По небу

   тучи бегают,

дождями

      сумрак сжат,

под старою

    телегою

рабочие лежат.

И слышит

    шепот гордый

вода

 и под

    и над:

«Через четыре

      года

здесь

    будет

    город-сад!»

Темно свинцовоночие,

и дождик

       толст, как жгут,

сидят

  в грязи

     рабочие,

сидят,

  лучину жгут.

Сливеют

    губы

      с холода,

но губы

   шепчут в лад:

«Через четыре

      года

здесь

    будет

    город-сад!»

Свела

     промозглость

          корчею —

неважный

    мокр

         уют,

сидят

     впотьмах

      рабочие,

подмокший

    хлеб

      жуют.

Но шепот

    громче голода —

он кроет

      капель

      спад:

«Через четыре

      года

здесь

    будет

    город-сад!»

Здесь

     взрывы закудахтают

в разгон

   медвежьих банд,

и взроет

   недра

      шахтою

стоугольный

        «Гигант».

Здесь

     встанут

      стройки

         стенами.

Гудками,

       пар,

      сипи.

Мы

 в сотню солнц

       мартенами

воспламеним

      Сибирь.

Здесь дом

    дадут

      хороший нам

и ситный

       без пайка,

аж за Байкал

       отброшенная

попятится тайга».

Рос

 шепоток рабочего

над темью

    тучных стад,

а дальше

      неразборчиво,

лишь слышно —

       «город-сад».

Я знаю —

    город

          будет,

я знаю —

    саду

      цвесть,

когда

    такие люди

в стране

      в советской

         есть!