Женщина, закрыв глаза, негромко произносила нараспев какие-то слова. Она окунула пальцы в небольшой сосуд, поданный Амброй, и, когда подняла руку, с пальцев закапала кровь огра. Она осторожно провела кончиками пальцев по черному кожаному поясу, пропела магические слова, и кровь, попавшая на пояс, впиталась в него и исчезла, не оставив следа. Снова и снова волшебница окунала пальцы в кровь и проводила ими по черному поясу. Этот предмет предназначался для ее любимого мужа, это был тайный дар, который, как она надеялась, однажды спасет ему жизнь.

Спустя довольно долгое время Кэтти-бри буквально рухнула от изнеможения, оставив пояс, наделенный магической силой, висеть на подставке. Мифриловая пряжка поблескивала в свете факелов.

Женщина всю ночь напролет проспала крепким сном рядом со своим творением.

На следующий день Кэтти-бри надела простое белое платье и черную кружевную накидку; свободный капюшон обрамлял ее лицо. Она сидела на алтарном камне в пещере Предвечного и пристально смотрела на воду, которая лилась с потолка, из «щупалец». Живая вода несла в себе сущность Уровня Воды в виде элементалей, чтобы удерживать в яме могучее чудовище с Уровня Огня. «Щупальца» представляли собой корни далекой Главной башни тайного знания, и остатки древней магии еще действовали – пока что.

Пар, постоянно застилавший помещение, показался Кэтти-бри чудеснее свежего воздуха, и она вдохнула его полной грудью, чувствуя себя полной сил и отдохнувшей после вчерашнего трудного дня. Здесь она обрела равновесие, недвусмысленное напоминание о балансе, существовавшем на Ториле: смене времен года, приливах и отливах. Каким чудесным даром показался волшебнице этот мир, служивший ей домом.

И каким чудесным сооружением был Гаунтлгрим, построенный дворфами, почти наверняка с помощью эльфов. Какая еще раса обладала таким могуществом, чтобы соорудить Главную башню тайного знания, изобрести хитроумный подземный акведук, наполнить воду существами из другого мира и отправить их в путешествие длиной в сотню миль до этой самой пещеры?

Естественно, она не надеялась воспроизвести подобный шедевр, даже с помощью архимага Громфа и Гарпеллов; ей не помог бы ни один маг, ни одна жрица, которых они могли бы призвать из соседних земель. Магия больше не была такой чистой, как в давно ушедшие дни Фаэруна, и древние тайны были надежно укрыты от обитателей современного мира.

Но ей не нужно в точности воспроизводить величественную башню, сделавшую возможным существование Гаунтлгрима, напомнила себе Кэтти-бри. Ей необходимо лишь «отремонтировать» ее.

– Поделись со мной своей мудростью, богиня, – прошептала она.

Кто-то у нее за спиной откашлялся, и женщина резко обернулась.

Джарлакс отвесил ей почтительный поклон еще прежде, чем она успела узнать его.

– Опять ты? – удивилась она. – Давно здесь?

– У тебя было очень серьезное лицо. Я не хотел тебя беспокоить.

– Но все же побеспокоил.

Дроу-наемник рассмеялся и снова поклонился.

Кэтти-бри извинилась.

– Меня страшит стоящая перед нами задача, – объяснила она.

– Мы найдем тебе помощников, – пообещал Джарлакс. – Не стоит недооценивать знания и могущество архимага Громфа. А Гарпеллы, несмотря на всю свою эксцентричность, до сих пор оказывались нам полезными в час нужды. Есть и другие.

– И кто же это?

– Тысяча дворфов.

– Каменщики! Их задача будет нетрудной, даже при постройке такого прекрасного и сложного здания, как Главная башня.

– Многие окрестные жители не желают, чтобы Предвечный бежал из своей клетки. Я имею в виду не только тупиц вроде лорда Неверембера и прочих местных аристократов, которые не видят дальше собственного носа и не соображают, что вокруг них существует целый мир.

– Еще дроу?

– Есть несколько темных эльфов, от услуг которых я не отказался бы, – уверенно произнес Джарлакс. – Поблизости по туннелям скитаются члены Дома Ксорларрин, и там можно найти нескольких искусных магов, которым под силу оказать нам помощь. Дом Ксорларрин в отдаленном будущем собирается снова захватить Гаунтлгрим, поэтому они весьма охотно возьмутся помочь нам удержать чудовище в огненной пропасти.

– Прекрасные союзники, – сухо проговорила женщина.

– У нас общие цели – в настоящий момент.

Кэтти-бри тяжело вздохнула, покачала головой и снова повернулась к потокам воды, хлеставшим с потолка.

– Но не волнуйся, я говорил не о дроу, – продолжал Джарлакс. Он подошел и остановился рядом с женщиной. – Мы уже заручились поддержкой самого ученого из всех чародеев этой расы в лице Громфа. Однако существуют другие, те, кто обладает знаниями о древних обычаях и магии. Мы их обязательно найдем.

Он положил руку на плечо Кэтти-бри, чтобы успокоить ее, и она, обернувшись, взглянула ему прямо в лицо. Ей даже удалось изобразить надежду и притвориться, будто она разделяет его оптимизм.

Действительно, задача была не из простых!

– Значит, ты найдешь этих «других», когда мы начнем работу?

– Надеюсь. Мои интересы требуют, чтобы Гаунтлгрим пребывал в целости и сохранности, а Предвечный сидел в своей яме. Даже если не принимать в расчет мою дружбу… – Он смолк и несколько мгновений пристально смотрел на женщину. – Это подходящее слово? – спросил он наконец. – Могу ли я считать себя другом Компаньонов из Халла? И короля Бренора из Гаунтлгрима?

– Тебе известен ответ на этот вопрос.

– Но я хочу услышать его от тебя, – настаивал дроу. – И чтобы ты говорила за себя. Считаешь ли ты меня своим другом, Кэтти-бри?

Женщина положила руку на ладонь Джарлакса, затем отвернулась и посмотрела на водопад.

– Ты приводишь меня в замешательство, – призналась она. – Я не уверена ни в твоих мотивах, ни в твоих целях. И все же они совпадали с моими достаточно часто, чтобы я начала тебе доверять.

– Как другу?

– Да. – Она сама удивилась своему уверенному ответу, но, поразмыслив, решила, что действительно считает Джарлакса своим другом. Разумеется, у него всегда имелись скрытые мотивы, но он никогда не давал ни Кэтти-бри, ни ее друзьям повода думать, что предаст их. Она помнила тот день, давным-давно, когда она, Дзирт и Энтрери пытались бежать из Мензоберранзана, но в туннелях наткнулись на поджидавшего их Джарлакса и его шайку.

Он поймал их, но затем отпустил.

Дзирт хорошо относился к лидеру наемников – но, конечно же, с некоторой опаской.

– Многое в моей жизни зависит от того, останется или нет король Бренор правителем этого чудесного места, – улыбнулся Джарлакс. – Я попытаюсь сделать так, чтобы дроу Мензоберранзана отказались от мысли изгнать его отсюда, а возможности торговли, которые предоставляет мне эта ситуация… ну, скажем так, я очень доволен тем, что дворфы захватили Гаунтлгрим.

Теперь Кэтти-бри взглянула на наемника несколько более осторожно. Джарлакс всегда был, что называется, скользким типом. Сможет ли он на самом деле обеспечить транспортировку товаров из Мензоберранзана и обратно, с поверхности, через Гаунтлгрим? Мифрил Халл являлся смертельным врагом Мензоберранзана – ведь именно дроу Мензоберранзана совсем недавно развязали войну на Серебристых Болотах. А в Смутное Время сам король Бренор отрубил голову Верховной Матери Бэнр, и у дроу имелись все основания для ненависти.

Она долго, пристально смотрела в лицо Джарлаксу и наконец поняла, что он тоже размышлял о самых разнообразных возможностях. В конце концов она просто покачала головой. Если кто-то и мог справиться с такой невероятной, неразрешимой проблемой, то только Джарлакс.

– Где мой муж? – спросила она, подумав, что настало время сменить тему. К тому же надо было узнать, зачем Джарлакс явился сюда.

– Мне сказали, что он патрулирует нижние туннели, поскольку дворфы намерены расширить свои границы.

Кэтти-бри кивнула. Она ждала именно такого ответа, хотя не видела Дзирта с утра, с того момента, как они расстались.

– Там нет ни одного из Ксорларринов, так что тебе не о чем беспокоиться, – добавил Джарлакс.

– Ты об этом уже позаботился?

– До некоторой степени да. Скажем так, я продемонстрировал им, что сейчас перед ними открываются более перспективные возможности, нежели тщетные попытки отвоевать то, что находится в руках короля Бренора. Однако я не отвечаю за демонов. Насколько мне известно, в Подземье развелось слишком много этих мерзких тварей.

– Какие новости насчет Главной башни тайного знания? – спросила Кэтти-бри.

– Никаких.

И снова Кэтти-бри внимательно посмотрела собеседнику в глаза, но не сумела разгадать его мысли, поскольку на лице Джарлакса не отражалось совершенно никаких эмоций. Тогда она открыто спросила:

– Зачем ты пришел сюда, в эту пещеру? Здесь для тебя нет ничего интересного.

– Не могу с тобой согласиться, добрая госпожа. Здесь есть много такого, что очень интересует меня.

– Тебя? Если так, тогда, может быть, ты наконец перейдешь к цели своего визита?

– Я сделаю нечто большее. – Джарлакс подошел к краю ямы Предвечного и уставился на водоворот и на огненный глаз, который светился внизу, под толщей воды.

– По-моему, тебе пора прекратить говорить загадками.

– Тебе известно, – Джарлакс развернулся к женщине, – почему Артемис Энтрери до сих пор жив?

Этот вопрос застиг Кэтти-бри врасплох.

– Я не знаю даже, почему я сама до сих пор жива, – произнесла она через минуту. – Откуда мне знать цель или причину существования этого человека?

– Он был проклят – так считали мы все, – и его жизненная сила находилась во власти очень злобного и могущественного магического предмета.

– Ах да, разумный меч! Дзирт отправился с ним и Далией в это самое место, чтобы Энтрери мог бросить оружие в пропасть, где его пожрало бы чудовище.

– Все они думали, что в результате сам Энтрери тоже погибнет.

– Но этого не случилось. Значит, дело было вовсе не в том мече.

К сожалению, вынужден с тобой не согласиться.

– Но ведь меч был уничтожен… – Кэтти-бри замолчала, потому что у нее перехватило дыхание, и шагнула к Джарлаксу.

– Ты уверена в этом? – усмехнулся тот.

Кэтти-бри заглянула в яму, и при виде рыжего свечения на дне опа явственно ощутила ненасытный голод гигантского огненного чудовища. Не думая о том, что делает, она провела указательным и большим пальцем правой руки по кольцу, которое носила на левой.

– Даже если клинок остался цел, его все равно не вернуть, – сказала она. – Он утонул в расплавленном камне, который придает Предвечному форму.

– Ты уверена в этом? – повторил Джарлакс.

– А что ты предлагаешь?

– Ты когда-нибудь осмеливалась спуститься туда? – спросил дроу. – Ты установила связь с великим существом, я это знаю. Оно говорит с тобой при помощи этого кольца, говорит на языке Уровня Огня, и ты понимаешь его. Так что же, неужели ты не спускалась туда, чтобы приблизиться к чудовищу, получше рассмотреть его, получше узнать его?

Кэтти-бри ничего не ответила, отступила от края ямы, но продолжала с любопытством смотреть на Джарлакса. Спустившись туда, вниз, за завесу водных элементалей, она окажется во власти Предвечного. Ей не поможет никакая магическая защита от огня: могущественное существо просто проглотит ее, и она будет погребена под толщей лавы.

– Однако он не убьет тебя, разве не так? – продолжал Джарлакс. – Не убьет, пока ты носишь кольцо. Ты дала сидящему в тюрьме Предвечному возможность «выпустить пар». Он в ответ открыл тебе свои тайны и позволил воспользоваться «щупальцами» живого огня. Он привел тебя к древнему порталу и помог превратить твой посох в более могущественное магическое орудие.

– А возможно, ему известно, что я собираюсь найти способ навеки заточить его в этой яме, – возразила она.

– Возможно. – Джарлакс пожал плечами. – Но как ты можешь смотреть на такое прекрасное, сверхъестественное, могущественное существо и не поддаться любопытству?

– Я не говорила, что мне не любопытно.

– Ты же не труслива. В этом я уверен.

– Довольно водить меня за нос, Джарлакс! – решительно воскликнула женщина. – Что тебе нужно?

Наемник-дроу сунул руку в кошель, висевший у него на поясе, и извлек тяжелую латную перчатку. Перчатка казалась слишком большой, чтобы поместиться в кошель – но на нем, разумеется, лежали чары. «А есть ли что-нибудь среди вещей Джарлакса, да и в его действиях, на чем не лежали бы чары?» – подумала Кэтти-бри. Он бросил предмет женщине.

– Эта штука имеет непосредственное отношение к мечу, называемому Коготь Шарона, – объяснил дроу. – Опа необходима для защиты от смертоносной магии разумного оружия.

– Ты ждешь, что я спущусь в огненную яму и раздобуду меч, которого, скорее всего, там нет?

– Если его там нет, тогда, по крайней мере, мы узнаем это наверняка и Энтрери будет спокоен, зная, что продолжительность его жизни никак не связана с существованием Когтя.

Кэтти-бри швырнула перчатку обратно.

– Ты тоже знаком с магией. Спускайся и ищи меч сам!

– Но ведь это Кэтти-бри установила связь с Предвечным. Именно Кэтти-бри понимает его язык. Кэтти-бри решила, что мы не должны дать вулкану проснуться, и установила, какие действия следует предпринять. Это Кэтти-бри, а не Джарлакс, носит кольцо, дар Предвечного, и командует огненными элементалями, возникающими из его щупалец.

– А кроме того, Кэтти-бри достаточно умна для того, чтобы считаться с могуществом этого чудовища, – добавила волшебница.

Джарлакс рассмеялся и поклонился.

– Должен признаться, есть еще одна причина, по которой я прошу тебя об этом, – сказал он и снова бросил перчатку женщине, с любопытством смотревшей на него. – Ты говоришь, что знакома с этим чудовищем, и мы все рассчитываем на твои суждения, ты принимаешь решения и руководишь нами. Ты утверждаешь, что тебе известно, как справиться с угрожающими нам опасностями, но насколько твердо ты уверена в том, что говоришь? Насколько хорошо ты в действительности знаешь это существо, этот живой вулкан? Ты встречала его «отпрыска» и прикасалась к его «щупальцам», но ты не видела его непосредственно. Я говорил об этом с архимагом Громфом, и он согласен со мной. Ты должна взглянуть Предвечному, так сказать, прямо в лицо. Ты должна встретиться с ним в его логове и вытянуть у него остальные секреты. Возможно, в этом заключается наша единственная надежда на восстановление магии, удерживающей в тюрьме огненное существо.

Мысли Кэтти-бри спутались, когда она услышала это неожиданное и неслыханное требование.

– А если окажется так, что существо догадается о моих намерениях? – полюбопытствовала она. – Неужели это древнее и великое создание просто пожрет меня и удовлетворится этим? Разумеется, Предвечный желает освободиться.

– Мы не можем знать, чего желает подобное существо, – возразил Джарлакс.

Кэтти-бри вынуждена была согласиться: Предвечного нельзя сравнивать с живыми существами, которые бродили по дорогам и тропам Фаэруна. Его магия была первобытной, дикой, цели его, да вообще его образ мыслей были неясны; их не дано понять ни человеку, ни дроу.

– Может быть, это существо сумеет найти другие способы освободиться, – предположил Джарлакс. – Менее разрушительные, чем извержение вулкана. Способы, которые позволят нам всем, даже чудовищу, получить все, чего мы желаем. А ты – Избранная Миликки, богини, которая лучше любых других богов должна понимать созданий, подобных огненному Предвечному. Думаю, ты сможешь использовать ее учение и свое положение, чтобы направить разговор с Предвечным в нужное тебе русло.

Кэтти-бри повертела в руках перчатку.

– И поскольку мне все равно так или иначе придется спускаться в яму… – холодно произнесла она.

– Я останусь перед тобой в огромном долгу, – пообещал Джарлакс. – Не волнуйся, я отплачу тебе сторицей.

– Я дочь короля дворфов, – напомнила она ему. – Твои богатства меня не интересуют.

Улыбка Джарлакса сказала ей, что он придерживается иного мнения.

– Я не бросаю слов на ветер, моя добрая госпожа. Я прошу тебя о небольшой услуге; тебе все равно придется отправиться в это путешествие, которое может помочь нам всем.

Кэтти-бри взглянула вниз, и на лице ее отразилось сомнение. Несмотря на магическое кольцо, она ощущала обжигающее дыхание Предвечного; и все же она начала произносить заклинание. Божественные чары должны были защитить ее от жара и пламени.

– Но как я спущусь туда, вниз? На чем я буду стоять в море жидкой лавы? – Задавая второй вопрос, она обернулась к Джарлаксу и обнаружила, что наемник протягивает ей какую-то черную тряпку, похожую на сложенную одежду. Кэтти-бри взглянула на сверток, несколько мгновений смотрела на Джарлакса, затем взяла ткань и развернула ее. Это оказался мерцающий черный плащ с высоким жестким воротником.

– Этот плащ некогда принадлежал Кенсидану, которого много лет тому назад называли верховным капитаном Курт. Потом плащ перешел к его наследникам, среди которых, как это ни странно, оказалась Далия. Дзирт знает о существовании этого плаща. Надень его. Ты все поймешь.

Женщина накинула плащ на плечи и нашла завязки.

– Он превосходно дополняет твою одежду, – одобрительно кивнул Джарлакс. – Прекрасно смотрится.

– Теперь ты следишь за модой? – скептически заметила она.

– Дело не только в моде. Позволь этой вещи говорить с тобой.

Бросив на Джарлакса последний взгляд, полный сомнений, Кэтти-бри закрыла глаза, отключилась от окружающего и попыталась установить мысленную связь с плащом. Подобно многим волшебным вещам, это одеяние, плащ ворона, казалось, хотело, чтобы владелец понял его свойства. Кэтти-бри часто думала, что это одна из самых странных сторон магии – то, что даже магические предметы, не наделенные разумом, желают, чтобы их чарами воспользовались.

Она мысленно объединилась с плащом и расставила руки в стороны – и обнаружила, что это вовсе не руки, а крылья, покрытые блестящими черными перьями. Она более явно чувствовала восходящие из ямы потоки горячего воздуха, чувствовала, как ветерок играет ее перьями. Кэтти-бри преисполнилась уверенности в себе и больше не стала расспрашивать Джарлакса, не стала произносить никаких дополнительных заклинаний на случай, если чары плаща перестанут действовать. Она просто наклонилась вперед и позволила горячему ветру оторвать себя от пола.

Гигантская ворона устремилась вниз, описывая небольшие круги внутри состоявшей из воды трубы, на стенках которой танцевали элементали. Несмотря на свое кольцо и дополнительную защиту от огня, Кэтти-бри, приближаясь ко дну водной «баррикады», почувствовала, что жар становится сильнее.

Она пролетела сквозь завесу капель и пара, и ей показалось, будто она очутилась на ином уровне существования, а может быть, в ином мире или на Ториле на заре его существования.

Да, так оно и было – Кэтти-бри поняла это, сама не зная, как. Это море жидкой, булькающей, пузырящейся лавы, этот отвратительный тяжелый запах – женщине показалось, что ее швырнули в кипящий котел, полный тухлых яиц, – именно так выглядел молодой мир до появления эльфов, до появления первых признаков жизни на Ториле.

Она несколько мгновений парила над рыжим светящимся озером, затем заметила твердый камень, покрытый прожилками, и приземлилась на него. Она коснулась поверхности осторожно, готовая взлететь в случае, если он окажется слишком горячим, если защитные двеомеры не помогут ей. Но, к счастью, не почувствовала ожога.

Мысленно Кэтти-бри отдала плащу приказание, тряхнула плечами и сбросила обличье вороны. Несколько мгновений она размышляла о своем втором детстве, когда шрам от Магической чумы, отметина Миликки, позволял ей изменять облик. Как часто она летала над равнинами Незерила в виде гигантской птицы! Какой свободной она чувствовала себя, паря в восходящих потоках воздуха, рассматривая обширный мир, простиравшийся внизу.

Но все эти мысли унес прочь горячий ветер, когда до женщины донесся голос Предвечного – он проник в ее сознание посредством кольца. Она почувствовала смятение существа – смятение и ярость – и поэтому ответила на языке Уровня Огня, прошептала уверения в том, что она не собирается причинить ему зла, что у них общие цели.

Предвечный ответил ей, вызывая у нее эмоции. Она почувствовала, как чудовище протягивает свои щупальца к Кузне, к запертому порталу, к огненным струям, которые она обнаружила, когда дворфы захватили комплекс. Кэтти-бри видела ту самую кучу остывающей лавы, в которой она закалила свой магический посох.

Повинуясь какому-то импульсу, она стукнула посохом о камень, и деревянная палка наполнилась огнем.

Она почувствовала, что Предвечный доволен.

Затем она начала «эксперимент»: подняла голову, сосредоточила мысли на водных элементалях и ощутила раздражение и гнев Предвечного. Однако этот гнев не был таким жгучим и страшным, как опа себе представляла. Она обрадовалась. Возможно, все-таки существовали способы утихомирить сверхъестественные желания чудовищного существа, способы частично выпустить его взрывоопасную и смертоносную энергию.

Довольно долго Кэтти-бри стояла на камне, общаясь с Предвечным, глядя на Гаунтлгрим с его точки зрения, и во время этой безмолвной беседы она больше узнала о магии, которая загнала существо в яму и удерживала его там. Она знала, что эти новые сведения помогут ей восстановить Главную башню тайного знания.

Но она постаралась не выдать собеседнику собственных намерений. Пожелай Предвечный, и она умерла бы немедленно, утонула бы в лаве и сгорела дотла задолго до того, как смогла бы добраться до водных элементалей.

Но Предвечный не собирался ее убивать. Ей показалось, что могущественное существо даже обрадовалось ее обществу.

Нет, дело вовсе не в этом. Существа, подобные Предвечному, не подвержены эмоциям смертных. И все же Кэтти-бри не почувствовала неудовольствия чудовища. Очевидно, Предвечный понимал, что он контролирует ситуацию, и что женщина не представляет для него угрозы; поэтому он терпел ее присутствие. Он воспринял ее появление как некое развлечение.

Когда Кэтти-бри сообразила это, ей захотелось остаться внизу подольше. Но едва эта мысль промелькнула у нее в мозгу, как у нее закружилась голова; еще минута – и она потеряла бы сознание и рухнула в озеро лавы. Дело было не в жаре, а в смраде, в отсутствии воздуха, пригодного для дыхания. В этот момент Кэтти-бри поняла, что ей следует немедленно выполнить свою задачу и быстрее уходить.

Она надела железную рукавицу и вытянула руку, чтобы продемонстрировать ее «хозяину» ямы, богоподобному существу. Она не поняла, кто был источником сигнала, перчатка или чудовище, но почувствовала чье-то присутствие неподалеку.

Снова превратившись в ворону, Кэтти-бри перелетела на соседний камень и быстро приняла обычный облик. Она внимательно взглянула вниз, на раскаленную лаву и лопающиеся пузыри. Осмелится ли она опустить туда руку? Женщина покачала головой и не пошевелилась; она ничуть не сомневалась: магма сожжет ее перчатку и руку, и никакие защитные заклинания не помогут ей.

Но она продолжала смотреть вниз, низко наклонившись, завороженная видом булькавшей алой лавы.

Внезапно она заметила какой-то предмет, поднимавшийся ей навстречу из толщи огненного озера. Кэтти-бри отпрянула, испугавшись этого зрелища; ей показалось, будто перед ней череп и голые кости маленького скелета человекоподобного существа. Она как будто различила позвоночник, грудную клетку и таз, а ноги скелета были широко расставлены в стороны.

Предмет поднялся на поверхность, качаясь на волнах густой лавы, и Кэтти-бри ахнула, сообразив, что перед нею рукоять и крестовина меча, тонкое лезвие, покрытое узорами и линиями, сверкающее алым светом.

Протянув руку в перчатке, она схватилась за рукоять, вытащила меч и, поднеся его к лицу, принялась в изумлении рассматривать его.

Женщина ощутила могущество Когтя Шарона. Она почувствовала, какая это злобная, коварная вещь, и ей пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы подавить желание швырнуть Коготь обратно в озеро лавы.

Океан расплавленной горной породы, Предвечный, не сожрал Коготь Шарона, даже нисколько не повредил этот совершенный клинок.

Кэтти-бри снова приказала плащу превратить себя в ворону. Мысленно она попрощалась с Предвечным, поднялась в воздух, захлопала сильными крыльями и снова начала описывать круги внутри водопада элементалей. Пробив завесу из водных капель, ворона взлетела и села на край ямы рядом с каменным саркофагом. Джарлакс терпеливо ждал ее.

– Я так и знал, – произнес он, и глаза его сверкнули, когда Кэтти-бри превратилась обратно в женщину и продемонстрировала ему сокровище, зажатое в металлической перчатке.

Женщина снова внимательно осмотрела меч и поняла, что не лава придавала Когтю Шарона его алый оттенок. Сам меч был красным, и вдоль клинка тянулся черный желобок для стока крови. Она поражалась чудесной работе кузнеца, искусной гравировке на клинке, изображавшей фигуры в капюшонах с длинными косами в руках.

– Немного в этом мире найдется предметов, равных ему, – заговорил Джарлакс, и женщина вздрогнула от неожиданности. Она подняла голову и посмотрела на наемника. – Превосходный клинок, – продолжал он.

– И полный злобных желаний, – добавила Кэтти-бри.

– Да, он жаждет крови, – согласился дроу. – Но разве не в кровопролитии заключается цель существования любого оружия?

– В нем таится страшная сила… – Кэтти-бри покачала головой, стряхивая наваждение. Когда-то ей принадлежал меч Хазид-Хи, тот самый, что висел сейчас на поясе Джарлакса, но даже это магическое смертоносное оружие казалось детской игрушкой по сравнению с могущественным и зловещим алым клинком.

– Оружие создается для того, чтобы убивать, моя добрая госпожа. – Джарлакс жестом указал на пол и на перчатку. – Не прикасайся к мечу голой рукой, – предупредил он.

Кэтти-бри положила меч на каменные плиты, сняла перчатку и протянула ее наемнику. Когда тот надел ее на руку, Кэтти-бри хотела снять плащ, но Джарлакс поднял руки и покачал головой.

– Это мой дар тебе, – сказал он.

– Значит, – Кэтти-бри кивнула, – это равноценный обмен.

– О, это не обмен! Я дарю тебе плащ просто так. Вознаграждение за меч ты получишь позже, и обещаю – тот дар будет гораздо более ценным.

Джарлакс взял меч, отсалютовал им Кэтти-бри; затем улыбнулся, поклонился и ушел обратно, в туннель, ведущий к Кузне.

Кэтти-бри долго смотрела ему вслед, но не пошла за ним. Она снова приблизилась к краю ямы, взглянула вниз, на водную пелену, на огненный глаз.

Первобытное существо позволило ей прийти к нему, говорить с ним и не уничтожило ее.

Странно, но она почувствовала себя так, словно ее благословило божество. И еще Кэтти-бри поняла, что ей предстоит снова вернуться на дно огненной ямы и, быть может, не раз.