Солнце скрылось за снежными вершинами гор, и над пустыней засияли яркие звезды. В термометре, висевшем в патио, ртуть стала опускаться.

– Теперь надо поесть горячей пищи, – сказал Чан, – С вашего разрешения, я открою несколько банок консервов.

– Пожалуйста, только без мышьяка, – ответил Боб.

Чан ушел, Холли давно уехал, а Боб в одиночестве сидел у окна. Он задумался о больших городах, где сейчас прогуливались люди, весело играла музыка и танцевали в ресторанах. Он же сидит здесь в пустыне с чувством странного беспокойства.

Вошел Чан с подносом.

– Соблаговолите присоединиться ко мне, – предложил он. – Правда, это консервы, но кушать можно.

– Консервы старые, – заметил с улыбкой Боб, принявшись за еду. – Жаль, что обед не вашего приготовления. Вы великий маг на кухне.

– Чарли, вот о чем я подумал, – после минутной паузы продолжал юноша. – Мне, кажется, удалось понять, почему пустыня порождает чувство беспокойства. Потому что чувствуешь себя таким незначительным. Посмотрите на меня, а потом в окно и скажите, могу ли я ощущать себя властелином в этом мире?

– Неплохое чувство для белого человека, – заметил Чан. – Китайцев оно никогда не покидает. Они знают, что всегда остаются песчинками в вечности. В результате китаец хладнокровен, спокоен и смиренен. У него не такие издерганные нервы, как у белого. Одним словом, жизнь для китайца не столь уж тяжелое испытание.

– Да; и он счастливее, – сказал Боб.

– Конечно.

Чан открыл банку с лососиной.

– Будучи в Сан-Франциско, я заметил, что белые – горячие и возбужденные, как в лихорадке, люди. А зачем? Этого я не понимаю.

Когда они поели, Боб попытался помочь Чану. Однако тот вежливо, но твердо отклонил его услуги. Тогда Боб присел к радиоприемнику и включил его. В тихой комнате раздался звонкий голос диктора.

– А теперь мы предлагаем вам послушать характерные калифорнийский песни. Мисс Норма Фитцджеральд, выступающая у Мейсона в «Однажды июньской ночью», споет вам… Что вы будете петь, мисс Норма?

У слышав имя Нормы, Боб позвал детектива.

– Здравствуйте, дорогие радиослушатели, – заговорила Норма Фитцджеральд. – Я рада, что вернулась – в старый добрый Лос-Анджелес.

– Хелло, Норма! – сказал Иден. – Лучше расскажите нам о Делани. Два джентльмена в пустыне охотно выслушают вас.

Норма начала петь глубоким чистым сопрано. Они внимательно слушали ее.

– Вот одна из больших загадок белых людей, – сказал Чан, когда она кончила петь. – Нам нужно поскорее увидеть эту леди.

– Да, но как это сделать?

– Придумаем что-нибудь, – ответил Чан и вышел.

Иден взял книгу. Через час чтение прервал резкий телефонный звонок. Веселый голос Паулы приветствовал его.

– Чахнете в одиночестве? – спросила она.

– Да, – ответил Боб.

– В город приехала наша группа, – сказала девушка. – Приезжайте ко мне.

Иден поспешил в свою комнату, затем в патио, где Чан разжигал камин. Огонь освещал его спокойное неподвижное лицо. Боб задержался возле детектива.

– Есть новые мысли по поводу нашей загадки? спросил он.

Чан покачал головой.

– Нет. В данный момент мои мысли далеко от ранчо Маддена, в Гонолулу. Должен признаться, что сердце зовет меня домой… Меня ждет дом на Панчбоул-хилл и десять детей.

– Десять! – воскликнул Иден. – Боже мой! Вот это отец!

– Это звучит гордо, – сказал Чан. – Вы уходите?

– Поеду в город. Звонила мисс Вендел, в город прибыла съемочная группа. Кстати, я только сейчас вспомнил, что завтра они должны сюда приехать. Мадден разрешил им, хотя держу пари, что старик забыл об этом.

– Возможно. Но лучше не напоминать ему. Я очень хочу посмотреть, как рождаются фильмы, чтобы потом рассказать своей старшей дочери.

Иден засмеялся.

– Надеюсь, это вам удастся. Я скоро вернусь.

Через несколько минут он уже ехал по пустынной дороге. Невольно его мысли вернулись к несчастному Лу Вонгу, но он отогнал их, предпочитая размышлять о более приятных вещах. Вскоре перед ним ровным светом засиял город.

Подойдя к отелю «На краю пустыни», Боб сразу понял, что этот вечер не типичен для здешних краев. Со всех сторон в холле до него доносились музыка и смех. Везде царило веселье.

Паула встретила его и повела за собой. В душной маленькой комнате с тяжелой массивной мебелью сидела компания молодых людей.

В детстве Боб встречал актеров кино, но это было очень давно, и вот теперь ему снова довелось попасть в их среду. Очень красивая девушка протянула Идену руку, которая напомнила витрину магазина отца. Изысканно одетый высокий молодой человек назвал себя Ренни.

– Хелло, старина, – приветствовал он Боба. – Надеюсь, вы принесли свою арфу.

И он взялся за саксофон. У пианино сидел средних лет актер с загорелым лицом, а в дальнем углу пожилая женщина и седой мужчина. Иден присел возле них.

– Как вас зовут? – спросил старик, приложив руку к уху. – Ага,. я рад познакомиться с любым другом Паулы. Сегодня у нас небольшой шум, мистер Иден. Я рад, когда нам удается собрался вот так, как сейчас. Правда, дорогая? – обратился он к женщине.

Она чуть кивнула.

– Да, но меня это не так увлекает. Слава богу, я имею возможность иногда отдохнуть. Мистер Беласко приглашает меня в Нью-Йорк.

Она повернулась к Идену.

– Я работала у Беласко пятнадцать лет.

– Большой опыт, – заметил Боб.

– Несомненно, – сказала она. – Мистер Беласко очень ценил мою работу. Помню, я как-то была на репетиции, так он заявил, что без меня не смог бы поставить пьесу, и дал мне яблоко. Вы знаете, мистер Беласко был…

Взрыв смеха прервал их разговор.

– С ума сойти! Она уже рассказывает ему о яблоке! – закричал один из мужчин. – Давайте, Фанни, действуйте!

– Тише! – рявкнула Фанни. – Если бы вы смолоду усвоили наши традиции, то фильмы были бы гораздо лучше. Я Думаю, наши звезды…

– Потише, пожалуйста, – сказала Паула. – Сейчас будет петь Диана Дей.

Девушка, о которой она говорила, чуть смутясь, выступила вперед и спела «Путь ведет к реке».

Затем наступила очередь других.

– Мистер Эдди Бостон – пианино, мистер Рандольф Ренольт – саксофон. Давайте вашу балладу «Это ваш старый мандарин».

– Не думайте, что они всегда такие, – тихо сказала Паула Бобу. – Они редко собираются вместе.

– Следующий номер, – объявил мистер Ренольт, – называется «Разрешите рассказать о моей милой». Давай, Эдди.

Потом Диана Дей захотела танцевать, и Эдди заиграл чарльстон. В разгар веселья открылась дверь, и в комнату вошел высокий мужчина.

– Боже мой! – воскликнул он, – И это вы называете отдыхом?

– Хелло, Майк! – закричал Ренни. – Ты хочешь здесь отдохнуть?

– Как же, отдохнешь с вами, – кисло сказал Майк. – Уже десять часов. Завтра вам надо быть готовыми к половине девятого, так что лучше идите спать.

Новость приняли с громкими протестами.

– Скажи: к половине десятого! – крикнул Ренни.

– В восемь тридцать. Вы уже слышали. Каждый опоздавший заплатит штраф. Ложитесь в постели и не мешайте спать порядочным людям.

– Порядочным людям, – повторил Рейни, когда директор ушел. – Это он себя имеет в виду.

Но его уже никто не слушал, все направились к выходу.

– Ничего не поделаешь, начальство, – сказал Иден Пауле, когда они вышли на улицу. – Давайте погуляем. Конечно, Эльдорадо не Юнион-сквер, но ночной воздух здесь очень хорош.

– К счастью для меня, это не Юнион-сквер, – сказала девушка.

– Почему?

Они шли по безлюдной Мейн-стрит, освещенной лунным светом. В окнах одного магазина еще горел свет.

– «Лотерея в пользу сиротских приютов», – вслух прочитал Боб. – Стоит принять в ней участие.

– Лучше не будем связываться, – сказала девушка.

– Но мы окажем помощь сиротам.

– Да, у вас доброе сердце.

Они свернули в узкую улицу. Неожиданно в ближайшем бунгало ярко засветилось окно.

– Посмотрите на эту луну, – сказал Боб. – Она похожа на спелую дыню.

– Вы думаете только о еде? Я уже знаю, что вы любите мясо.

– Мужчина должен есть. А если бы я не любил мясо, то мы бы и не познакомились.

– Ну и что?

– Хорошо, что мы познакомились.

Некоторое время они шли молча.

– Знаете, я все время думаю, что нам надо поскорее кончить с этим делом. И все вернется…

– Вернется ваша свобода. Это будет прекрасно.

– Но я не хочу, чтобы вы забыли меня, когда я уеду. Я хочу быть вашим… э… другом.

– Великолепно. Друзья всегда нужны.

– Пишите мне иногда. Я хочу знать, как дела у Вильбура. Вы никогда не говорили, осторожно ли он переходит улицу?

– Вильбур все делает как надо, – ответила девушка.

Они снова подошли к отелю.

– До свидания.

– Одну минуту. А если бы не было никакого Вильбура?

– Но он есть. Боюсь, что луна, похожая на спелую дыню, на вас излишне сильно подействовала…

– Не луна, а вы.

– Боже мой, мисс Вендел, я чуть было не запер дверь, – раздался мужской голос.

– Иду, – сказала девушка. – Завтра увидимся на ранчо Маддена.

– Прекрасно.

Иден кивнул ей.

По дороге на ранчо он обдумывал, что сказать Маддену, когда приедет туда. Теперь-то уж миллионер, наверное, вернулся из Пасадены, где надеялся встретиться с Дрейкоттом. А тот сидит себе в Сан-Франциско. П. Д. наверняка будет сердиться.

Но ничего не произошло. Ранчо погружено в темноту, и только молчаливый А Ким на своем месте.

– Мадден и другие уже спят, – объяснил китаец. – Он приехал домой усталый и злой и сразу же отправился в свою комнату.

– Ну и отлично. Утро вечера мудренее, а там видно будет.

Когда на следующее утро Боб явился к завтраку, за столом уже сидели трое мужчин.

– Как ваша поездка в Пасадену? – спокойно спросил Боб. – Удачно съездили?

Торн и Гембл изумленно посмотрели на него, а Мадден нахмурился.

– Да-да, конечно, – ответил он и взглядом дал понять, что не стоит говорить на эту тему.

После завтрака Мадден отвел юношу во двор.

– Займитесь сами этим Дрейкоттом, – приказал он.

– Почему? Разве вы не поладили с ним? – спросил Боб.

– Я его вообще не видел.

– Что?! Но это же очень плохо. Хотя люди, не знающие друг друга в лицо…

– Не было никого, кто бы посмотрел в мою сторону. Знаете, я начинаю думать, что вы…

– Но, мистер Мадден, я приказал ему, чтобы он был там.

– Правда, у меня было мало времени, и мы могли разминуться с ним. Теперь я считаю, что лучше ему приехать в Эльдорадо. Свяжитесь с ним и прикажите ему поскорее приехать. Он звонил вам?

– Возможно. Но я вчера был в городе. Во всяком случае, он может позвонить еще раз.

– Не лучше ли вам поехать в Пасадену и…

Грузовик с киноактерами и оборудованием для съемок остановился у ворот. Сзади шли еще две машины.

– Что это значит?! – воскликнул Мадден.

– Четверг, – ответил Иден. – Вы забыли…

– Совершенно забыл, – сказал Мадден. – Торн! Где Торн?

Из дома выбежал секретарь.

– Это из кино, шеф, – сказал он. – Сегодня…

– Проклятье! – рявкнул Мадден. – Придется потерпеть. Мартин, присмотрите за ними.

И Мадден ушел домой.

Актеры были серьезны и сосредоточенны, От вчерашнего веселья не осталось и следа. В противоположных углах патио установили камеры. Актеры в испанских костюмах были готовы к съемкам. Иден подошел к Пауле Вендел.

– Доброе утро, – сказала она. – Вот мы приехали и посмотрим, как Мадден выполняет свои обещания. Теперь я знаю о нем столько…

– Все в порядке, – перебил девушку директор. – Приступаем к работе.

Действие фильма происходило в старой Калифорнии, и патио вполне подходило для этой цели.

– Что с тобой, Ренни?! – кричал режиссер. – Как ты прощаешься с девушкой! Ты же любишь ее. Любишь! Возможно, ты ее никогда больше не увидишь.

– Ну и черт с ней, она надоела мне, – ответил актер.

– Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Ты должен думать, что расстаешься с ней навсегда. Ее отец только что вышвырнул тебя из дома. Но ты решил проститься с ней. Твое сердце разбито, мой мальчик.

– Иди сюда, Диана, – сказал актер. – Я никогда больше не увижу тебя и должен сожалеть об этом. Какой идиот придумал этот сценарий? Ладно, давай, однако, начнем.

Иден стоял в стороне и смотрел на седовласого патриарха, сидевшего рядом с Эдди Бостоном на досках возле сарая. Рядом с ним стоял А Ким и с интересом наблюдал за происходящим. Бостон закурил трубку и обратился к старику:

– Кстати, увидев Маддена, я вспомнил Джерри Делани. Вы знаете Делани, Пол?

– Кого? – Старик приложив руку к уху.

– Делани! – рявкнул Бостон.

Боб чуть не упал от удивления, а Чан, забыв о съемках, подвинулся поближе к разговаривающим.

– Джерри Делани, – продолжал Бостон. – В свое время он работал на Маддена. Надо при случае узнать у Маддена, помнит ли он…

Кто-то громко позвал Бостона, и, наскоро выбив трубку, он помчался на зов. Чан и Иден переглянулись.

Съемка продолжалась до ленча. Потом все расселись кто где мог и принялись закусывать сэндвичами, захваченными из «Оазиса», запивая их кофе из термосов. Вдруг в дверях показался Мадден. Он был в хорошем настроении.

– Разрешите пригласить вас в дом, – сказал он, пожимая руку режиссеру. Затем обменялся рукопожатиями с каждым членом группы, задержав руку Дианы дольше принятого. Последним к нему подошел Бостон.

– Мое имя Бостон, – улыбаясь, сказал актер.

Иден подошел к ним поближе.

– Я надеялся увидеть вас, мистер Мадден. Хотел спросить вас, не помните ли вы моего старого друга Делани из Нью-Йорка? Вы были с ним в деловых отношениях.

– Делани? – спросил Мадден. Лицо его было спокойно, но глаза сузились.

– Да, Джерри Делани. Он бывал у Мак-Гайра на Сорок четвертой в Нью-Йорке, – настаивал Бостон. – Вы знаете, он…

– Я не помню его, – ответил Мадден и повернулся, собираясь войти в дом. – Я встречался со множеством людей.

– Может быть, вы просто не хотите его вспомнить, – продолжал Бостон, и странная нотка прозвучала в его голосе. – Я не могу приказать вам, сэр. Но не поверю, что вы забыли о том преступлении, которое он совершил для вас…

Мадден беспокойно огляделся по. сторонам.

– Что вы знаете о Делани? – тихо спросил он.

– Я многое знаю, – ответил Бостон. Он подошел к Маддену совсем близко, и Боб едва разбирал его слова, – Я знаю о нем все, мистер Мадден.

Некоторое время они пристально смотрели друг другу в глаза.

– Пойдемте в комнату, мистер Бостон, – сказал Мадден и увлек актера в гостиную. Иден с разочарованием смотрел, как они уходили.

В патио вошел А Ким с подносом, на котором лежали сигары и сигареты, присланные хозяином для гостей. Он остановился перед режиссером, и тот осмотрел китайца с ног до головы.

– Эй, парень, ты хочешь играть в наших фильмах?

– Вы с ума сошли, босс.

– Нет, не сошел. Мы могли бы использовать тебя в Голливуде.

– Вы большой шутник, босс.

– Ничего подобного. Подумай над этим.

Он написал что-то на карточке и протянул ее Чану.

– Подумай и дай мне знать. Идет?

– Возможно, босс. Буду очень счастлив, босс.

Чан двинулся дальше. Боб сидел возле Паулы. Внешне он был спокоен, но в душе сильно волновался.

– Послушайте, Паула, – начал он. – Произошло нечто неожиданное, и вы должны помочь нам.

Он все объяснил и передал девушке разговор Бостона с Мадденом. Глаза Паулы открылись от удивления.

– Что за парень этот Бостон?

– Довольно неприятная личность, – ответила девушка. – Он мне никогда не нравился.

– Задайте ему несколько вопросов при удобном случае. Но, наверное, это не удастся до вашего возвращения в город. Хорошо бы узнать все, что ему известно о Джерри Делани, но осторожно, стараясь не возбуждать его подозрений.

– Обязательно попробую, – ответила девушка. – Но я не настолько умна…

– Кто вам это сказал? Вы очень умная и добрая к тому же. Позвоните мне, как только узнаете, и я тотчас примчусь в город.

Режиссер объявил о продолжении съемки.

– Все готово? Где Эдди? Эдди! Эдди!

Эдди вышел из гостиной. Лицо его было спокойно и ничего не выражало.

Через час съемочная группа уехала. Боб поспешил на кухню к Чану и рассказал ему о своем открытии. Глаза китайца блеснули.

– Мы снова продвинулись вперед. Теперь надо поговорить с Эдди Бостоном. Но как это сделать?

– За это взялась Паула, – ответил Иден.

– Прекрасная идея, – кивнул Чан. – Разве сможет мужчина молчать в присутствии красивой женщины? А пока будем ждать.