Утром я проснулась от умопомрачительного запаха кофе, того самого мексиканского, в зернах, который дома пила только по праздникам, растягивая удовольствие как можно дольше.

— Просыпайтесь, льера, — решительный голос служанки вырвал меня из приятной дремы. — Ваши апартаменты готовы, пора перебираться. А то скоро невесты начнут прибывать, зачем вам сплетни?

— Ой, Сурья, не шуми! — я сладко потянулась и распахнула глаза.

Спальня Ардена, открытое окно, в котором видно небо и верхушки деревьев. Поют птицы, где-то вдали переругиваются мужские голоса.

— Словно в деревне у бабушки, — весело сообщила я Сурье. — Только пирожками не пахнет.

— Его высочество ждет вас к завтраку, — поджала губы горничная. — Пирожки повар тоже приготовил. Но ежели некоторые сони будут долго волындиться, то и пирожков не останется!

И она с укоризной потрясла бледно-голубым платьем.

Волындиться? Какое смешное слово! Я захихикала, перекатилась на соседнюю подушку и уткнулась в нее носом. Ох черт, знакомый запах… Щеки моментально залил румянец. Неужели не приснилось?

— А где он ночевал? — спросила шепотом, но Сурья меня поняла.

— Его высочество у нас мужчина благородный, они спали в соседней комнате. Но тепереча, значит, ваши апартаменты готовы, и можно перебираться. Платья я уже развесила, — таким же заговорщическим шепотом сообщила верная служанка.

Ага, благородный, значит. Я покраснела еще больше, вспоминая, как горячая рука этого благородного типа прижимала меня, а я и не возражала, между прочим. Воспользовался сонным состоянием девушки и рад! У! Нет-нет, я не стану стесняться, и краснеть, и расплываться лужицей, сделаем вид, что ничего не было и все это ужасному ведьмаку приснилось. Да!

А настолько ли он ужасен?

Пока Сурья делала мне прическу и помогала надеть утреннее платье, я искала в душе страх и не находила. Определенно, разговор с демоницей пошел мне на пользу. Я больше не боялась ведьмака до дрожи в коленках, до обмороков и холодных ладоней, как в первые дни, сегодня ночью его аура не давила, не пригибала к земле, она будто смешалась с моей и ласкалась к телу, словно огромный тигр, потому что котиком назвать ведьмака я даже в мыслях не могла. Он все еще пугал меня, как может пугать большой непредсказуемый хищник, но не более того. И от осознания этого настроение стало еще лучше.

— Боги, храните леди Э, — прошептала я тихонько и коснулась пальцами кулона на шее. Быть может, в нем заложено еще что-то, кроме артефакта скрыта? И поэтому я вижу мир более радостным? Но даже если это так, я не в обиде. Постоянно бояться слишком тяжело, слишком выматывает. — Сурья, ты уже познакомилась с другими слугами? Что говорят?

— Ой, льера! — Горничная отложила в сторону щипцы для завивки и критически меня осмотрела. — Все с ужасом ждут гостей. Хотя и с любопытством тоже. Отборы ведь не каждый год проходят. Вот такой был почти тридцать лет назад, дык мало кто остался туточки, кто помнит, как это было.

— Погоди, разве это не каждый год? — удивилась я. — Ведь женят молодых аристократов…

— Ну что вы, это же королевский отбор! Для его высочества тьер собрали, остальные — это так, для солидности. Девы сюда только по приглашению прибудут, честь на таком отборе мужа найти. Говорят, сама мать Луна благословит такие браки.

— Кто говорит?

— Жрицы Луны и говорят. Матушка Эмили на последней проповеди рассказывала, — мечтательно протянула Сурья.

— Тоже замуж хочешь?

— Да зачем мне-то замуж? — всплеснула руками горничная. — Нет-нет! Это вам благородным надобно, а мне хватит и так… Нет, ну вот тоже выдумали! Замуж! Это что же, кроме работы еще и за своим домом следи, мужика ублажай, детей рожай…

Сурья бубнила, а я хихикала, чем даже слегка обидела служанку, но, к счастью, она не могла долго обижаться, поэтому мое «спасибо» и чмок в щеку приняла за извинения и смутилась еще больше.

— Выдумаете вы, льера Адель, вот еще благодарить…

Но я видела, что ей это очень приятно, а мне не сложно сказать лишний раз спасибо. Я остановилась напротив зеркала и тихонько вздохнула. Голубой — мой цвет. А кудряшки, которые соорудила на моей голове Сурья, придавали вид невинный и задорный. Хороший образ для солнечного утра. Как там вчера советовала леди Э? Отомсти ему, влюби в себя. Губы сами растянулись в улыбке, мне нравился боевой настрой и ощущение радости в груди. Ну, ведьмак, держись!

Завтрак был накрыт на балконе, который оказался достаточно большим, чтобы уместить круглый стол и четыре стула. При моем появлении мужчины встали, Арден отодвинул для меня стул, и я опустилась на его краешек.

— Адель, прекрасно выглядишь. Я думал, после вчерашнего происшествия ты будешь напугана.

В глазах графа Лероя светился искренний интерес.

— Льера Адель вела себя достойно, — хмуро сообщил лорд Этель.

А у меня сердце предательски застучало.

— Очень достойно залезла в угольный ящик, — не преминул выдать шпильку Арден.

А что мне нужно было делать? Ждать, когда меня найдут и утащат в неизвестном направлении? И он еще смеет меня упрекать! Я повернулась в сторону ведьмака, чтобы съязвить, но столкнулась со смеющимся взглядом и даже слегка растерялась. Это точно Арден? Ущипнула себя незаметно за ногу, нет, не сплю.

— Зато у вас, ваше высочество, потом появился великолепный шанс меня утешить! — выдала я с серьезной физиономией, старательно не обращая внимания на переглядывающихся мужчин. — Утром мне показалось, что я слышу запах кофе, не знала, что вы тоже его пьете.

— Ты об этой коричневой горькой гадости? — уточнил Лео Лерой, показывая глазами на серебряный кофейник. — Так мы его не пьем. Это Арден специально для тебя приказал приготовить.

Для меня? С чего такая забота? Прям страшно.

— Неожиданно, — пробормотала я. — Спасибо. У вас он тоже растет?

— Нет, — коротко ответил ведьмак и кивнул слуге.

Пауль налил мне в чашку кофе и подвинул блюдо с пирожками.

— Кашу? — спросил он, но я отказалась.

Я с наслаждением пила кофе, не прислушиваясь к разговору. Мужчины обсуждали военный бюджет, а я обдумывала, как Арден узнал, что я люблю именно этот сорт? И если он здесь не растет, то откуда он его принес? Неужели был на Земле? Возможно ли такое?

— Адель, ты ведь помнишь о своей миссии? — отвлек меня от размышлений голос графа.

Еще бы я забыла, когда мне постоянно об этом напоминают. Кстати!

— Мы еще не обсудили с его жречеством стоимость моих услуг, — ни на кого не глядя, произнесла я.

Повисла тишина.

— Стоимость? — хрипло переспросил Этель. — Я не очень знаю об этом обычае, но разве не награда для лунной колдуньи — брак с будущим правителем?

— Пф… Это если она намерена здесь оставаться. Быстренько назначу одного из вас королем, получу свою награду — и домой.

Нет, я, конечно, девочка тихая, скромная, покладистая, но не очень богатая, поэтому лишняя копеечка мне не помешает. Бриллианты, изумруды, аметисты мне тоже нравятся, и вот эти, синенькие такие… сапфиры! Люблю я украшения, точно была сорокой в прошлой жизни.

— А как же ребенок, которого колдунья должна оставить в этом мире? — не унимался лорд Этель.

Нет, ну что за человек такой? Вот зачем портить настроение?

— А у его высочества уже есть ребенок с кровью эльфа, разве этого недостаточно? — и подняла глаза на Ардена.

Ой, а что это он на меня так смотрит? Я невольно сжалась и захотела немедленно посмотреть, какие там апартаменты для меня приготовили.

— Адель, эльфик рождена в этом мире, а нужен ребенок от иномирянки, — снисходительно сообщил мне граф Лерой. — Тебе придется выйти замуж, родить наследника, и только потом можно покинуть наш мир.

— Потом я не смогу, — хмуро сообщила я и поднялась. — Спасибо за компанию, тьеры, я вас покину, хочу как можно быстрее перебраться в свои покои.

— Вы провели вместе ночь? — весело спросил граф Лерой.

Я успела заметить, как скривился Этель, а вот наглец Арден даже не пришел на помощь, предоставив мне право выкручиваться самостоятельно. Перед глазами сразу возникло табло со счетом 1:1. Его невыносимое высочество откинулся на спинку мягкого стула и ждал моего ответа с препротивнейшей ухмылочкой на губах.

— Тьер ведьмак был так любезен, что оставил кровать мне, а сам спал на диване в гостиной, — холодно сообщила я и поплыла на выход, спиной ощущая липкие взгляды мужчин.

Проходя мимо Ардена, я бросила на него ледяной взгляд, полный укоризны и обиды. Путь не думает, что одна ночь, проведенная вместе, и кофе примирили меня с его существованием!

Выходя из покоев принца, я ждала гневного оклика или магической петли на талии, но мужчины молчали, и я спокойно добралась до двери, где меня ожидала Сурья.

— И где там наши апартаменты? — весело спросила я.

Как бы мне ни хотелось сердиться, как бы я ни притворялась несчастной пленницей, сегодня у меня было прекрасное настроение, и его не могло омрачить даже предстоящее свидание с главным жрецом.

В коридоре ко мне подошел слуга, сообщив:

— Вам письмо.

И прежде, чем я смогла задать вопрос, испарился, оставив у меня в руке скомканную записку.

— Адель, позволь проводить тебя!

В коридор вышел улыбающийся граф Лео Лерой, и я сжала клочок бумаги в кулаке с полной уверенностью, что графу знать о нем совершенно не обязательно.

— Я лично выбирал апартаменты, и мне хочется увидеть восторг в твоих красивых глазках.

— Тьер Лерой, вы со мной заигрываете?

— Просто Лео, милая Адель. Для тебя — просто Лео.

Ох, не к добру это, всеми фибрами души чую, что не к добру. Я скосила глаза на графа: красив как ядовитая змея, и не верю я ни одному его слову, ни одному жесту, ни одному взгляду. Странно, почему? Ведь граф неизменно любезен, заботлив и учтив. А вот интересно, насколько он искренен?

— Хотите сесть на трон? — невинно поинтересовалась, ступая за графом по мягкому ковру на полшага позади, как и положено по этикету.

В конце концов, в эту игру можно играть и вдвоем.

Коридор, по которому мы шли, просто изобиловал роскошью. Картины в золотых рамах, в основном, пейзажи, но пару раз встретились и сцены охоты; тяжелые бордовые шторы на арочных окнах; мраморные подставки, на которых стояли многочисленные вазоны с цветущими растениями и изящные клетки с яркими разноцветными птичками. В воздухе пахло цветами, а звуки наших шагов глушил алый ковер.

— Адель… — Лео Лерой остановился возле высоких створчатых дверей, ожидая, пока пожилой и чопорный слуга в темно-синей ливрее распахнет их перед нами. — Я хочу совершенно другого.

— И чего же?

— Чтобы ты была довольна и смогла сделать правильный выбор. Душой или… магией.

Да вы, граф, проказник! Я скосилась на идущего рядом мужчину. А лицо какое одухотворенное, вот только глазки сияют слишком задорно. Вот так завуалированно намекаете, что готовы помочь мне обрести дар?

— Я подумаю, граф, над вашим предложением, — не осталась я в долгу, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица милого капитана ловцов.

Что-то мне подсказывает, что сейчас Лео Лерой уже сожалеет о своих словах. Интересно, а что бы он сделал, если бы я согласилась? А может, мне и согласиться? В конце концов, опытный мужчина, красивый, умный… И тут же перед глазами встало другое лицо.

— Тьер Лерой, — я коснулась руки графа. — Лорд Этель действительно сын служанки?

— Он бастард герцога, но непризнанный бастард, — после небольшой заминки ответил граф. — Почему ты спрашиваешь?

— Он бы хорошо смотрелся на троне, — задумчиво произнесла я. — В нем есть то, что я ценю в мужчинах. Надежность. Мужественность. Искренность. От него не ждешь удара в спину.

Наверное, зря я это сказала, потому что взгляд графа стал очень напряженным и довольно жестким.

— Адель, прошу тебя, никогда больше не говори мне этого.

— Почему?

— Потому что я на службе у его величества и обязан доложить о твоих предпочтениях. Этель не тот, кого жрецы и его величество хотят видеть на троне.

— Ему может угрожать опасность?

— Нет, если ты не станешь открыто выражать свои симпатии, — сухо ответил граф.

— И в чем же тогда мой выбор? — пробормотала я себе под нос, но Лео сделал вид, что не слышит.

Я же с любопытством осмотрелась. В этом коридоре преобладал зеленый цвет, не было окон и картин, зато оказалось много белых дверей, между которыми стояли высокие напольные вазы такого же идеального белого цвета. Скромно, но стильно.

— В этом крыле будут жить невесты, — пояснил Лео Лерой и подвел меня к единственной двери, украшенной золотой лепкой. — Твои апартаменты, Адель. Когда-то здесь жила мать его высочества.

Вау! Нет, не так! ВАУ! Гостиная и спальня, ванная, выложенная белоснежным кафелем, небольшой балкон, зато с видом на парк! И везде золото и голубой шелк. И кровать…

— Это для меня одной?

— А это как ты решишь.

Граф стоял у двери и с улыбкой смотрел, как я ношусь по комнатам, заглядываю в шкафы и шкафчики, прыгаю на огромной кровати, задираю голову, чтобы рассмотреть хрустальную люстру под потолком с лепниной.

— Тебе нравится?

— Очень! — Я повернула к графу сияющий взгляд. — Очень, очень!

— Так вот какая ты настоящая, — улыбнулся граф и сделал шаг в мою сторону. — Позволь дать тебе пару советов и откланяться. — Лео Лерой взял меня за руку, именно ту, в которой так и была зажата записка. — Сегодня начнут съезжаться невесты и женихи, а значит, я больше не смогу опекать тебя.

Я вздохнула с облегчением, и граф это заметил.

— Адель, ты лунная колдунья, тебе доверена честь избрать следующего короля и родить ему наследника, поэтому за тобой будут присматривать. Никто не должен знать, кто ты на самом деле. Для всех ты одна из соискательниц. Смотри, выбирай мудро и не поддавайся на провокации.

— Лео, — задумчиво глядя в окно, я все же решилась уточнить. — Леди Э сказала, что все, о чем вы говорите, ложь. Что все известно заранее, и нужна не колдунья, а ее ребенок. Свежая кровь.

— Но ведь ты не захочешь ребенка от того, кто тебе противен, Адель? Поэтому выбор все равно за тобой.

Он гладил большим пальцем мой кулак, и это было волнительно. А еще взгляд… Следом за рукой граф поймал мой взгляд и уже не отпустил. Как оказалось, что он прижимает меня к стене и жарко целует, я так и не поняла, но на поцелуй ответила, потому что целовался Лео Лерой божественно. Жадно, страстно, чувственно. И я не сопротивлялась. Сопротивляться было как-то глупо, я ведь не пресекла его намеки в самом начале, да и мысль о том, что он может стать моим избранным, все же иногда проскакивала в голове. Поздно строить из себя недотрогу, когда рука графа обхватила мой затылок и не дает отстраниться ни на миллиметр. И вообще, когда мне еще с таким красивым мужчиной поцеловаться удастся? Фантастически целуется!

Мы бы, наверное, не остановились на объятиях, потому что мне в живот очень даже чувствительно что-то упиралось, и я надеюсь, что это был не кинжал, а мое возбуждение тоже росло прямо пропорционально поцелуям, но тут раздалось громкое шипение.

Лео тут же прекратил терзать мои губы, тихо застонал и слегка отодвинулся, давая мне возможность выглянуть из-за его плеча. Мой милый знакомый котик шипел на графа, выгнув спину и распушившись до размеров лайки. При этом его желтые глаза пылали настоящим огнем, а по шерсти пробегали красные искры.

— Ой, пушистик, ты чего?

Я сама испугалась милого вальяжного котика, Лео же осторожно поцеловал меня в уголок губ и, шепнув: «Я в твоем распоряжении, только позови», — сбежал из комнаты.

А я, игнорируя вновь уменьшившегося кота, наконец смогла разжать кулак и достать из него клочок бумаги, который аккуратно положила на бюро красного дерева, после чего повернулась к коту и, уперев руки в бока, пошла в наступление.

— И что ты себе думал, когда начал нам мешать? Да мне такой шикарный мужик впервые в жизни попался! Красивый, богатый, умный! А как целуется! А тут ты со своим… шипеньем!

Кот прижал уши и попятился, а потом обиженно мяукнул и вдруг упал на спину и замурчал. Ну как на такое чудо можно злиться? Я присела и погладила пушистый живот.

— Ревнивец ты, а не кот! Но спасибо, потому что потом я бы об этом пожалела. Даже не знаю, что на меня нашло.

— Амур-рлет, — промурлыкал кот.

— Амулет? Он делает меня более раскрепощенной?

— Ветреуной…

И прищурился так ехидно-ехидно.

Вот гад!

— Сам ты кот мартовский! А я просто стала сама собой и наконец-то перестала бояться!

Я показала коту язык и, усевшись в кресло, расправила на коленях мятый листик бумаги.

«Милая Адель, душа печалится от мысли, что ты одна, без поддержки родных и близких в лапах этого чудовища. Но знай, Богиня никогда не оставляет своих дочерей без мудрого совета и помощи. Мое сердце рвется на части, когда я думаю, как тебе трудно находиться рядом с этим жестоким существом. Понимаю, что на тебя давят, но помни, ты вольна сама выбрать того, кто приведет нашу страну к процветанию. И только от тебя зависит, окажется это жестокий тиран или мудрый правитель. Дева Луны сама избирает того, кто станет растить ее ребенка, и будет это бессердечный деспот или любящий отец, зависит только от тебя. Не ошибись в выборе, Адель. И если позволишь небольшой совет, присмотрись к нашим верным друзьям, людям благородным и мудрым, вдруг именно среди них ты найдешь свою любовь.

С надеждой на скорую встречу, матушка Эмили».

На обратной стороне листика было написано два имени: герцог Вадер Орлей и маркиз Александр Пискун.

— Что? Пискун? Его величество Пискун! Звучит как-то совсем не солидно.

Я хихикнула и потянулась за спичками, которые лежали рядом с подсвечником.

Кот попытался заглянуть в записку, но я щелкнула его по бесцеремонной морде.

— Читать личную переписку неприлично, ваше мяурчество.

На это мое заявление кот обиженно муркнул и просто исчез. Ну и ладно! Подозрительный зверь, приходит, когда хочет, уходит, когда хочет, еще и мурлыкает что-то членораздельное, и, главное, непонятно, чьи интересы он блюдет.

На столике стояла медная ваза с яблоками — идеально для сожжения компромата. Я высыпала яблоки на диван и спалила записку, а затем энергично помахала в воздухе веером, разгоняя запах дыма. Что-то мне подсказывало, что делиться с окружающими ее содержанием не стоит.

В дверь постучали, когда я спустила в унитаз пепел и вымыла вазу.

— Льера Адель, к вам распорядитель, — с почтением сообщила Сурья и скосила глаза на вазу в моих руках, а потом удивленно посмотрела на рассыпанные по дивану яблоки.

— В вазе был паучок, — соврала я и, сунув посуду служанке, повернулась к гостю. — И яблоки помой!

— Мое имя льер Рошель, я распорядитель королевского отбора.

Льер Рошель выглядел очень недовольным, хотя и пытался скрыть это недовольство за строгим выражением лица. Я молча рассматривала его, ожидая продолжения разговора. Седые бакенбарды, залысины, крупный мясистый нос и холодные бледно-голубые глаза. Серый френч, застегнутый на все пуговицы, и такие же серые галифе, заправленные в высокие блестящие сапоги. Ему определенно не хватало погон. Этакий статс-капитан в отставке. До пенсии не дослужил, семьей не обзавелся, зато получил радикулит и язву.

— Льера Адель! — Это прозвучало как ругательство. — Ваше расписание. — Он протянул мне свиток, перевязанный синей лентой. — Завтракать можете в своих апартаментах, обед и ужин для невест будет накрыт в синей столовой. На мужскую половину ход девицам запрещен. Несмотря на то что тьер Лео Лерой является вашим покровителем, — тут он не удержался от многозначительного покашливания, — вам следует строго соблюдать все правила, предписанные для юных льер. Надеюсь, вам они известны, льера Адель?

Я скромно кивнула.

— В таком случае, до встречи. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь непосредственно ко мне, а не к вашему, кх-кх, покровителю.

— Конечно, льер Рошель. — Я мило улыбнулась. — Скажите, а можно мне гулять в парке?

— Правилами это не возбраняется.

Распорядитель сухо кивнул и вышел.

— Сурья, ты знаешь, как отсюда выйти в парк? — спросила я, отдавая служанке свиток.

— Льера Адель! — всплеснула руками служанка. — Но не в утреннем же платье!

Через полчаса, переодевшись в нечто синее с белым воротничком и юбкой-колоколом, в маленькой кокетливой шляпке с пером «жар-птицы» и веером в руке я чинно следовала за Сурьей по пустынному коридору, старательно запоминая дорогу и рассматривая встречных слуг. На меня тоже глазели, но не так откровенно. Горничные были все как одна молоденькие и симпатичные, в серых платьях и белоснежных передниках, мужчины же, наоборот, чаще попадались пожилые.

К моему счастью, коридор закончился лестницей, а лестница вывела в большой и светлый холл, заставленный многочисленными вазонами с цветами. Через огромные окна лился солнечный цвет, в котором плавали мелкие пылинки. Дверь была распахнута настежь, и я с удовольствием и предвкушением вдохнула свежий воздух, пахнущий прелой листвой, цветущими растениями, мокрой землей и хвоей.

— Чувствуешь, детка, это запах свободы, — прошептала я и, отпустив Сурью, вышла в парк.

— Приятного дня, льера, — улыбнулся мне пожилой мужчина, когда я проходила мимо большой квадратной клумбы. Он стоял возле куста роз с ножницами в руках. — На озере раскрылись дождевые лилии, если поспешите, то успеете увидеть их дивные цветы.

— А как дойти до озера?

Ведь именно туда мне и надо! Я присмотрелась к садовнику, вдруг он тоже маг и прочел мои мысли? Но мужчина выглядел до невозможного обычным, он улыбнулся, и в уголках глаз сошлись лучики морщинок. Доброе лицо и взгляд такой теплый, что очень непривычно. Пока только мэтр Файлон так на меня смотрел.

— Не сворачивайте с этой дорожки, она вас и выведет.

— Спасибо! Хорошего дня!

— И вам, милая льера.

Я не спешила, шла неторопливо, любовалась цветами, иногда останавливалась, заинтересовавшись неизвестными растениями, а один раз даже сошла с дорожки и углубилась в парк, чтобы рассмотреть странное дерево, напоминающее огромный гриб.

Пели птицы, жужжали насекомые, пару раз я видела в кронах деревьев рыжие хвосты. Идиллия! И, главное, никаких ведьмаков рядом!

Озеро появилось неожиданно, дорожка сделала крутой поворот и резко оборвалась деревянным мостиком, уходящим в воду. Небольшое круглое озеро лежало в низине, как капля воды на зеленом листике. С одной стороны его обрамляли наваленные кучей валуны, по которым стекал ручеек, с другой к воде подступал колючий кустарник. Лилии уже закрылись, и лишь огромные темно-зеленые листья плавали по воде. И все равно было очень красиво. И очень тихо… Даже птицы не пели. Странное ощущение, будто звук выключили. Лишь безмятежное журчание воды и шелест ветра в камышах.

Я прижала руку к кулону, включая артефакт скрыта. Получилось или нет? Как узнать? Заглянула в воду и не увидела своего отражения. Получилось! У меня получилось! Даже немного обидно, что я не могу колдовать в полную силу. «Пока не могу», — одернула я себя, решительно ступила на край моста и прикрыла на мгновение глаза, вспоминая, что мне говорила леди Э.

«Ты должна знать, не верить, а знать, что она там есть. И смело ступать к своей цели».

У меня прекрасное воображение, даже слишком прекрасное, поэтому я ни секунды не сомневалась, что под ногами у меня призрачный мост. И, не открывая глаз, ступила на воду.

«Нельзя усомниться, ни на мгновение. Иначе промокнешь до макушки».

— Я знаю, что эта дорожка приведет меня в секретный грот.

Я сделала шаг, второй, третий, а потом открыла глаза… и опять зажмурилась, осознав: стоит мне посмотреть вниз, как я провалюсь в холодную воду. Потому что только Иисус мог ходить по воде! Но никак не девятнадцатилетняя недоколдунья!

Но я шла, шла маленькими шажками, старательно не думая ни о чем, кроме конечной цели. Я об этом потом подумаю, когда доберусь до грота и найду феникса. Ну, или не найду. Тут уж как повезет. Птичка запросто могла улететь куда-нибудь в теплые края, все же тридцать лет прошло.

— Открой глаза, Адель, — раздался насмешливый мужской голос. — Ты уже пришла.