистофель
Готов и я!
Валентин
Я словно с дьяволом сражаюсь!
Уже рука немеет у меня.
Мефистофель
(Фаусту)
Коли!
Валентин
(падая)
Увы!
Мефистофель
Ну, пентюх — пас!
Теперь живей нам надо убираться,
Ужасный гвалт поднимется сейчас,
С полицией я б справился как раз,
Вот с уголовщиной трудненько развязаться.
(Уходят.)
Марта
(из окна)
Сюда, сюда!
Гретхен
(из окна)
Огней сюда, огней!
Марта
(оттуда же)
Здесь ссора, драка, стук мечей!
Народ
И кто-то здесь лежит убитый.
Марта
(выходя на улицу)
А где убийцы? Не открыты?
Гретхен
(выходя)
Кто здесь?
Народ
Сын матери твоей.
Гретхен
О, Всемогущий! Горе! Горе!
Валентин
Я умираю; скоро то сказать,
Еще скорее сделать дело.
Ну, что вы, женщины, все выть да завывать?
Послушайте! Скажу я смело.
Все становятся вокруг него.
Ну, что же, Гретхен? Молода
И недостаточно умна
И не умеешь дел вести.
Себя — скажу я откровенно —
Ты не сумела соблюсти;
Так продолжай дела вести,
И станешь девкой непременно.
Гретхен
О, брат мой! Боже! Что такое?
Валентин
Ну, Бога ты оставь в покое!
Что совершилось — совершилось,
И так пойдет, как заварилось.
Пошаливать начнешь с одним,
Другие явятся за ним,
А вот как дюжина пройдет,
Так целый город попадет.
Сначала стыд, как народится,
Людей и света он боится
И прячет уши с головой
Под покрывалом тьмы ночной;
Тут и покончить лучше с ним.
Растет он; сделавшись большим,
На свет дневной он выступает,
Но лучше, краше не бывает.
И чем его противней вид,
Он больше днем быть норовит.
И вижу будущее я:
Все люди честного закала
Бегут повсюду от тебя,
Как от заразного начала.
А если б кой-кому из них
Взглянуть в глаза твои случилось,
Твое бы сердце в этот миг
В тупом отчаяньи забилось!
Долой цепочку золотую!
Не становись пред алтарем!
Забудь отделку кружевную
На платье праздничном своем!
Переселись в те помещенья,
Где лишь болезнь да нищета!
А если Бог и даст прощенья,
Людьми ты будешь проклята!
Марта
Чем в богохульстве заноситься,
Не лучше ль Богу помолиться!
Валентин
Ах ты, бесстыжая и высохшая сводня!
Вот если бы я мог добраться до тебя,
Так все свои грехи вмиг искупил бы я,
Была б еще на мне и благодать Господня!
Маргарита
О, брат мой! Боже, что за муки?
Валентин
Брось плакать! Все одни лишь штуки!
Успела ты, утратив честь,
Мне рану страшную нанесть.
Чрез смерть идти я к Богу рад,
Как честный, как прямой солдат.
(Умирает.)
