Джарлакс придирчиво осмотрел Энтрери, оценил его маскировку и одобрительно кивнул.

– Если случайно перейдете на всеобщий язык жителей поверхности, не паникуйте, ничего страшного не случится, – предупредил он своих спутников. – Вы служите в Бреган Д’эрт. Местные просто сочтут, что вы уже много лет не спускались в Араунилкаурак.

– Куда? – переспросил Энтрери.

– В Араунилкаурак, – повторил Дзирт прежде, чем Джарлакс успел открыть рот. – В Пещеру Большого Столба, где располагается Мензоберранзан.

Джарлакс и Энтрери продолжали беседу, но Дзирт перестал их слушать, как только эти слова слетели с его языка. Это название, «Араунилкаурак», снова и снова звучало у него в ушах. Он не слышал его со времен далекой юности.

Дзирт вспомнил тот день, когда покинул Мензоберранзан навсегда и вместе с Гвенвивар отправился навстречу неведомому, в полные опасностей туннели Подземья. И сейчас, в первый раз за сто с липшим лет, в первый раз с того момента, когда он вышел на поверхность, ему пришло в голову, что решение, принятое в тот далекий день, было ошибочным. Он мог тогда остаться в городе, мог прожить такую же жизнь, как Закнафейн. Возможно, его семья, его родичи остались бы живы; и никто не смог бы основать этот фальшивый Дом До’Урден с единственной целью – запятнать его, Дзирта, имя.

Может быть, его отца не убили бы.

А его несчастная сестра Вирна, слишком добрая, чтобы носить титул жрицы Ллос? Может быть, и она осталась бы жива? В конце концов, ведь это сам Дзирт убил ее.

К своему ужасу, он понял, что даже его друзьям из Верхнего Мира жилось бы лучше без него. Он в глубине души считал так уже много лет, после того как дроу пришли в Мифрил Халл, после того как Вульфгар угодил в лапы йоклол. Эти события побудили Дзирта вернуться в Мензоберранзан; он согласился сдаться своим жестоким сородичам, чтобы спасти друзей от страшной опасности.

Кэтти-бри пришла за ним, и их последующее бегство в компании Артемиса Энтрери показало Дзирту, что он совершил ошибку.

Но сейчас он осознал, что его любовь к Кэтти-бри, его благодарность ей ослепили его и помешали увидеть истину.

– В чем дело? – Голос Джарлакса вернул его к реальности. Он взглянул на друга, затем на Энтрери, который тоже пристально рассматривал следопыта.

– Все эти годы я считал себя смелым, – произнес Дзирт. – Но теперь я понял, что я все-таки трус.

Джарлакс и Энтрери, услышав это странное замечание, обменялись недоуменными встревоженными взглядами.

– Ему хочется наведаться в Мензоберранзан не больше, чем мне, – предположил Энтрери.

Джарлакс кивнул, с сочувствием взглянул на Дзирта, и тот решил не возражать. «Пусть верят в то, во что им хочется верить», – подумал он. Однако на самом деле все обстояло совершенно иначе: он не боялся вернуться в родной город, он стыдился того, что когда-то оставил его.

– Значит, давайте сделаем то, за чем пришли, и побыстрее! – нетерпеливо воскликнул Энтрери.

Джарлакс поднял руку, призывая его стоять на месте, покопался в своем магическом кошеле и вытащил небольшое колечко, украшенное драгоценным камнем. Бросил его обратно и, снова сунув руку в кошель, извлек другое. Второе кольцо, очевидно, тоже оказалось неподходящим; Джарлакс положил его на место и сунул руку в мешок до локтя, хотя на вид он казался таким маленьким, что едва мог вместить ладонь.

На этот раз Джарлакс достал целую пригоршню колец, пару минут перебирал их, затем надел на палец одно – золотой ободок с каким-то искрящимся камнем, может быть, бриллиантом. Он подождал мгновение, прикоснулся пальцем к виску и произнес магическое слово.

Его широкополая шляпа зашевелилась, потом как будто бы поднялась сама по себе. Джарлакс продемонстрировал своим товарищам разгадку этого странного явления, сняв шляпу: по плечам у него рассыпалась копна белых волос. Густые волосы были уложены в оригинальную прическу: часть их была подстрижена «слоями», а часть спускалась на выбритую половину головы.

Джарлакс хлопнул шляпой по бедру. Волшебный головной убор начал уменьшаться в размере и наконец стал таким крошечным, что Джарлакс легко спрятал его в карман.

– Уверен, что для меня лучше будет изменить внешность, – пояснил наемник, подмигнув – а может быть, он просто моргнул. Это было непонятно, потому что черную повязку он снимать не стал. Сунув кольцо обратно в кошель, заменил его каким-то другим волшебным кольцом и знаком велел двум товарищам следовать за собой.

Они встретились с агентом Верховной Матери Зирит через пару минут, в пещере с наклонными стенами и естественными дымоходами. Пол был неровным, а кровь и слизь, покрывавшие камни, затрудняли движения.

– Вам следовало бы появиться раньше, – заметил Паленмас, молодой воин из Дома Ксорларрин. – Нам бы пригодились еще несколько клинков.

– Я не ожидал найти вас в Лабиринте, – отозвался Джарлакс, имея в виду туннели, ведущие к самым отдаленным восточным окраинам Мензоберранзана.

– Господские пути закрыты, магическим образом и в обычном смысле, – объяснил Паленмас. Господские пути представляли собой систему туннелей, которыми преимущественно пользовались для входа в Мензоберранзан. – Лишь глупец пойдет туда, рискуя напороться на глифы и защитные заклинания, которые понаставили там жрицы и маги.

– Однако я не сомневаюсь, что эта защита ежедневно подвергается испытаниям, – пробормотал Джарлакс.

– Непрерывно, – подтвердил Паленмас. – В коридорах нечем дышать от вони разлагающихся трупов демонов. Каждый час боевые отряды с риском для жизни выходят из укрытий, чтобы восстановить магическую защиту. Но безмозглые чудища продолжают наступать, хотя и дохнут, не добравшись до Мензоберранзана. – Он оглядел пришельцев. – То, что вы сумели целыми и невредимыми добраться до этой пещеры, говорит о вашей боевой отваге и хитрости. Но дальше ваш путь станет легче.

Однако трое путешественников почему-то сомневались в этом.

Паленмас кивком велел им следовать за ним и повел их к своему отряду; он объяснил остальным, что перед ними воины из другого патруля, чудом уцелевшие после жестокой схватки.

Они появились в подходящий момент. Группа дроу уже возвращалась в город, и лишь несколько переходов и пещер отделяли их от прямого, но хорошо охраняемого туннеля, ведущего прямо в Араунилкаурак.

Отряд без задержек миновал несколько сторожевых постов и недавно сооруженных ворот. Добравшись до огромной пещеры, командир распустил воинов, и те разошлись в разные стороны по улицам Мензоберранзана.

Джарлакс остановился и удержал своих спутников, чтобы Дзирт смог сориентироваться. Слева от них располагалось озеро под названием Донигартен; оттуда доносилось мычание домашних животных, рофов, которые паслись на небольшом островке. Пространство впереди было занято грибными рощами и фермами; среди рощ виднелись небольшие домики и одноэтажные склады. Собственно город начинался в сотне футов справа, с хибар Браэрина, района трущоб, известного также под названием Вонючие Улицы. Дальше в той стороне, вдоль стены пещеры, как вспомнил Дзирт, тянулось ущелье Когтя, за ним – Господские пути и Брешская крепость, возвышенность, на которой располагались академии дроу.

Дзирт взглянул в противоположную от входа сторону, на юго-запад, на дворцы самых могущественных благородных Домов – они стояли на плато Ку’элларз’орл. Его внимание захватило городское освещение – непрерывно сменявшие друг друга синие, пурпурные и зеленые сказочные огни. Искусно созданные магические «фонарики» живописно подсвечивали каждый сталактит и сталагмит. Это замечательное освещение совершенно изменило когда-то темную и мрачную пещеру Араунилкаурак и превратило ее в Мензоберранзан.

Следопыт продолжал изучать город, и взгляд его переместился на север и задержался на светящемся Нарбонделе, огромном столбе, который дал пещере имя. Когда-то Дзирт отсчитывал свое время по интенсивности свечения этой гигантской колонны.

Нарбондель представлял собой островок порядка в море хаоса, он являлся постоянной величиной в бурлящем водовороте событий, символом часа, дня, вечности для дроу.

– Сейчас идем в Вонючие Улицы, – сообщил Джарлакс, когда чужие воины разошлись. – Там я раздобуду кое-какие сведения… – И тут он смолк, заметив выражение лица Дзирта.

Следопыт стоял неподвижно, словно зачарованный, и, не отрываясь, смотрел на магическую колонну.

Впрочем, мысли Дзирта, судя по его отрешенному, безразличному взгляду, витали далеко-далеко отсюда.

* * *

Брелин прежде даже представить себе не мог, что на свете существует такая боль. Жжение не прекращалось ни на секунду и было намного хуже того, что он испытывал в молодости от удара змееголовой плетки своей верховной матери или злобной магии жриц.

Он не мог в это поверить. Это длилось бесконечно. Он был уверен, что скоро сойдет с ума от страшных, невыносимых мучений. Он был подвешен над полом на цепях, с запястий, охваченных железными наручниками, струилась кровь; он беспомощно смотрел на то, как правая нога раздувалась, увеличиваясь в размерах. Брелин не мог представить себе более жуткой боли – кости в его ноге расщеплялись надвое, рвались мышцы и кожа.

Они разорвутся и сломаются снова, так обещали ему заклинания жриц Меларн, которые танцевали вокруг; и их злобная магия была обращена на Брелина, подвергаемого страшным пыткам. Одна нога превратится в четыре, затем придет очередь второй, и он станет гигантским пауком.

Он давно должен был отключиться, но по-прежнему сохранял ясность сознания – это тоже была часть магии демонических жриц. Они желали, чтобы он видел мучительное, отвратительное превращение.

Брелин вопил – о, что это были за вопли! Он кричал до тех пор, пока не охрип настолько, что не мог больше издать ни звука. Голова его моталась из стороны в сторону, руки подергивались, но у него почти не осталось сил извиваться и вырываться.

– Боль не утихает, – произнесла жрица. Брелин был слишком измучен, чтобы понять, которая из них. Но все равно слова эти снова и снова повторялись в его мозгу, как зловещее напоминание о страданиях, которые все длились и длились.

– Ты будешь чувствовать ее сто лет, – сказал ему другой голос.

– Она не отступит.

– Это проклятье драука.

Несмотря на то что страдания почти лишили Брелина рассудка, он все же понял: жрицы-извращенки наслаждаются, пытая его.

Но вдруг мучения прекратились, хотя Брелин понял это лишь спустя несколько долгих-долгих минут. Над головой у него раздалось металлическое позвякивание – кто-то вставил ключ в замок наручников.

Он тяжело рухнул на пол, и, когда несчастная нога ударилась о каменные плиты, все тело снова пронзила невыносимая боль.

– Исцелите его, – донеслось до Брелина откуда-то издалека, и, как это ни странно, он узнал резкий голос Верховной Матери Жиндии Меларн.

Вскоре теплые волны целительной магии проникли в его тело, и Брелин погрузился в глубокий сон без сновидений.

* * *

– Ты в этом уверена? – обратилась Верховная Мать Жиндия к Кирий Ксорларрин. – Джарлакс здесь, в городе?

– Это подтвердил мой агент, – заверила ее Кирий, – воин-Ксорларрин, который провел Джарлакса и двух его сообщников через восточные ворота по приказу Верховной Матери Зирит.

– Это согласовано с Бэнрами?

– Нет, – уверенно отвечала Кирий. – Верховная Мать не знает о прибытии Джарлакса – он явился не по ее распоряжению. Он затеял это путешествие самостоятельно, на свой страх и риск.

– А кто другие?

– Этого я не знаю. Но, очевидно, для Джарлакса очень важно проникнуть в город именно сейчас, ведь он пришел, не побоявшись рыщущих по туннелям демонов.

– Верховная Мать Дартиир, – кивнула Жиндия.

– Верховная Мать Зирит действительно решила бороться за Дом До’Урден, – сделала вывод Кирий. – Если Джарлаксу нужна эта иблит, Далия, значит, Верховная Мать Зирит одобрила его планы и помогает ему. Когда иблит исчезнет, образуется вакантное место, и его, вне всякого сомнения, займет кто-то из Ксорларринов.

– А именно верховная жрица Кирий Ксорларрин, которая не забыла законов и требований богини Хаоса.

Кирий улыбнулась.

– Я не думаю, что Верховная Мать Зирит обрадуется успеху своей затеи, – заметила Верховная Мать Дома Меларн. – Она не понимает свою старшую дочь.

– Она не сможет даже приблизиться к Мензоберранзану, чтобы узнать правду.

Верховная Мать Жиндия в ответ на эти слова покачала головой.

– После того как мы захватим Дом До’Урден, Верховную Мать Зирит нельзя оставлять в живых. Она не смирится с тем, что ты будешь править бывшим Домом До’Урден, что ты установишь в семье Ксорларринов новые правила. Она начнет интриговать вместе с другими верховными матерями, чтобы избавиться от тебя.

– Возможно, Джарлакс в конце концов приведет нас к ней.

– Джарлакс скоро умрет, – отрезала Верховная Мать Жиндия. – Но в Бреган Д’эрт есть и другие наемники, которые могут быть нам полезны. Однако сначала нам нужно многое выяснить. Мы сейчас основываемся лишь на собственных предположениях. Ведь нам неизвестны истинные цели появления Джарлакса в городе.

– Я посмотрю, что можно сделать.

Верховная Мать Жиндия снова покачала головой:

– Просто приведи меня к нему. У меня есть способ узнать все, что мне нужно.

Кирий посмотрела в сторону двери, находившейся справа от нее, двери в камеру пыток, где Брелин Джанкей приходил в себя после чудовищного превращения.

– Мы остановились потому, что я хочу его использовать, – объяснила Верховная Мать Жиндия.

– Наемники Джарлакса исключительно преданы ему, – предупредила ее Кирий.

– Никакая преданность не сравнится со страхом перед карой, которая обрушится на отступника Брелина, если он не выполнит моего приказа, – и он это прекрасно знает.

– Эта кара постигнет его и в том случае, если он исполнит все в точности.

Разумеется, но я не собираюсь говорить ему об этом; и поскольку воспоминания о превращении еще свежи в его памяти, он будет верить лишь в благополучный исход.

* * *

Демон показал ему Кэтти-бри, его жену; у них родились дети, и все было прекрасно, и они были счастливы.

А потом чудовищный Эррту пожрал их, он рвал их плоть, терзал их прямо на глазах у Вульфгара, и тот едва не лишился рассудка…

Эта жестокая картина резко вырвала Дзирта из полузабытья. Они сидели за столом в убогом зале обветшавшей таверны в квартале Вонючие Улицы. Открыв глаза, он обнаружил, что Джарлакс и Энтрери изумленно уставились на него.

– Наступил самый опасный момент нашего путешествия, а ты считаешь, что самое время вздремнуть?! – сердито прикрикнул Энтрери.

Джарлакс попытался успокоить ассасина, похлопав его по руке, а сам окинул Дзирта внимательным взглядом.

– С тобой все в порядке, друг мой? – спросил он.

– А что вообще здесь в порядке? – ответил Дзирт вопросом на вопрос. – Может ли быть в этом мире хоть что-нибудь в порядке?

Джарлакс и Энтрери уже в который раз обменялись тревожными взглядами.

– Он ворчит точь-в-точь как я, – фыркнул Энтрери. – И еще называет меня нытиком!

Джарлакс нахмурился, не желая продолжать бессмысленную болтовню.

– Дзирт, – серьезно произнес он. – Мы почти на месте. Наша цель уже видна, она вон там, у Западной Стены.

Дзирт пристально смотрел на него, не потрудившись даже кивнуть в знак согласия. Он понимал свою роль в их предприятии и, хотя сейчас уже сомневался в его целесообразности, с радостью думал о сражении с любым, кто соберется ему помешать. Никогда ему так сильно не хотелось обнажить мечи.

Просто потому, что ему нужно было кого-нибудь убить.

– Ради Далии, – продолжал Джарлакс, и Дзирт подумал, действительно ли Далия сидит сейчас на троне Верховной Матери Дома До’Урден. Насколько полным, глубоким, циничным может быть этот обман?

– А вот и твой друг, – перебил его Энтрери и кивнул на вход в таверну. Брелин Джанкей приближался к ним, заметно хромая и стараясь не наступать на правую ногу.

Наемник, подойдя к столу, огляделся по сторонам, затем уселся напротив Дзирта, слева от Джарлакса. Он лишь мельком посмотрел на начальника, привалился грудью к столешнице, спрятал руки под столом и начал было складывать пальцы в знаки, но замер и снова настороженно огляделся.

Затем пальцы Брелина начали быстро двигаться – он заговорил на тайном языке дроу, сообщая Джарлаксу, что в городе все спокойно и что путь в Дом До’Урден свободен. Он объяснил, что Далия, как всегда неподвижная, словно изваяние, сидит на троне в приемном зале. Никто не знает о появлении Джарлакса в городе, так говорил Брелин, и ни один Дом не планирует нападение на До’Урденов. Все складывалось самым наилучшим образом, в точности так, как они надеялись; настал идеальный момент для осуществления их дерзкого плана.

Брелин опять обвел тревожным взглядом зал и с трудом поднялся. Все трое заметили эту неловкость и уставились на его правую ногу.

– Меня ранили, когда я патрулировал туннель, – сообщил Брелин в ответ на озабоченный взгляд Джарлакса. – Скоро заживет.

Когда он ушел, Джарлакс посмотрел на своих товарищей и кивнул.

* * *

В эту самую минуту в Доме Бэнр, в зале прорицания, дочь Громфа Бэнра, пристально разглядывавшая изображение в магической чаше, рассмеялась от души. Она крепко схватила К’йорл за запястья и заставила себя погрузиться в сознание могущественной женщины-псионика. Этот «резервуар» сослужил ей хорошую службу.

* * *

Верховная Мать Жиндия Меларн как раз говорила Кирий Ксорларрин:

– А сейчас подготовься к защите Дома До’Урден.

– Ты нам поможешь?

– Их всего трое, – коварно произнесла Жиндия. Из ее ответа нельзя было понять, соглашается она или отказывается.

– Значит, убьем их, пока они не добрались до дворца, и покончим с этим, – предложила Кирий.

– Если мы застукаем Джарлакса из Бреган Д’эрт во время попытки выкрасть из города треклятую Верховную Мать Дартиир, то позиции нашей дорогой Квентл и ее влияние в Совете сильно пошатнутся, – возразила Верховная Мать Жиндия. – Более того, такой случай, предательство Джарлакса, предоставит нам возможность покончить с Домом До’Урден, – продолжала она. – Известие о том, что Бреган Д’эрт открыто строит козни против Дома Бэнр, придаст смелости Верховной Матери Мез’Баррис Армго. И она наконец-то предпримет шаги, чтобы поставить Дом Бэнр на место и избавиться от тиранического правления Верховной Матери Квентл, которая упорствует в своих заблуждениях. – Она бросила многозначительный взгляд на Илцтрава, мага Дома Меларн, который при помощи чар ясновидения дал им возможность наблюдать за Брелином и слушать его разговор с незваными гостями. Затем она добавила: – Особенно после того, как выяснится личность спутника Джарлакса. – И повернулась к Кирий, которая в недоумении хлопала глазами. – Разве ты не заметила? – усмехнулась Жиндия.

Кирий едва заметно покачала головой.

– Тот, что сидел напротив Брелина, – пояснила Жиндия. – С лиловыми глазами.

У Кирий Ксорларрин перехватило дыхание, и она замерла, приоткрыв рот.

– Дзирт До’Урден, – одними губами произнесла она.

– В Мензоберранзане, – торжествующе ухмылялась Жиндия, – и направляется в Дом До’Урден. Когда он окажется там, мы пришлем вам подкрепление, чтобы наверняка захватить его.

Сердце у Кирий стучало, словно молот; она вдруг испугалась, что сейчас потеряет сознание.

– Разумеется, мы поможем – о, поможем, и еще как! – воскликнула Верховная Мать Жиндия и повернулась к своему магу. – Свяжись с Шакти Ханцрин и дай ей знать, что время пришло. – Потом она велела помощнице: – Верховная жрица Кирнилль, подготовь помещение для боевого ритуала.

– Так скоро, – пробормотала ошеломленная Кирий.

– Мы свое дело знаем, – заявила Жиндия и кровожадно улыбнулась, но затем постаралась сгладить неприятное впечатление и пообещала будущей Верховной Матери Дома До’Урден: – Я устрою так, что тебя пропустят на заседание Совета, на котором я продемонстрирую Дзирта До’Урдена правящим верховным матерям. Ты увидишь, как я швырну его к ногам Верховной Матери Квентл и назову его убийцей Верховной Матери Дартиир. Как я сообщу, что великая Госпожа Ллос использовала этого предателя, Дзирта, в своих интересах, чтобы покончить с отвратительным существом, которое Квентл опрометчиво допустила в Правящий Совет. И тогда, моя дорогая верховная жрица Кирий, Мензоберранзан узнает, что такое настоящие хаос и смута, которые так любит богиня, – договорила фанатичная Верховная Мать Жиндия Меларн, смакуя каждое слово.

– А Дом До’Урден достанется мне, и новый союз поставит Бэнров на колени, – закончила Кирий.