Особняк Джитера располагался на холме площадью в девять-десять акров, массивное строение в колониальном стиле с мощными белыми колоннами, мансардными окнами, магнолиями и гаражом на четыре автомобиля. Рядом с домом на круглой подъездной аллее были припаркованы две машины: громадный дредноут, на котором я уже успел покататься, и канареечно-желтый спортивный кабриолет, который был также мне хорошо знаком.

Я позвонил в звонок размером с серебряный доллар. Дверь отворилась, и высокий худощавый малый в темной одежде смерил меня взглядом.

– Мистер Джитер дома? Мистер Джитер-старший?

– Могу я узнать, кто его спрашивает? – Пожалуй, с акцентом он переборщил – походило на разбавленный скотч.

– Филип Марлоу. Я на него работаю. Может быть, мне следовало войти с черного хода, как слуге?

Он ослабил жесткий воротничок и бросил на меня кислый взгляд:

– Возможно. Прошу вас. Я сообщу о вашем прибытии мистеру Джитеру. В настоящее время он занят, но вы можете подождать в холле.

– Переиграл, – заметил я. – Английские дворецкие в этом сезоне не выражаются так вычурно.

– Сильно умный? – рыкнул он. Какой там Атлантический океан, Хобокен, штат Нью-Джерси, не дальше. – Жди здесь.

И он смылся.

Я сел в резное кресло и почувствовал жажду. Спустя некоторое время дворецкий кошачьей походкой вернулся в вестибюль и с кислым видом дернул подбородком, приглашая следовать за ним.

Коридор тянулся примерно с милю, перетекая в огромную застекленную веранду. В дальнем конце веранды дворецкий распахнул широкую дверь, и я прошествовал мимо него в овальную комнату с овальным черным ковром с серебристой отделкой. Посередине ковра стоял стол черного мрамора, вдоль стены высились высокие резные кресла, громадное овальное зеркало с закругленной поверхностью делало меня похожим на пигмея с водянкой. В комнате находились трое.

У противоположной двери замер Джордж в своей опрятной униформе, сжимая в руке фуражку. В самом неудобном из кресел сидела мисс Гарриет Хантресс, держа недопитый бокал. А по серебристой кромке ковра гарцевал мистер Джитер-старший, пытаясь сохранять самообладание, но это явно давалось ему с большим трудом. Его лицо раскраснелось, а вены на руках вздулись. Руки он засунул в карманы бархатной домашней куртки, на нем были рубашка в складку с черной жемчужиной на груди и черный галстук-бабочка. Шнурок одного из кожаных оксфордов был развязан.

Он развернулся и проорал дворецкому за моей спиной:

– Убирайся и запри за собой дверь! Меня ни для кого нет дома! Ни для кого!

Дворецкий закрыл дверь и, вероятно, ушел, впрочем, его шагов я не слышал.

Джордж криво усмехнулся мне, а мисс Хантресс бросила равнодушный взгляд поверх стакана.

– С благополучным возвращением, – спокойно промолвила она.

– Вы рисковали, оставляя меня одного в номере, – сказал я. – Я вполне способен стянуть ваши духи.

– Ну и зачем вы пришли? – накинулся на меня Джитер. – Хорошего детектива я нанял! Вам поручили деликатное дело, а вы не нашли ничего лучшего, чем явиться к мисс Хантресс и все ей выложить.

– Однако мой метод сработал, не так ли?

Он уставился на меня. Все трое смотрели на меня.

– А вы откуда знаете? – пролаял он.

– Порядочную девушку видно с первого взгляда. Она уже сообщила вам, что решила отказаться от своих намерений и вы можете больше не беспокоиться на ее счет? Где мистер Джеральд?

Старик Джитер перестал бегать и одарил меня тяжелым взглядом.

– И все-таки я сомневаюсь в вашей компетентности, – сказал он. – Мой сын исчез.

– А я на вас не работаю, так что все претензии к Анне Халси. Вы разрешите мне налить себе самому или придется звать этого малого в фиолетовом пиджаке? Что значит «исчез»?

– Вышвырнуть его, сэр? – спокойно спросил Джордж.

Джитер махнул рукой в направлении графина, сифона и стаканов, стоявших на черном мраморном столе, и принялся снова беспокойно мерить ногами ковер.

– Не глупи! – рявкнул он на Джорджа.

Джордж слегка покраснел и сжал губы.

Я смешал себе напиток, сел, отпил и снова задал вопрос:

– Почему вы решили, что ваш сын исчез, мистер Джитер?

– Я плачу вам хорошие деньги! – набросился он на меня.

– Когда?

Он встал как вкопанный. Мисс Хантресс рассмеялась. Джордж ухмыльнулся.

– Что значит «решил»? – рявкнул он. – Даже вы могли бы догадаться. Никто не знает, где он. Мисс Хантресс не знает. Я не знаю. Не знает никто в тех местах, где он бывает.

– Выходит, я обошел всех, – заявил я. – Потому что я знаю.

Долгое время все молчали. Джитер выпучил глаза. Джордж и мисс Хантресс смотрели на меня. Она выглядела удивленной. Остальные двое просто смотрели.

– Куда вы отправились после того, как покинули отель? – обратился я к мисс Хантресс.

Ее глаза сияли безмятежной голубизной.

– Тут нет никакого секрета. Мы вместе уехали на такси. Джеральд набрал штрафов, и у него на месяц отняли права. Мы поехали к пляжу, и, как вы догадались, я приняла решение. Я поняла, что мною двигала корысть. Но на самом деле мне не нужны деньги Джеральда. Я просто хотела отомстить мистеру Джитеру за то, что он погубил моего отца. По закону все чисто, разумеется, но тем не менее он его погубил. Но чем дальше я заходила в своей мести, тем больше превращалась в дешевую вымогательницу. Поэтому я сказала Джеральду, чтобы нашел себе другую девицу для развлечений. Он разозлился, и мы поссорились. В Беверли-Хиллз я остановила такси и вышла, а он поехал дальше. Куда – не знаю. Потом вернулась в «Эль-Милано», забрала машину из гаража и приехала сюда, чтобы сказать мистеру Джитеру, что все кончено и пусть больше не подсылает ко мне ищеек.

– Вы сказали, что взяли такси, – сказал я. – А почему его не возил Джордж, если он не мог сам вести машину?

Я смотрел на девушку, но обращался не к ней. Джитер холодно ответил:

– Джордж привез меня из офиса. К тому времени Джеральд уже ушел. Это важно?

Я обернулся к нему:

– Да, и сейчас вы поймете почему. Мистер Джеральд в «Эль-Милано». Мне сказал Хокинс, детектив, который там служит. Мистер Джеральд вернулся, чтобы дождаться мисс Хантресс, и Хокинс впустил его в номер. За десятку Хокинс всегда готов помочь хорошему человеку. Возможно, мистер Джеральд и сейчас там.

Удерживать взглядом всех троих было нелегко. Впрочем, они не двигались с места. Они просто смотрели на меня.

– Что ж, рад это слышать, – сказал старый Джитер. – Я боялся, что он напился и угодил в неприятности.

– Нет, не напился, – сказал я. – Кстати, среди мест, которые вы обзвонили, был отель «Эль-Милано»?

Джордж кивнул:

– Да, и они сказали, что его нет. Должно быть, гостиничный соглядатай велел телефонистке соврать.

– Зачем это ему? Она просто позвонила в номер, но Джеральд не ответил, что естественно.

Я прямо взглянул в лицо Джитеру. Старику явно было не по себе, но он еще храбрился.

И он принял вызов. Но сначала облизал губы.

– Что значит «естественно», могу я узнать? – холодно спросил он.

Я поставил стакан на мраморный стол и встал напротив стены, опустив руки вдоль тела. Я все еще не сводил с них глаз – со всех троих.

– Давайте вернемся назад, – сказал я. – Все в курсе ситуации. Даже Джордж, хотя он всего лишь слуга. Мисс Хантресс в курсе. И разумеется, вы, мистер Джитер. Что мы имеем. Разрозненные факты, которые не складываются в единую картину, но я попробую их сложить. Копии расписок, которые были выданы Марти Эстелю. Джеральд клянется, что он ни при чем, а мистер Джитер заявляет, что платить не собирается, но нанимает специалиста по имени Арбогаст, чтобы проверить подлинность подписей. Они подлинные, но, возможно, на этом Арбогаст не остановился. Не знаю. Мне не удалось его расспросить. Когда я впервые увидел его, он был мертв – в него всадили три пули двадцать второго калибра, как я узнал впоследствии. Нет, мистер Джитер, полицию я не вызывал.

Высокий седой старик выглядел потрясенным. Его тщедушное тело вздрагивало, словно тростник.

– Мертв? – прошептал он. – Убит?

Я посмотрел на Джорджа. Он не дрогнул ни единым мускулом. Я посмотрел на девушку. Она спокойно сидела, поджав губы.

– Существует единственная связь между этим убийством и делом мистера Джитера. В Арбогаста стреляли из пистолета двадцать второго калибра, а в нашем деле есть еще один человек, который пользуется именно таким оружием.

Я по-прежнему владел их вниманием. И они по-прежнему молчали.

– Понятия не имею, почему его застрелили. Он не представлял опасности ни для мисс Хантресс, ни для Марти Эстеля. И он был слишком толст, чтобы мешаться под ногами. Однако он оказался слишком умен и, вероятно, копнул глубже, чем нужно. А узнав что-то, чего знать не следовало, прибег к шантажу. И поэтому кто-то прикончил его из пистолета двадцать второго калибра. Что ж, плакать не стану, мы были незнакомы… Потом я отправился к мисс Хантресс и после долгих препирательств с жадным до денег гостиничным детективом наконец-то проник к ней, и мы мило беседовали, пока мистер Джеральд не подкрался сзади и не заехал мне в челюсть, после чего я упал и ударился головой о ножку кресла. А когда очнулся, номер был пуст, и я поехал домой… Дома я обнаружил незнакомца с пистолетом двадцать второго калибра. С ним болтался еще один дурачок, по имени Шустряк Лавон, малый с плохим запахом изо рта и огромной пушкой. Впрочем, теперь это не важно, потому что его пристрелили напротив вашего дома, мистер Джитер, когда напали на ваш автомобиль. Копы в курсе, они приходили ко мне позже, потому что тот тип с двадцать вторым калибром решил, что это я пришил его братца, и сдал меня полиции. Ну да ничего у них не вышло. Итак, убийств уже два… А теперь перейдет к третьему, самому важному. Я вернулся в «Эль-Милано», понимая, что теперь мистеру Джеральду не стоит разгуливать по улицам в одиночку. Похоже, у него были враги. Казалось, что и нападение на машину затеяли ради него, но это был ложный след.

Старый Джитер сдвинул седые брови с выражением крайнего изумления. Джордж не выглядел удивленным. На его лице вообще ничего не отражалось, как у картонного индейца, которых ставят у входа в табачную лавку. Девушка немного побледнела и выглядела слегка взволнованной. Я продолжил:

– В «Эль-Милано» я обнаружил, что Хокинс позволил Марти Эстелю с телохранителем подняться в номер мисс Хантресс. Марти хотел рассказать ей об убийстве Арбогаста. Ей следовало на время оставить молодого Джитера, пока копы не отвяжутся. А он мудрец, этот Марти. Гораздо умнее, чем вы думали. Он знал про Арбогаста, знал, что мистер Джитер побывал в конторе у Анны Халси и что я теперь в деле, – наверняка Анна сама ему рассказала, с нее станется. Он следил за мной, когда я отправился к Арбогасту, а впоследствии узнал от своих дружков из полиции, что того пришили. Знал он и то, что в полицию я не сообщил. Поэтому решил, что я у него на крючке и теперь мы с ним друзья-приятели. Когда они ушли, я снова остался в одиночестве в номере мисс Хантресс. Но на сей раз решил осмотреться. И обнаружил мистера Джеральда в спальне, в шкафу.

Я быстро подошел к девушке, достал из кармана крохотный пистолет двадцать пятого калибра и положил ей на колени:

– Он вам знаком?

Ее голос прозвучал немного сдавленно, но взгляд был спокоен.

– Это мой.

– И где вы его хранили?

– В тумбочке у кровати.

– Уверены?

Она задумалась. Двое других мужчин в комнате замерли.

У Джорджа начал подергиваться угол рта. Внезапно он тряхнул головой.

– Нет. Теперь я вспоминаю, что вытащила его оттуда, чтобы кому-то показать – я не слишком хорошо разбираюсь в оружии, – и оставила на каминной полке в гостиной. Да, теперь я уверена. Я показывала его Джеральду.

– Выходит, он мог им воспользоваться, если бы кто-нибудь на него напал?

Девушка тревожно кивнула.

– Что значит – в шкафу? – пробормотала она осевшим голосом.

– Вы меня поняли. Все в этой комнате меня поняли. Я же не зря показал вам пистолет. – Я отошел от мисс Хантресс и повернулся к Джорджу и его боссу. – Разумеется, он мертв. Убит выстрелом в сердце, вероятно, из этого самого пистолета. Именно поэтому оружие бросили рядом с трупом.

Старик шагнул вперед, остановился и оперся рукой о край стола. Я не был уверен, побледнел ли он сейчас или раньше. С каменным выражением лица Джитер процедил сквозь зубы, обращаясь к девушке:

– Это ты его убила!

– А вы не допускаете мысли, что это могло быть самоубийством? – усмехнулся я.

Он слегка повернул голову, чтобы взглянуть на меня. Я видел, что мысль пришлась ему по вкусу. Он слабо кивнул.

– Нет, это не было самоубийством, – промолвил я.

Ему это не понравилось. Лицо налилось кровью, вены на носу набухли. Девушка дотронулась до пистолета, лежащего на коленях, провела рукой вдоль рукояти, палец мягко коснулся предохранителя. Судя по всему, в оружии она все-таки разбиралась.

– Это не было самоубийством, – медленно повторил я. – Такая версия возможна, если бы не все остальное: Арбогаст, нападение на автомобиль напротив этого дома, бандиты, засевшие у меня в квартире, история с двадцать вторым калибром.

Я снова залез в карман, вытащил «вудсмен» белоносого и небрежно положил на ладонь левой руки.

– Кстати, я говорю не об этом пистолете, хотя калибр совпадает. А бандит, которому он принадлежит, лежит связанный в моей квартире. Он явился, чтобы меня прикончить, но я его отговорил. Я такой – уболтаю кого угодно.

– По-моему, вы перестарались, – холодно промолвила девушка и слегка приподняла пистолет.

– Разве вы не понимаете, кто его убил, мисс Хантресс? Это же очевидно, – сказал я. – Нужен мотив и благоприятное стечение обстоятельств. Марти Эстель его не убивал – ни сам, ни его люди. Убив Джеральда, он лишался возможности получить свои пятьдесят кусков. Братец Шустряка Лавона его не убивал, кем бы ни был его наниматель, а я не думаю, что это Марти Эстель. Ему ни за что не проникнуть в «Эль-Милано», не говоря уже о вашем номере. Тот, кто его убил, должен был что-то с этого поиметь, к тому же у него был доступ в отель. Кто выигрывал в случае его смерти? Через два года Джеральд должен был получить пять миллионов из доверительного фонда. Но не раньше. В случае его смерти деньги доставались прямому наследнику. Кто же это? Вы удивитесь. Вы знали, что в Калифорнии и некоторых других штатах, но не во всех, человек может по своей воле стать прямым наследником? Просто усыновив того, у кого есть деньги, но нет собственных наследников.

Наконец Джордж пошевелился. Движение было слабым, словно зыбь на воде. В его руке тускло блеснул «смит-вессон», но выстрела не последовало. Автоматический пистолетик в руке девушки издал треск. Кровь брызнула из загорелого запястья Джорджа, «смит-вессон» упал на пол. Он выругался. Она определенно разбиралась в оружии.

– Все верно, – мрачно сказала она. – Джордж мог проникнуть в номер без хлопот, если там уже был Джеральд. Вошел через гараж в своей униформе шофера, поднялся на лифте, постучал в дверь. А когда Джеральд открыл, втолкнул его в номер, угрожая «смит-вессоном». Но откуда он узнал, что Джеральд в номере?

– Должно быть, ехал за вашим такси, – сказал я. – Мы не знаем, где он провел вечер, после того как ушел от меня. Машина у него была. Ничего, копы разберутся. Сколько тебе обещали заплатить, Джордж?

Джордж сжимал правое запястье левой рукой, лицо исказилось злобой. Он не ответил.

– Джордж угрожал ему «смит-вессоном», – устало сказала девушка, – а потом заметил на каминной полке мой пистолет и решил воспользоваться им. Загнал Джеральда в шкаф и там спокойно прикончил, а пистолет бросил на полу.

– И Арбогаста он пришил. Застрелил его из двадцать второго калибра, потому что знал, что такой же калибр у Шустрякова братца. Это он нанял их, чтобы припугнуть Джеральда, а после его убийства свалить все на Марти Эстеля. Поэтому меня и посадили в машину Джитера – чтобы двое бандитов, которые ждали в назначенном месте, сделали свое дело и, возможно, прикончили бы и меня для ровного счета, если бы я полез на рожон. Но только Джорджу нравится убивать. Он уложил Шустряка наповал. Выстрелил прямо в лицо. Так попасть можно только по ошибке. Что скажешь, Джордж?

Молчание.

Наконец я перевел взгляд на старика Джитера. Я ждал, что он тоже вытащит пистолет, но он просто стоял с разинутым от ужаса ртом, привалившись к черному мраморному столу и дрожа крупной дрожью.

– Господи! – прошептал он. – Боже мой!

– Нет у вас никого Бога, кроме денег.

Дверь за моей спиной скрипнула. Я развернулся, но было поздно. Твердый голос, такой же английский, как шоу Эмоса и Энди[67], сказал:

– Руки вверх, приятель!

Дворецкий, тот самый английский дворецкий, стоял на пороге, поджав губы и сжимая в руке пистолет. Девушка шевельнула запястьем и выстрелила в него почти не целясь, попав в плечо или куда-то еще. Он взвизгнул как свинья, которую режут.

– Пошел вон, тебе тут не место, – промолвила она холодно.

Дворецкий бросился наутек. Мы слышали его топот.

– Сейчас он упадет, – сказала мисс Хантресс.

Сжимая в руке свой «люгер» – поздновато, как всегда в последнее время, – я обернулся. Старик Джитер вцепился в стол, его лицо посерело, колени подогнулись. Джордж с презрением разглядывал его, прижимая к окровавленному запястью носовой платок.

– Пусть падает, – сказал я. – Внизу ему самое место.

И он упал. Голова задергалась, губы обмякли. Он рухнул набок, перекатился, раскинув колени. В уголках губ показалась слюна. Кожа побагровела.

– Вызывай полицию, ангел, – сказал я. – А за этими я присмотрю.

– Хорошо, – ответила она, вставая. – Но вы определенно не справляетесь со своими обязанностями частного детектива в одиночку, мистер Марлоу.