Похоже, это женщина, и она сидит рядом с лампой. Свет был направлен мне в лицо, и поэтому я снова прикрыл глаза и попытался рассмотреть женщину сквозь опущенные ресницы. Волосы у нее были цвета платины, и голова сияла, словно серебряная ваза для фруктов.

На женщине было зеленое дорожное платье с лацканами, как у мужского костюма, на которые ниспадал широкий белый воротник блузки. На полу стояла блестящая сумка с острыми углами. Женщина курила, а у ее локтя стоял высокий стакан с каким-то светлым напитком.

– Привет, – сказал я, приоткрыв один глаз.

Эти глаза я видел в подержанном «роллс-ройсе» у клуба «Сарди». Ярко-синие, очень мягкие и нежные. Такие глаза не могут быть у шлюх, охотящихся за богатыми парнями.

– Как вы себя чувствуете? – Голос у нее был тоже мягким и нежным.

– Отлично, – ответил я. – Только кто-то построил у меня на челюсти бензозаправочную станцию.

– А что вы ждали, мистер Кармади? Орхидеи?

– Вам известно, кто я?

– Вы крепко спали. У них была уйма времени, чтобы проверить ваши карманы. Они могли сделать с вами все, что угодно, даже забальзамировать.

– Точно.

Я мог двигаться, но совсем чуть-чуть. Оказалось, что мои руки скованы наручниками за спиной. Верхом справедливости это не назовешь. От наручников веревка отходила к лодыжкам, обвивала их несколько раз и исчезала внизу, за диваном, вероятно привязанная к чему-то еще. Я был беспомощен, как будто меня запихнули в гроб.

– Который час?

Она опустила взгляд на запястье, сквозь завитки сигаретного дыма:

– Десять семнадцать. Число сказать?

– Это дом рядом с гаражом? А где ребята – копают могилу?

– Не волнуйтесь, Кармади. Они вернутся.

– Если у вас нет ключа от наручников, вы могли бы поделиться со мной этим напитком.

Она тут же встала и подошла ко мне, держа в руке высокий стакан с янтарной жидкостью. Я ощутил ее нежное дыхание и, вытянув шею, глотнул из стакана.

– Надеюсь, они не причинят вам вреда, – холодно произнесла женщина и шагнула назад. – Ненавижу убийства.

– И это жена Джо Месарви. Как не стыдно. Дайте мне еще глоток.

Она вновь поднесла стакан к моим губам. Жизнь начала возвращаться в мое замлевшее тело.

– Вы мне нравитесь, хоть ваше лицо и похоже на боксерскую грушу.

– Пользуйтесь случаем, – ответил я. – Это скоро пройдет.

Она быстро оглянулась, как будто прислушиваясь. Одна из двух дверей комнаты была распахнута настежь. Женщина посмотрела в ту сторону и побледнела, но я слышал только шум дождя.

Она снова села у лампы.

– Зачем вы явились сюда и суете голову в петлю? – Женщина медленно выговаривала слова, глядя в пол.

Ковер состоял из красных и рыжих квадратов. Яркие зеленые сосны на обоях, синие занавески. Мебель – по крайней мере, та, что я мог видеть, – выглядела как на рекламе, расклеенной на автобусных остановках.

– У меня есть для вас роза, – сказал я. – От Ларри Батцеля.

Женщина взяла что-то со стола и покрутила в руке. Это была маленькая роза, оставленная для нее Ларри.

– Я ее получила, – тихо произнесла она. – Там была еще записка, но они ее не показали. Записка предназначалась мне?

– Нет, мне. Ларри оставил ее на моем столе – а потом ушел, и его застрелили.

Ее лицо словно распалось на части – такое случается в ночных кошмарах. Рот и глаза стали похожи на черные провалы. Женщина не издала ни звука. Через какое-то время лицо стало прежним, невозмутимым и прекрасным.

– Этого они мне тоже не сказали. – Ее голос был еле слышен.

– Его застрелили. – Я старался выбирать слова. – Ларри узнал, что Джо и Лэш Йегер сделали с Дадом О’Марой. И его убрали.

Известие не произвело на нее никакого впечатления.

– Джо не трогал Дада О’Мару, – тихо проговорила она. – Я не видела его два года. Наши встречи – всего лишь газетная утка.

– В газетах этого не было.

– Все равно чушь, кто бы ее ни выдумал. Джо в Чикаго. Вчера улетел на самолете – по делам. Если сделка состоится, мы с Лэшем присоединимся к нему. Джо не убийца. – Я пристально смотрел на женщину. Ее глаза вновь стали тревожными. – А Ларри… Он…

– Ларри мертв. Работали профессионалы – расстреляли из автомата. Но я не утверждал, что Джо и Лэш сделали это собственноручно.

Блондинка прикусила губу и застыла в таком положении. Я отчетливо слышал ее дыхание – медленное и затрудненное. Затем она с силой вдавила сигарету в пепельницу и встала.

– Джо этого не делал! – Женщина почти кричала. – Я уверена, черт бы вас побрал! Он…

Блондинка умолкла, посмотрела на меня, коснулась серебристых волос и неожиданно сдернула их с головы. Парик. Ее собственные волосы оказались коротко подстриженными, как у мальчика, и выкрашенными немного странно – чередование желтых и светло-коричневых прядей с более темными корнями. Но это ее нисколько не портило.

– Так вы приехали сюда на линьку, Серебряный Парик? – усмехнулся я. – А мне казалось, они вас прячут – чтобы все подумали, будто вы сбежали с Дадом О’Марой.

Женщина продолжала пристально смотреть на меня, как будто и не слышала сказанных мной слов. Потом подошла к зеркалу, снова надела парик, поправила его и повернулась ко мне:

– Джо никого не убивал. – В ее голосе чувствовалось напряжение. – Он подонок – но не до такой степени. О том, куда делся Дад О’Мара, Джо знает не больше моего. А я понятия не имею.

– Просто устал от богатой дамы и смылся, – глухо сказал я.

Теперь женщина стояла рядом со мной. На белые пальцы безвольно опущенных рук падал свет лампы, и они словно просвечивали. Дождь барабанил по крыше, скула казалась огромной и горячей, поврежденный нерв напоминал о себе дергающей болью.

– У Лэша здесь всего одна машина, – тихо сказала она. – Вы дойдете до Реалито, если я разрежу веревки?

– Конечно. А потом?

– Никогда не была замешана в убийстве. И теперь не буду. Ни за что.

Она выбежала из комнаты, вернулась с длинным кухонным ножом, перерезала веревку на моих лодыжках, сдернула ее и отрезала в том месте, где веревка была привязана к наручникам. Затем замерла, прислушиваясь. Снаружи доносился только шум дождя.

Я перевернулся, сел, потом встал. Ноги занемели, но это временно. Я мог идти. И даже бежать, если потребуется.

– Ключ от наручников у Лэша. – Ее голос звучал глухо.

– Пошли, – сказал я. – Пистолет у вас есть?

– Нет. Я никуда не иду. Поторопитесь. Лэш может вернуться с минуты на минуту. Они просто убирают машину из гаража.

– И вы собираетесь остаться тут после того, как освободили меня? – Я приблизился к ней вплотную. – Будете ждать убийцу? Вы спятили. Пойдемте, Серебряный Парик. Вы должны уйти со мной.

– Нет.

– А если он убил О’Мару? Тогда он убил и Ларри. Похоже, так все и было.

– Джо никого не убивал! – Женщина почти кричала.

– Хорошо. Предположим, это сделал Йегер.

– Вы лжете, Кармади. Хотите напугать меня. Я не боюсь Лэша Йегера. Я жена его босса.

– Джо Месарви – ничтожество! – огрызнулся я. – Если такая девушка ошибается в выборе парня, значит он ничтожество. Уходим.

– Убирайтесь! – охрипшим голосом крикнула женщина.

– Ладно. – Я повернулся и вышел из комнаты.

Она почти бегом обогнала меня, выскочила в переднюю, открыла входную дверь и выглянула в мокрую тьму. Затем махнула.

– Прощайте, – прошептала она. – Надеюсь, вы найдете Дада. И узнаете, кто убил Ларри. Но это не Джо.

Я шагнул к ней, почти прижав к стене:

– Вы сумасшедшая, Серебряный Парик. Прощайте.

Она вскинула руки и обхватила ладонями мое лицо. Холодными как лед. Потом поцеловала своими холодными губами.

– У тебя получится – ты сильный. Увидимся когда-нибудь. Может, в раю.

Я вышел, спустился по скользким деревянным ступенькам крыльца и по гравийной дорожке добрался до круглой клумбы и кучки чахлых деревьев. Миновав деревья, побрел по дороге, которая рано или поздно выведет к Футхилл-бульвару. Дождь гладил мое лицо ледяными пальцами, такими же холодными, как пальцы женщины.

Родстер с поднятой крышей стоял на том месте, где я его бросил, – склонившийся набок, с левой передней осью, упирающейся в асфальтированную обочину шоссе. Запаска и один обод валялись в придорожной канаве.

Скорее всего, они обыскали машину, но у меня еще оставалась надежда. Я заполз на сиденье спиной вперед, ударившись головой о рулевое колесо, и перевернулся, чтобы скованные руки достали до тайника. Пальцы коснулись ствола. Пистолет на месте.

Я вытащил пистолет и, выбравшись из машины, осмотрел его. Затем сунул за пояс сзади, пытаясь защитить от дождя, и двинулся назад к дому.