По дороге на бульвар я заглянул в одно заведение, где меня хорошо знали, и подкрепился черным кофе с бренди. Желудок сразу же заработал как новенький, а вот голова так и осталась котелком из магазина бракованных товаров. От усов несло хлороформом.

Я поднялся в офис и вошел в приемную. На этот раз их было двое, Кэрол Прайд и блондинка. Черноглазая блондинка. Блондинка, ради которой даже епископ вынес бы пинком церковный витраж.

Кэрол Прайд поднялась и, сердито на меня взглянув, сказала:

– Это миссис Филип Кортни Прендергаст. Она уже давно вас дожидается. Миссис Прендергаст не привыкла, чтобы ее заставляли ждать. Она желает воспользоваться вашими услугами.

Блондинка улыбнулась и протянула руку в перчатке. Я едва до нее дотронулся. Миссис Прендергаст было, пожалуй, лет тридцать пять, и в глазах ее светилось то мечтательное, то наивно-трогательное выражение, которое так трудно представить в черных глазах. В ней было все, чего только можно возжелать. На одежду я как-то внимания не обратил. Что-то черное с белым. Что-то, во что одел ее портной, который наверняка знал, что ей нужно, потому что в противном случае она бы к нему не пошла.

Я открыл вторую дверь и пригласил их в свой частный кабинет мозголома.

На столе еще стояла полупустая бутылка виски.

– Извините, что заставил вас ждать, миссис Прендергаст. Было небольшое дело, так что пришлось уйти ненадолго.

– Не пониманию, зачем вам понадобилось куда-то уходить, – язвительно заметила Кэрол. – По-моему, все, что вам нужно, перед вами.

Я пододвинул им стулья, сел сам и потянулся к бутылке, когда вдруг зазвонил телефон. Незнакомый голос неспешно произнес:

– Далмас? Отлично. Твоя пушка у нас. Ты ведь хочешь получить ее назад, так?

– Обе. Я человек бедный.

– У нас только одна, – тем же ровным тоном сообщил незнакомец. – Та, которую были бы не прочь получить фараоны. Перезвоню позже. Ты пока думай.

– Спасибо.

Я положил трубку, поставил на пол бутылку и улыбнулся миссис Прендергаст.

– Говорить буду я, – вмешалась Кэрол Прайд. – Миссис Прендергаст немного простудилась. Ей нужно беречь голос.

Она бросила на блондинку многозначительный взгляд из разряда тех, значения которых, в чем убеждены многие женщины, мужчины не понимают; взгляд, который сверлит не хуже бормашины.

– Ну… – сказала миссис Прендергаст и немного подалась вперед, чтобы заглянуть за край стола, туда, куда я поставил бутылку.

– Миссис Прендергаст поверила мне некоторые свои секреты, – продолжала Кэрол Прайд. – Уж и не знаю почему. Разве что я подсказала ей, как поступить, чтобы избежать нежелательной огласки.

Я укоризненно посмотрел на нее:

– Никакой огласки не будет. Некоторое время назад я разговаривал с Ривисом. Дело прикрыли такой завесой, под которой даже взрыв динамитной шашки произведет не больше шума, чем оценщик в ломбарде, которому подсунули грошовые часы.

– Очень смешно, – сказала Кэрол, – особенно тем, кому доступен такого рода юмор. Но так уж случилось, что миссис Прендергаст желает вернуть нефритовое ожерелье, причем таким образом, чтобы мистер Прендергаст не узнал, что оно пропадало. Пока он, похоже, не знает.

– Это другое дело, – сказал я. (Как же, не знает!)

Миссис Прендергаст послала мне улыбку, которую я почувствовал в боковом кармане.

– Я так люблю неразбавленный ржаной виски, – проворковала она. – Нельзя ли… капельку?..

Я достал пару стопариков и снова водрузил на стол бутылку. Кэрол Прайд откинулась на спинку стула и закурила, пуская дым в потолок и всем своим видом демонстрируя презрение. Смотреть на нее можно было с удовольствием и довольно долго, не боясь свалиться со стула от головокружения. В отличие от нее, миссис Прендергаст лишала дара речи с первого взгляда.

Я налил обеим дамам, но Кэрол к своей выпивке даже не притронулась.

– На случай, если вы не знаете, – сдержанно проговорила она, – Беверли-Хиллз, где живет миссис Прендергаст, – место весьма любопытное в некоторых отношениях. У них в патрульных машинах двусторонняя связь, а охраняемая территория очень небольшая, так что там все под присмотром, потому как полиция получает за труды огромные деньги. В некоторых домах есть даже прямая связь с управлением по проводам, которые нельзя перерезать.

Миссис Прендергаст одним махом отправила по назначению первую порцию и посмотрела на бутылку. Я налил ей еще.

– Это не все, – радостно сообщила она. – У нас на сейфах и шкафах с мехами стоят фотоэлементы. Можно весь дом оборудовать так, что стоит служанке приблизиться к определенному месту, как через тридцать секунд в дверь уже полиция стучится. Чудесно, правда?

– Да, чудесно, – согласилась Кэрол. – Но такое только в Беверли-Хиллз и есть. Стоит отъехать чуть подальше – а в Беверли-Хиллз всю жизнь не прожить, если вы только не муравей, – и с вашими драгоценностями может случиться все, что угодно. Вот почему миссис Прендергаст заказала копию нефритового ожерелья – из мыльного камня.

Я подтянулся. Линдли Пол упомянул вскользь, что изготовить копию украшения, даже при наличии материала, заняло бы нереально много времени – из-за сложности работы.

Миссис Прендергаст поиграла со вторым стопариком, однако увлекаться не стала. Улыбка ее становилась все теплее и теплее.

– Поэтому когда она отправлялась куда-то за пределы Беверли-Хиллз, то обычно надевала имитацию. Разумеется, когда она хотела надеть именно нефрит. Мистер Прендергаст очень тщательно за этим следил.

– Да, характер у него паршивый, – вставила миссис Прендергаст.

Я подлил ей еще.

Кэрол, наблюдая за моими манипуляциями, сердито повысила голос:

– Но в тот вечер, когда случилось ограбление, она по ошибке надела настоящее ожерелье.

Я искоса взглянул на нее.

– Понимаю, что вы думаете, – бросила девушка. – Кто был в курсе, что она перепутала настоящее и поддельное? Оказывается, об этом узнал мистер Пол. Узнал вскоре после того, как они вышли из дому. Мистер Пол был в тот вечер ее сопровождающим.

– Он… э-э… потрогал ожерелье, – вздохнула миссис Прендергаст. – Мог на ощупь определить настоящий нефрит. Говорят, некоторые это умеют. А он в драгоценностях разбирался хорошо.

Я снова откинулся на скрипучую спинку кресла и с досадой покачал головой:

– Черт, парня следовало взять на заметку с самого начала. Без наводчика в таких делах не обойтись. Только наводчик может подсказать, когда из ледника достают вкусности. Скорее всего, он повел свою игру, а они воспользовались случаем, чтобы его убрать.

– Довольно расточительное отношение к таланту, вам не кажется? – мило улыбнулась Кэрол Прайд, одним пальчиком отодвигая от себя стаканчик. – Вообще-то, я пить не буду, миссис Прендергаст, так что если хотите…

– Чтоб моль в соболях не заводилась, – сказала блондинка и отправила по назначению уже третий стопарь.

– Где и как произошло ограбление? – спросил я.

– Вот что странно, – быстро заговорила Кэрол, на полслова опередив миссис Прендергаст. – После вечеринки мистер Пол хотел заглянуть в «Трокадеро». Они ехали на машине. Как раз тогда, если помните, на бульваре Сансет шли дорожные работы, его расширяли в районе Кантри-Стрип. Они посидели немного в «Трокадеро»…

– И пропустили бренди-другой-третий, – хихикнула миссис Прендергаст, потянулась к бутылке и попыталась подлить в стакан. Кое-что туда попало.

– …и мистер Пол повез ее домой по бульвару Санта-Моника.

– Вполне естественный маршрут, – сказал я. – Практически единственный, если у вас нет желания глотать пыль.

– Да, но при этом им пришлось проезжать мимо одного захудалого отеля под названием «Тремейн» и расположенной напротив него пивнушки. Миссис Прендергаст обратила внимание на автомобиль, отъехавший от пивной и последовавший за ними. Она практически уверена, что этот же самый автомобиль прижал их чуть позже к тротуару. По ее словам, грабители точно знали, что именно им нужно. Миссис Прендергаст прекрасно все помнит.

– Разумеется, помню, – подтвердила блондинка. – Надеюсь, вы не думаете, что я была пьяна. Уж что-что, а пить ваша малышка умеет. Да и не каждый вечер такие бусы теряют.

Она промочила горло пятым виски.

– Как они вылг… выглядели… эти типы… лучше не спрашивайте, – продолжала миссис Прендергаст слегка охрипшим голосом. – Лин – это я так мистера Пола называю – жутко ражо… разозлился. Поэтому и полез на рожон.

– Деньги для выкупа, те десять тысяч, были ваши? – спросил я.

– Ну не дворецкого же, лапа. И вот что… Мне нужно вернуть бусы, пока Корт ни о чем не пронюхал. Как насчет того, чтобы заглянуть в ту пивную?

Она порылась в своей черной с белым сумочке и выгребла на стол комок бумажек. Я разложил их и пересчитал. Получилось четыреста шестьдесят семь долларов. Хорошие деньги. Я оставил их на столе.

– Мистер Прендергаст, – любезно продолжила Кэрол Прайд, – которого миссис Прендергаст называет Кортом, полагает, что грабители забрали имитацию. Он их вроде бы не различает. И о случившемся прошлой ночью знает только то, что Линдли Пола убили какие-то бандиты.

– Не знает? Черта с два. – Я с кислой гримасой отодвинул деньги. – Вы, миссис Прендергаст, вероятно, полагаете, что вас шантажируют. Ошибаетесь. Думаю, история не появилась в газетах в полном объеме и истинном свете только потому, что на полицию оказали давление. А полиция согласилась, потому что им нужна сейчас вся эта банда, работающая по драгоценностям. Парни, что убили Пола, уже мертвы.

Миссис Прендергаст уставилась на меня ясными, немигающими глазами пьянчужки.

– Мне и в голову не приходило, что меня шантажируют, – медленно проговорила она, старательно выговаривая согласные. – Я хочу вернуть бусы, и побыстрее. Деньги не проблема. Абсолютно. Налей-ка еще.

– Бутылка перед вами, – сказал я. (Свалится под стол – ее проблемы.)

– Не думаете, что вам стоило бы съездить туда? В пивную. Посмотреть, что к чему. Может, что-то и отыщется.

– Отыщется, – буркнул я. – Жеваный крендель. Чудная мысль.

Бутылка долго гуляла над стаканами, но в конце концов блондинке удалось накапать в свой. Она выпила и легким, небрежным жестом, как играющий в песочнице малыш, сдвинула кучку банкнот. Я снова собрал их, сложил, встал и, обойдя стол, сунул ей в сумку.

– Если что-то сделаю, дам вам знать, а аванс, миссис Прендергаст, мне не нужен.

Ей это понравилось. Она едва не хлопнула еще стаканчик, но, поразмыслив, передумала, поднялась и направилась к двери.

Я нагнал ее вовремя, когда она едва не вышибла носом дверь. Взял за руку, открыл дверь. Снаружи, прислонившись к стене, скучал шофер в форме.

– О’кей, – вяло пробормотал он и, щелчком отстрелив сигарету, принял у меня блондинку. – Идем, малышка. Отшлепать бы тебя по попке. Давно пора, черт побери.

Она хихикнула, вцепилась в него, и они продефилировали по коридору и скрылись за углом. Я вернулся в кабинет, сел за стол и посмотрел на Кэрол Прайд. Она вытирала стол обнаруженной где-то тряпкой.

– Эх вы, с вашей бутылкой… – процедила она сквозь зубы.

– К черту! – зло бросил я. – Я бы ей и старые носки не доверил. Надеюсь, ей помнут юбчонку по пути домой.

– Ее мораль тут совершенно ни при чем, мистер Джон Далмас. У нее есть деньги, и она готова с ними расстаться. Я видела ее мужа – это денежный источник, который никогда не пересыхает. Если кто-то о чем-то и договаривался, то только она сама. Миссис Прендергаст призналась, что уже давно подозревала Пола в нечистой игре, но не придавала этому значения, пока он ее не трогал.

– Этот Прендергаст, наверно, полный болван, да?

– Длинный, тощий, какой-то желтушный. Выглядит так, будто испортил желудок первым глотком материнского молока и его до сих пор мучает отрыжка.

– Пол не крал ее ожерелья.

– Нет?

– Нет. И никакого дубликата у нее не было.

Она прищурилась:

– Вам это Сукесян рассказал?

– А это кто такой?

Кэрол подалась было вперед, но тут же откинулась на спинку стула и схватила свою сумочку.

– Понятно, – медленно сказала она. – Вам не нравится то, что я делаю. Извините, что помешала. Думала, помогаю чем могу.

– Я же сказал, это не ваше дело. Отправляйтесь домой и займитесь очерками. Мне ваша помощь не требуется.

– Я думала, мы друзья. Думала, я вам нравлюсь. – Кэрол посмотрела на меня грустными усталыми глазами.

– Мне надо на жизнь зарабатывать. А буду бодаться с полицейским управлением – останусь при своих.

Она встала и еще раз молча взглянула на меня. Потом вышла и закрыла за собой дверь. Я слушал ее шаги по мозаичному полу коридора, пока они не стихли.

Минут десять-пятнадцать я сидел неподвижно. Сидел и думал, почему же Сукесян оставил меня в живых. Этому не было разумного объяснения. Затем я спустился на стоянку и сел за руль.