Вид индейцев таков:

пернат,

      смешон

       и нездешен.

Они

  приезжают

       из первых веков

сквозь лязг

     «Пенсильвэниа Стейшен»^{167}.

Им

  Кулиджи^{168}

       пару пальцев суют.

Снимают

       их

      голливудцы.

На крыши ведут

       в ресторанный уют.

Под ними,

     гульбу разгудевши свою,

ньюйоркские улицы льются.

Кто их радует?

       чем их злят?

О чем их дума?

       куда их взгляд?

Индейцы думают:

        «Ишь —

            капитал!

Ну и дома застроил.

Всё отберем

      ни за пятак

при

  социалистическом строе.

Сначала

    будут

       бои клокотать.

А там

   ни вражды,

        ни начальства!

Тишь

  да гладь

      да божья благодать —

сплошное луначарство.

Иными

      рейсами

       вспенятся воды;

пойдут

      пароходы зажаривать,

сюда

   из Москвы

        возить переводы

произведений Жарова.

И радио —

     только мгла легла —

правду-матку вызвенит.

Придет

    и расскажет

         на весь вигвам,

в чем

   красота

      жизни.

И к правде

     пойдет

        индейская рать,

вздымаясь

     знаменной уймою…»

Впрочем,

    зачем

       про индейцев врать?

Индейцы

    про это

          не думают.

Индеец думает:

       «Там,

         где черно

воде

  у моста в оскале,

плескался

       недавно

        юркий челнок

деда,

   искателя скальпов.

А там,

   где взвит

       этажей коробок

и жгут

   миллион киловатт, —

стоял

   индейский

          военный бог,

брюхат

   и головат.

И всё,

   что теперь

       вокруг течет,

всё,

  что отсюда видимо, —

всё это

   вытворил белый черт,

заморская

     белая ведьма.

Их

     всех бы

     в лес прогнать

            в один,

и мы чтоб

     с копьем гонялись…»

Поди

  под такую мысль

          подведи

классовый анализ.

Мысль человечья

        много сложней,

чем знают

     у нас

       о ней.

Тряхнув

    оперенья нарядную рядь

над пастью

     облошаделой,

сошли

   и — пока!

        пошли вымирать.

А что им

       больше

        делать?

Подумай

    о новом агит-винте.

Винти,

   чтоб задор не гас его.

Ждут.

   Переводи, Коминтерн,

расовый гнев

      на классовый.