Песок, предательски тормозивший бег Тралла, вдруг резко превратился под его ногами в твердую землю и траву. Вместо удивительного небосвода Пещер Времени орк увидел над головой сосны, черное небо и горящие звезды. Тралл притормозил и остановился, пытаясь перевести дух.

Он почувствовал знакомые ароматы хвойного леса и земли. Они ощущались еще сильнее из-за того, что их разносил влажный и немного прохладный ветер. Эти запахи точно указали Траллу, где он находится. В нескольких метрах от него плескался ручеек, и орк заметил, как рядом промелькнул пушистый белый кончик хвоста лисицы. Тралл никогда не был именно в этом месте, но знал этот край. Ведь он вырос здесь.

Он оказался у предгорья Хилсбрада в Восточных Королевствах.

«Итак, – подумал орк, – я знаю, где очутился. Но гораздо интереснее узнать… когда?»

Он совершил нечто, что за всю историю позволялось лишь немногим, нечто, совсем недавно казавшееся ему невозможным.

Но в какой точке времени он теперь?

Орк тяжело привалился к дереву, позволив Молоту Рока соскользнуть на землю. Тралл вдруг понял, что натворил. Он настолько отвлекся на внезапную гибель Дешарина и на жестокое нападение, что не обратил внимания на значимость своих поступков и не подумал о последствиях.

Ему нужно было заняться порезом в боку. Тралл положил руку на рану и попросил духов об исцелении. Его рука мягко засветилась, потеплела, и рана под ладонью закрылась. Орк снял с себя одеяния, смыл с них кровь в ручье и убрал в свою сумку. Едва он закончил натягивать на себя свежие одеяния, как до него донеслись голоса.

Голоса орков.

Тралл быстро завернул очень приметный Молот Рока в старые одежды и как мог засунул его в сумку, одновременно с этим лихорадочно выдумывая для себя правдоподобную историю. Затем он попытался рассмотреть приближающихся орков. Его глаза слегка расширились, и внезапно Тралл очень обрадовался тому, что убрал Молот Рока подальше от посторонних глаз – он узнал знамя, под которым шли орки. Силуэт черной горы на красном фоне – штандарт клана Черной горы. Это означало одно из двух, в зависимости от того, в какой точке истории своего мира он оказался. Тралл не питал уважения к большинству членов этого клана. Он подумал о Черноруке, властном и жестоком, а также о его сыновьях, Ренде и Мейме, которые отправились в недра Черной горы.

Правда, к этому клану когда-то принадлежал один орк, существование которого, по мнению Тралла, искупало все их грехи. Этого орка звали Оргрим Молот Рока. Настроение Тралла улучшилось, когда он подумал, что мог оказаться в той точке времени, где его друг и учитель все еще был жив. Тот самый орк, который ввязался с ним в драку, будучи одетым, как обыкновенный путник. Тот, который одурачил его, заставив нападать на себя с настоящей орочей яростью… и тот, который остался доволен, когда Тралл одержал над ним верх. Он научил Тралла орочьим военным премудростям, а затем на последнем вздохе провозгласил его вождем Орды и завещал молодому орку свою знаменитую броню… и Молот Рока.

Оргрим. Траллу внезапно очень захотелось снова увидеть могучего орка, своего друга. И теперь это стало возможно здесь… и сейчас.

Приближавшийся орк поднял топор.

– Кто ты такой? – требовательно спросил он.

– Тр… Тра’Каш, – быстро ответил Тралл. Он не мог назваться шаманом, не в этом месте и не в этот исторический период. Ему бы не поздоровилось. – Чернокнижник.

Стражник оглядел его с ног до головы.

– Как-то ты интересно одет. Где же твои черепа и расшитые одежды?

Тралл выпрямился в полный рост и угрожающе шагнул к стражнику.

– Весь смысл работы в тени в том, чтобы тебя не заметили, – отрезал он. – Поверь мне. Лишь неуверенные в себе должны своими черными одеяниями и черепами кричать о том, насколько они опасны. Мы же, могущественные чернокнижники, знаем, на что способны, и нам не нужно этим хвастаться.

Стражник шагнул назад и осторожно огляделся.

– Так значит, тебя… прислали, чтобы помочь с заданием, которое мы должны выполнить позже?

В его голосе мелькнули резкие нотки, и Траллу это не понравилось. Но ему нужно было срочно отвести от себя подозрения. Поэтому он кивнул и ответил:

– Да, конечно. Зачем же еще мне сюда приходить?

– Странно, что сюда прислали чернокнижника, – протянул стражник, на секунду прищурившись. Тралл выдержал его пристальный взгляд, и стражник наконец пожал плечами. – Ну и ладно. Задавать вопросы – не моя работа, я всего лишь выполняю приказы. Меня зовут Грукар. Мне еще нужно кое-что сделать. Пойдем со мной к костру, он рядом с шатром. Ночь сегодня холодная.

Тралл кивнул:

– Благодарю тебя, Грукар.

Он последовал за стражником. Орк повел его дальше в предгорья, где находился небольшой красно-черный шатер. Полог, служивший входом, был опущен, и на страже с двух сторон от него стояли два воина. Они с удивлением посмотрели на Тралла, но, поскольку он пришел с Грукаром, вскоре потеряли к нему интерес.

– Подожди меня здесь, – тихо велел провожатый. – Я скоро вернусь.

Тралл кивнул и подошел к горевшему в нескольких метрах поодаль костру. Несколько стражников грелись рядом, протягивая руки к огню. Тралл последовал их примеру, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Затем он услышал голоса.

Точнее, один голос. Тралл не смог разобрать всех слов, но кто-то говорил о Гул’дане. Глаза Тралла сузились, и он прислушался. Гул’дан предал орков. Желая расширить собственную власть, он заключил союз с демонами и организовал Совет Теней, чтобы ослабить кланы. Но худшим из его прегрешений было то, что он убедил самых влиятельных орков Дренора испить крови демона. Этот поступок надолго изменил жизнь орков. Даже те, кто не пил крови, стали испытывать неутолимую жажду к убийству, а их кожа стала зеленой из-за порчи. Так было, пока друг Тралла, Гром Адский Крик, не смог наконец полностью освободить орков. Он сразил демона Маннорота, чья кровь принесла им столько страданий.

Но Тралл знал, что свой геройский поступок Гром совершит лишь многие годы спустя. В этом временном отрезке предательство Гул’дана только-только свершилось. И кто-то пришел убедить Оргрима Молота Рока свергнуть его.

Наконец говоривший закончил свое печальное повествование. На несколько секунд повисла тишина.

А затем до ушей Тралла донесся голос, который он не чаял никогда больше услышать. Голос казался ему моложе и немного выше, чем Тралл помнил, но орк хорошо его знал. Тралл почувствовал, как к горлу подступил ком.

– Я верю тебе, мой старый друг.

Оргрим Молот Рока.

– Можешь мне поверить, что я не поддержу плана Гул’дана в отношении нашего народа. Мы будем противостоять тьме – вместе с тобой.

Траллу вдруг стало интересно, а родился ли он уже в то время, когда происходил этот разговор? Да и у кого могло хватить смелости прийти к Молоту Рока с подобным…

Внезапно он все понял, и от этого у Тралла перехватило дыхание.

– Один из моих воинов проводит тебя в безопасное место. Там течет ручей, а леса в это время года кишат дичью, так что вы не будете голодать. Я же сделаю все, что в моих силах, и когда наступит час, мы с тобой встанем против великого предателя Гул’дана плечом к плечу.

Но ведь все пошло не так. На самом деле случилось…

Полог шатра откинулся в сторону. Оттуда вышли три орка. Одним из них был Молот Рока – молодой, подтянутый, сильный и гордый. В его лице Тралл уже мог разглядеть того орка, которым он однажды станет. Несмотря на то что всего несколько секунд назад он желал еще раз взглянуть на Оргрима, взгляд Тралла был прикован к двум другим оркам.

Вышедшая из шатра супружеская пара носила одежды из шкур, которые были явно слишком теплыми для этого климата. Рядом с ними шел белый зверь, в котором Тралл сразу признал северного волка. Орки стояли прямо, гордо подняв головы. Мужчина был могучим и закаленным в боях, женщина ничуть не уступала своему мужу в воинственности.

А в руках она держала младенца.

Тралл знал, что это за ребенок.

Им был он сам… а стоявшие перед ним орки были его родителями.

Тралл просто уставился на них, чувствуя одновременно радость, потрясение и ужас.

– Идем, Дуротан, Дрека, – пригласил их Грукар. – Тра’каш и я отведем вас к безопасному лагерю.

Ребенок заплакал. Женщина…

«…мама…»

…посмотрела на свое дитя, и черты ее сильного, гордого орочьего лица смягчила любовь. Затем она снова посмотрела на Тралла. Они встретились взглядом.

– У тебя необычные глаза, Тра’каш, – произнесла она. – Прежде я видела такие только у этого малыша.

Тралл попытался что-то ответить, но Грукар вдруг как-то странно на него посмотрел.

– Давайте поторопимся, – сказал он. – Беседа о цвете глаз наверняка может подождать, пока вы не окажетесь в безопасности.

Тралл никогда в жизни не ощущал себя настолько растерянным. Он молча следовал за Грукаром, который вел его родителей к тому самому месту, где он вошел в эту точку временного потока. Голова орка шла кругом от того, что все это значило.

Он мог спасти своих родителей.

Он мог спасти самого себя, не дать жестокому ничтожеству Эделасу Блэкмуру захватить это дитя в плен и вырастить гладиатором. Он мог помочь собратьям напасть на Гул’дана, возможно, даже освободить их от демонической порчи за несколько десятилетий до того, как это сделает Адский Крик. Он мог спасти Тарету.

Он мог спасти их всех.

Когда-то Тралл расспрашивал Оргрима Молота Рока об убийстве своей семьи. Он вспомнил, что говорил ему орк. Для Тралла этот разговор был давно в прошлом, но для этого временного потока ему еще предстояло состояться в будущем.

«Мой отец пришел к тебе?» – спрашивал тогда Тралл.

«Именно так, – отвечал Оргрим. – Мне стыдно, и я глубоко сожалею о том, что не оставил их подле себя. Я думал, что так будет лучше и для моих воинов, и для самого Дуротана. Они пришли, принесли тебя, юный Тралл, и рассказали мне о предательстве Гул’дана. Я поверил им…»

Тралл знал, что слишком пристально смотрит на пару орков, но не мог заставить себя отвести взгляд, равно как не мог заставить перестать дышать. Он с жадностью впитывал в себя этот образ. Образ, который должен был стать ему знакомым с детства, образ, который совсем скоро у него отнимут навеки, если он не сделает ничего, чтобы это предотвратить.

Наконец, они заметили. Дуротан посмотрел на него с любопытством, но не с враждебностью, а Дрека не стала сдерживать улыбку.

– Похоже, мы тебя заинтересовали, незнакомец, – проговорила она. – Неужели ты никогда раньше не видел Северных Волков? Или твое внимание привлек этот голубоглазый малыш?

Тралл все еще не мог найти слов. Дуротан избавил его от этой необходимости: он осмотрелся и решил, что это место им подходит, оно было укромным и изобиловало растительностью. Дуротан, улыбаясь, повернулся к Дреке.

– Я знал, что могу верить своему старому другу. Уже скоро мы сможем…

Вдруг он замолчал на полуслове и замер. Не успел Тралл понять, что происходит, как вождь Северных Волков проревел свой боевой клич и потянулся за топором.

Все случилось очень быстро.

Их было трое, и они приближались с разных направлений. Один напал на Дуротана, другой на Дреку, а третий на волка, который прыгнул вперед, чтобы защитить своих спутников. Тралл хрипло закричал и потянулся за Молотом Рока, намереваясь помочь своей семье.

Сильная рука схватила его за плечо и сильно встряхнула.

– Что ты делаешь?! – рявкнул стражник. Затем Тралл вдруг понял две вещи, вспомнив другие детали своего разговора с Молотом Рока.

«И хотя я до конца в этом не уверен, я убежден, что стражник, которому я доверил отвести Дуротана в безопасное место, вместо этого призвал убийц, которые погубили твоих родителей».

Стражник был замешан в нападении. И он решил, что Тралл здесь тоже для этого.

Но второе, что понял Тралл, было намного хуже.

Он не мог остановить то, что вот-вот произойдет, если только хотел сохранить истинный временной поток.

Его родители должны были погибнуть. Его самого должен будет найти Блэкмур, который сделает из него бойца. Так он сможет освободить свой народ из лагерей. И так он сможет сохранить мир, каким он его знает, от уничтожения.

Тралл замер, чувствуя, будто разрывается на части. Все его существо кричало, что он должен сражаться, уничтожить убийц, спасти своих мать и отца. Но этого нельзя было допустить.

Дрека положила Тралла-младенца на землю и отчаянно сражалась, чтобы защитить и себя, и свое дитя. Она быстро бросила в сторону Тралла взгляд, полный ярости, презрения и ненависти. Он знал, что будет чувствовать эту боль до самой смерти. Дрека отвернулась, продолжая бороться, проклиная и нападавшего на нее орка, и Тралла за его предательство. Неподалеку от нее Дуротан, у которого из жуткой раны на ноге лилась кровь, пытался задушить своего будущего убийцу. Послышался громкий вой, который прервался, когда волк пал. Дрека продолжала бороться.

А младенец-Тралл, пока его родители сражались, беспомощно лежал на земле и кричал от ужаса.

Тралл не мог изменить историю, и он с отвращением смотрел, как его умирающий отец нашел в себе силы сражаться и смог свернуть шею своему врагу.

В эту же секунду убийца, прикончивший волка, резко повернулся к Грукару. Предатель так удивился этому повороту событий, что даже не подумал вытащить собственное оружие.

– Нет! – взвизгнул он от удивления и страха. – Нет, я один из вас! Это все они…

Огромный двуручный меч разрубил шею Грукара. Отрубленная голова слетела с плеч, кровь брызнула во все стороны и запачкала одежды Тралла. Убийца повернулся к нему.

Он совершил огромную ошибку.

По крайней мере, теперь Тралл мог действовать. Он мог защитить себя. Когда-нибудь настанет и его черед умирать, но не сегодня. Тралл издал боевой клич и напал, направляя свою скорбь, ужас и гнев на противника, ошарашив его. Но убийца все-таки был профессионалом и быстро взял себя в руки. Бой был отчаянным и жестоким. Тралл замахивался, пригибался, отпрыгивал в сторону, пинался, а его противник рубил, рычал и уворачивался.

Тралл был сосредоточен на том, чтобы выжить. Но, несмотря на это, его сердце все равно разорвалось на части, когда он услышал полный боли вопль Дуротана. Его отец стоял над искалеченным трупом Дреки. Но крик Дуротана не лишил Тралла мужества. Напротив, орк почувствовал новый прилив сил и сосредоточился. Он усилил свой натиск, заставляя уже встревоженного противника отступать шаг за шагом. Наконец, тот споткнулся и упал.

Тралл тут же оказался рядом. Он прижал убийцу к земле одной ногой и высоко поднял Молот Рока. Он уже собирался опустить могучее оружие вниз, чтобы размозжить орку череп, как вдруг замер.

Он не мог изменять временной поток. Что, если эта поганая тварь должна была выжить, хотя Тралл и не мог представить себе, для чего?

Тралл зарычал и плюнул орку в лицо, а затем отошел от него. Он наступил на огромный меч, которым орудовал его противник.

– Уходи, – рявкнул Тралл, – и никогда… – слышишь меня? – никогда больше не показывайся мне на глаза! Ты все понял?

Убийца не собирался спрашивать, с чего это вдруг на него свалилась такая милость. Он сорвался с места и побежал прочь. Как только Тралл убедился, что подонок действительно ушел, он повернулся к своим родителям.

Дрека была мертва. Ее тело было практически разрублено на части, а лицо искажала гримаса непокорности. Тралл посмотрел на своего отца, и в эту же секунду третий убийца отрубил Дуротану обе руки, лишая того возможности даже прижать к себе сына перед смертью. Тралл повидал много жестокости, но от этого кошмара он замер на месте, не в состоянии пошевелиться.

– Возьмите… ребенка, – прохрипел Дуротан.

Убийца склонился рядом с ним и процедил:

– Мы оставим его лесным тварям. Может, тебе даже повезет увидеть, как они разорвут его на куски.

Позже Тралл не мог вспомнить, когда он успел пересечь небольшую полянку и оказаться на другой ее стороне. Он помнил смазанное движение Молота Рока, и как он очень громко закричал, надрывая горло. Этого убийцу он тоже отпустил, несмотря на то, что Тралл горел желанием разорвать ублюдка на крошечные кровавые ошметки. Он пришел в себя, стоя на четвереньках, судорожно хватая ртом воздух и всхлипывая.

– Мое дитя, – прошептал Дуротан.

Он все еще был жив!

Тралл подполз к младенцу и взял его на руки. Он посмотрел в свои собственные голубые глаза и прикоснулся к своему собственному крошечному лицу. Затем, встав на колени рядом со своим отцом, Тралл перевернул его на спину. Дуротан застонал от боли. Тралл положил младенца, завернутого в одеяло с эмблемой Северных Волков, на грудь Дуротана.

– У тебя нет рук, чтобы взять его, – проговорил Тралл глухим голосом. Его глаза наполнились слезами, и Тралл-дитя плакал вместе с ним, – поэтому я кладу его на твое сердце.

Лицо Дуротана было искажено гримасой такой боли, какую Тралл едва мог себе представить, но он кивнул.

– Кто ты такой? Ты предал нас… ты… позволил мне и моей возлюбленной погибнуть… но потом ты напал на наших убийц.

Тралл покачал головой.

– Ты не поверишь мне, Дуротан, сын Гарада. Но я молю тебя… Во имя предков, я молю тебя, поверь этому: твой сын будет жить.

В угасающем взгляде орка промелькнула надежда.

Тралл быстро заговорил, пока не стало поздно:

– Он будет жить и вырастет сильным. Он вспомнит, что это значит – быть орком. Он станет и воином, и шаманом.

Дуротан часто дышал – слишком часто, – но изо всех сил цеплялся за жизнь, завороженно слушая.

– Орки оправятся от той тьмы, в которую их повергнет Гул’дан. Они исцелятся. Мы станем народом гордым и могущественным. И твой сын будет знать про тебя и про свою храбрую мать. Он назовет в честь тебя землю.

– Откуда… ты все это знаешь?

Тралл не дал себе расплакаться и положил руку на грудь своего отца рядом с юной версией самого себя. Сердце Дуротана билось все реже.

– Поверь, я знаю, – проговорил Тралл полным убеждения и дрожащим от эмоций голосом. – Твоя жертва была не напрасной. Твой сын выживет и изменит свой мир. Это я тебе обещаю.

Слова просто вылетали из его рта, и Тралл вдруг понял, что произнес совершенную правду. Он действительно выжил и действительно изменил этот мир, освободив свой народ, сразившись с демонами и подарив оркам родину.

– Я обещаю, – повторил он.

Лицо Дуротана немного разгладилось, и его губ коснулась едва заметная улыбка.

Тралл взял дитя на руки, прижал его к своему сердцу и долго-долго держал.

Наконец, младенец уснул. Тралл всю ночь укачивал его, держа на руках. Эмоции переполняли орка, и ему казалось, будто его сейчас разорвет.

Одно дело услышать о том, как родители погибли, пытаясь защитить его. Но совсем другое – стать свидетелем подобной верности. Еще когда он был грудным младенцем, родители глубоко, всем сердцем любили его, хотя он ничем не успел заслужить этого. У малыша не было никаких достижений. Он не спасал ничьи жизни, не сражался в битвах, не убивал никаких демонов. Его любили просто за то, что он был самим собой – за слезы и крики, за смех и улыбки.

Больше всего в жизни Тралл желал, чтобы ему было позволено спасти родителей. Но временные потоки оставались безжалостны. То, что уже случилось, должно было произойти, ошибки времени исправлялись агентами бронзовых драконов.

«Исправлялись». Нужно было позволить погибнуть хорошим существам, невинным существам. И это считалось «правильным». Такой подход был жестоким. Он потрясал до глубины души. Но Тралл все понимал.

Он поднял голову, вздрогнул, отвел взгляд от своих изрубленных родителей… и моргнул. Что-то отразилось в воде… что-то золотое, блестящее и чешуйчатое…

Тралл попытался понять, где находится источник отражения. Вокруг ничего не было, только деревья, земля и небо. Гигантского дракона, как этого ожидал орк, рядом не оказалось. Он поднялся на ноги, держа младенца, и снова посмотрел в воду.

Оттуда на него уставился один огромный глаз.

– Ноздорму? – Речка была слишком маленькой, чтобы в ней поместился дракон. Это должно было быть отражением, но все же…

Тралла отвлек внезапный детский крик. Младенец проснулся и, похоже, хотел есть. Тралл посмотрел на ребенка, попытался сказать что-нибудь успокаивающее, а затем снова посмотрел на воду.

Отражение исчезло. Но Тралл был уверен, что видел его. Он огляделся. Пусто.

Лесную тишину нарушил человеческий голос.

– Во имя Света, это еще что?! – Голос был почтительно-вежливым, словно говоривший извинялся, хотя крик издал вовсе не он, а младенец. – Можно поворачивать обратно, господин лейтенант. Что бы там ни гремело, оно распугало нам всю дичь!

– Неужели ты так и не усвоил моих уроков, Таммис? Важно не столько вернуться с ужином, сколько убраться из проклятой крепости. Чем бы оно ни было, пусть завывает, сколько влезет.

Тралл узнал этот голос. Когда-то орк слышал из уст этого человека похвалу. Но чаще он слышал, как им произносились гневные и презрительные проклятья. Этот человек помог Траллу выковать его судьбу. Он стал причиной, по которой орк все еще называл себя Траллом – именем, которое показывало всем окружающим, что он больше не был рабом.

Голос принадлежал Эделасу Блэкмуру.

В любую секунду Блэкмур и его спутник, которым наверняка был Таммис Фокстон, слуга Блэкмура и отец Тареты Фокстон, выйдут на эту поляну. Блэкмур найдет младенца, которого Тралл все еще держал на руках, и возьмет его к себе. Он вырастит Тралла, заставит его сражаться, убивать, изучать стратегию. А затем однажды Тралл убьет его.

Тралл осторожно положил маленького себя на землю. Его пальцы на мгновение коснулись крошечной черноволосой головки, поглаживая еще не износившуюся пеленальную ткань.

– Какой трогательный и при этом невероятный момент.

Тралл резко повернулся, хватая Молот Рока и становясь между младенцем и говорившим.

Таинственный убийца, который напал на него в Пещерах Времени, стоял в нескольких метрах от орка. Тралл думал, что бронзовые драконы расправились с этим человеком, но, похоже, несмотря на бессилие, звучавшее в его яростных криках, убийца смог уйти от бронзовых драконов и пробраться в этот временной поток. И найти Тралла.

Орка снова охватило чувство, будто знает его. Эта броня… и голос…

– Я тебя знаю, – проговорил Тралл.

– Так скажи, кто я, – весело произнес приятный, зычный голос.

Тралл зарычал.

– Я не могу понять… пока не могу… но есть в тебе что-то знакомое…

– На самом деле, я должен тебя поблагодарить, – растягивая слова, продолжал убийца. – Мой хозяин поставил передо мной задачу – сразить могучего Тралла. Однажды ты уже ускользнул от меня. И, возможно, у тебя это получится снова. Но ты забыл про одну… крошечную… деталь…

Произнося каждое из последних трех слов, убийца делал шаг вперед, и Тралл, вдруг поняв, о чем он говорит, покрепче ухватился за Молот Рока и выпрямился во весь рост. Человек был высок для представителя своей расы, но все равно уступал орку.

– Ты не навредишь этому малышу! – рявкнул Тралл.

– О, еще как наврежу, – усмехнулся закованный в черную броню убийца. – Видишь ли… Я знаю, кто через несколько секунд появится здесь. И ты не хочешь, чтобы этот кто-то пострадал, ведь тогда временной поток нарушится не меньше, чем если бы ты спас своих родителей. Ты знаешь, что Эделас Блэкмур придет сюда, возьмет этого зеленого кроху и вырастит его гладиатором. А ты наверняка не хочешь оказаться здесь во время их воссоединения.

Будь проклят этот подонок, но он был прав. Тралл не мог допустить, чтобы его увидели. И он не мог сразиться с Блэкмуром, чтобы случайно не ранить или не убить его.

Пока не мог.

– Итак, тебе нужно уходить. Но еще тебе нужно защитить себя-младенца. Потому что если моя задача – убить тебя… то ее гораздо проще выполнить, если я разрублю пополам малыша, а не взрослого орка. Впрочем, позволю себе похвастаться, у меня и не такое получалось. Так что же делать, что же делать?..

– Оно не уходит! – пожаловался Блэкмур. Его голос звучал ближе, хотя он все еще находился в нескольких шагах от поляны.

– Вероятно, где-то в чаще затаился раненый зверь, сэр, который просто не может уйти, – предположил Таммис.

– Так давай отыщем его и избавим от мучений.

Незнакомец засмеялся, и Тралл вдруг понял, как ему действовать дальше.

Несмотря на то что ему всей душой хотелось издать боевой клич, орк молча прыгнул на убийцу. Тралл не ударил молотом, а навалился на врага всем телом. Человек, очевидно, не ожидал такого поворота событий и даже не успел поднять свое оружие, когда Тралл врезался в него. Вместе они полетели в быстро текущую реку.

– Что это там плещется? – лейтенант Эделас Блэкмур сделал несколько крупных глотков из бутылки.

– Наверняка одна из больших черепах, которые здесь водятся, сэр, – ответил Таммис. Блэкмур, порядком выпивший и уже готовый окончательно опьянеть, кивнул. Его конь, Ночной Певец, резко остановился. Блэкмур уставился на тела как минимум трех взрослых орков и огромного белого волка.

Краем глаза он заметил какое-то движение и внезапно понял, откуда исходил этот ужасный шум. Перед ним лежало отвратительнейшее существо из всех, которые он когда-либо видел – младенец-орк, завернутый в тряпки, которые у этих существ, по-видимому, считались пеленками.

Блэкмур слез с лошади и подошел к ребенку.