Йоррик с Иссом бок о бок стояли в стылом полумраке медицинского отсека. Синие огни, бегущие по всему полу к стене, придавали лежащему перед ними мёртвому ханару фиолетовый оттенок. Заиндевелые струпья покрывали всю верхнюю треть его щупалец — ту, которая соединяла их с телом. Йоррик заметил, что на холоде парящая рядом с ним розовая медуза пахнет морем и озоном с лёгким касанием беспокойных трав где-то среди волн личного запаха. Он глубоко вздохнул, стараясь не показать, что он глубоко вздохнул. Элкор надеялся понять, кем же был его новый коллега по лаборатории за всеми его щупальцами и мягкими, переливающимися на гладком теле отблесками. Йоррик никогда раньше не был знаком с ханаром. Возможно, он неправильно интерпретировал дуновения вьющихся растений как полные напряжения и страха. Возможно, так ханары пахнут, когда они в абсолютном покое.
Сенна пообещал обойти протоколы энергосбережения, как только они с волуской поймут, в каком состоянии был корабль во время первичной неисправности. Йоррик не разбирался в технике и не понимал, что это значит. Но догадывался, что после того, как всё пошло наперекосяк и освещение пропало, они задержатся здесь намного дольше. По его мнению, это ничем не отличалось от любого другого вскрытия; оставалось только надеяться, что бедняга был примерно в том же состоянии, в котором умер. Хотя вряд ли это имело какое-либо значение. Обоняние элкора намного восприимчивее всех четырёх батарианских глаз. Что же касается ханаров, то между собой они общаются с помощью биолюминесценции. Целая культура, построенная на способности видеть слабейшие мерцания во мраке. Пропавшее освещение не было для них проблемой.
Проблемой было то, что Йоррик не то чтобы врач, а это место — не то чтобы медицинский отсек. В конце концов, насколько бы подготовленными ни желали быть кварианцы, «Кила Си'ях» никогда не подразумевался как нечто большее, нежели межгалактический трамвай. Начальная — конечная. Не более. Пассажирам в криостазе не нужны сложные медицинские операции. Если же что-то серьёзное случится с Полуночником, по инструкции его следует поместить обратно в криосон и разбудить уже на «Нексусе» для оказания мгновенной помощи. На ковчеге просто нет нужды тратить время, место и деньги на что-то большее, чем панацелин, несколько бинтов и баночки с витаминами. У кварианцев вообще есть их костюмы, которые сами как личные медицинские отсеки. И, по опыту Йоррика, кварианцы не были особо вдумчивыми и предусмотрительными, когда дело касалось любых рас, кроме их собственной. Не считая Сенны. Но Сенна почти во всём был исключением. Тем не менее Йоррик, скорее всего, согласился бы с таким положением дел, не окажись он в нынешней ситуации. Зачем распыляться? Медотсеки «Нексуса» запланированы быть самыми современными. Они бы решили все проблемы за полминуты, не более. Здесь же… Здесь это займёт куда больше времени. Лаборатория была довольно просторной, но Йоррик видывал и полевые госпитали с большим количеством места. Даже после окончания сражений. Всё здесь было блестящим, чистым и совершенно новым; подкожные инжекторы и считывающие мониторы всё ещё запечатаны. Но, само собой, они не могли использовать мониторы. А без хоть какого-нибудь сканирования этот медотсек, по сути, лишь модный шкаф с ботинком без пары внутри. Ботинком, который не очень поможет элкорскому аллергологу.
Йоррик никогда не хотел быть врачом. Но врачами были его отец и дедушка. И он ещё в молодости сделал то, чего от него ждали. С честью служил армейским медиком в одной войне, потом в другой. Но он хотел гораздо большего от Млечного Пути, чем всю жизнь обследовать забитые и заражённые обонятельные каналы. Он хотел азарта, приключений, свершений! Он хотел рукоплесканий. Вот почему он здесь, стремится в какую-то нелепую, неизвестную галактику. Чтобы сбежать от нудной жизни, смысл которой в убеждении маленьких испуганных элкоров открыть рот пошире. Но он всё ещё тут. Снова в медотсеке, снова осматривает очередное богом забытое больное горло.
Всё же конкретно эти больные горла более больные и более интересные, чем у любого маленького кашляющего элкора.
Три тела лежали ровно, готовые к отправке в зону обработки. Они всё ещё были заморожены в холодильной плите, которая должна была сохранить их в этом состоянии. К счастью, она работала. Чёрные, опухшие языки дреллов блестели инеем. Мужчина, женщина и ханар, какого бы пола (если у них вообще есть пол) он ни был. Анакс Терион и Борбала Феранк перетащили их с криопалубы, прежде чем ушли в грузовой отсек добывать, хотелось бы надеяться, электронный микроскоп. Оставили их ждать. Одних. В темноте, с тремя мертвецами. Йоррик посмотрел на звёзды за окном, затем перевёл взгляд на пугающие мёртвые ледышки перед собой и вздохнул.
— Хмуро: Знаешь, мне почти дали роль Полония, — произнёс он ровным голосом, обращаясь к еле сияющему ханару, парящему в воздухе.
Ханар парил и слабо светился. После продолжительного неловкого молчания он пробормотал:
— Этот не может сформулировать социально приемлемый ответ на это утверждение.
— Меланхоличная ностальгия: Они прослушали сотни элкоров. Я прошёл все прослушивания, проба за пробой. Ожидая похвалы: Я и выгляжу соответствующе, правда? Я достаточно крупный и внушительный, старый, но не дряхлый, сердечный и отеческий. Всё подходит. Но в итоге мистер Фрэнсис Китт взял более молодого актёра. С горечью: У них всегда так? Но студия заверила меня, что я их вторая кандидатура. С вызывающей уверенностью: Может, он и был моложе, но он не любил «Гамлета» больше, чем я. Никто не любит. Заговорщически: Я не верю, что Шекспир написал его. Я не верю, что его вообще написал человек. — Йоррик не привык быстро говорить и думать. Жизнь элкоров длинна. Они могут позволить себе обдумывать. И переобдумывать. И переобдумывать переобдуманное. Они не раскрываются чужакам. Они не разговаривают попусту. Но сейчас мозг Йоррика, подпитываемый восстанавливающими медикаментами, работал со скоростью перевозбуждённого саларианца. Он не мог удержаться. — С презрением: Мне встречались многие люди. Они резво двигаются, быстро стреляют, говорят не думая… Личное откровение: У Гамлета была душа элкора. Он не способен решать. Он должен всё взвешивать раз за разом. С волнением: Разве ты не считаешь, что знаменитые строки «Обличительно: Глаза без ощупи, слепая ощупь, слух без очей и рук, нюх без всего» могут описывать органы чувств моей расы? У нас четыре ноги, но нет рук, — Йоррик для наглядности приподнял массивную переднюю конечность и согнул все три серых пальца — длинных, толстых и мягких. — И наши глаза намного слабее нашего превосходного чувства обоняния. Зачем тогда Гамлету говорить это: «Противоречивое осознание двойного смысла: Вы его почуете, когда пойдёте по лестнице»? Своими крошечными носами люди даже не смогут отличить собственную мать от батарианского боевого зверя. К тому же Дания звучит более по-элкорски, чем по-человечески. Кое-кто утверждает, что это убогая форма названия Декууны. Застенчивое предположение: Под кое-кем я имею в виду себя. С глубокой духовной уверенностью: Невозможно, чтобы это было написано на Земле. Вдумчивое предположение: Возможно, если бы у Гамлета была система элкорского боевого ВИ, он смог бы запустить симуляцию и удостовериться в правильности выбора. Конфиденциальный шёпот: Йоррик — не моё настоящее имя. Я родился Науммом в Новом Эльфаасе на Икуне. Наумм — очень уважаемое, очень полезное, очень простое имя. Я сменил его, чтобы выразить почтение величайшей из когда-либо написанных пьес. Тихое отчаяние: Чтобы напоминать себе о своей мечте. В Андромеде не будет Фрэнсиса Китта, чтобы сыграть младшего элкора. Будет Йоррик, а множество людей будут жаждать развлечений. С яростными амбициями: Я провёл время на станции «Гефест», написав элкорскую версию «Макбета», которая не так хороша, как «Гамлет», но у неё наибольший показатель убийств среди драматических персонажей. Длиной в шестнадцать часов. Я уверен, что на «Нексусе» это понравится.
— Йоррик — это твоё духовное имя, — музыкально согласился ханар. Казалось облегчением понять что-то в истории элкора, вообще что-нибудь. — У этого тоже есть духовное имя. Исс — имя только этой личины. Но это наглядно свидетельствует о том, что неуместно говорить своё духовное имя незнакомцу.
Элкор фыркнул.
— С сильным раздражением: Неприлично стоять в темноте рядом с трупами, когда нечем заняться, и не поддержать беседу.
Исс многозначительно промолчал.
— Прискорбное дополнение: Извините. Вы знали… этого?
Исс пульсировал в такт тихому гулу корабля. Он смотрел вниз, на мёртвого сородича, если ханары вообще могли смотреть. Его третье длинное щупальце дёрнулось. Йоррик заметил и попытался не придавать этому значения. Всегда было очень трудно вспомнить, что другие виды не закодировали каждый свой жест в обширные банки личной информации. Если бы так сделал элкор, это крошечное движение означало бы «ты идиот, я тебя ненавижу, и, если бы во Вселенной существовала какая-то справедливость, я бы командовал всем этим судном». Но иногда щупальце было просто щупальцем.
— Этот принимает основную истину Вселенной, что все вещи разлагаются и становятся непригодными. Амбиции смертных особенно уязвимы перед силами хаоса Вселенной. Эту личину звали Холай. Этот не очень хорошо его знал и причину, по которой этот ханар летел в Андромеду. Хотя, конечно, все, кроме Вдохновителей, так же слабы и выродились, как насекомые, пожирающие останки бревна, Холай был… великим насекомым. Казалось бы, амбиции этого ханара… были уязвимы. Кто бы мог поверить, что смерть именно этого существа из всех ханаров на борту могла быть несчастным случаем.
— Любопытство: Был ли Холай государственным чиновником? Магнатом? Актёром?
Голос Исса стал густым и водянистым.
— Этот ханар был священником. Этот не хочет это обсуждать. Этот скорбит. — Ханар, казалось, успокоился. — Этот интересуется вопросом, не может ли элкор просто по запаху ощутить причину смерти и избавить нас от множества неприятностей?
— Терпеливо: Это возможно, но мы пока не можем разморозить тела. Если возбудитель инфекции всё ещё действует, было бы очень опасно работать с химически живой тканью. Волуска была права: криостазис опускает температуру тела намного ниже уровня, при котором может происходить любой физический процесс. Когда Сенна и Ирит Нон полностью восстановят энергию, мы сможем активировать биотический щит для собственной защиты. До тех пор они должны оставаться замороженными, и, пока они холодные, они не пахнут. Я ограничен в возможностях не меньше, чем корабль. В надежде подружиться: Не хотите ли сказать мне своё духовное имя, раз уже знаете моё? Тогда мы не будем чужими, и всё будет пристойно.
— Нет, — быстро произнёс ханар.
Через систему связи в комнату ворвался голос батарианки. В большом, пустом больничном отсеке он прозвучал так громко, что Йоррик с Иссом подскочили:
— Ну ладно, деревенщины, мы тут нашли ящик номер… всем-плевать-на-номер и открыли эту чёртову штуку. Ни для кого не станет новостью, что кварианцы действительно любят мусор. Тот, кому принадлежит этот ящик, напихал туда барахла, большая часть которого даже не кварианское. И хорошие новости! Все могут расслабиться, зная, что в галактике Андромеды нам не придётся страдать без чайных вечеринок для маленьких девочек, потому что здесь есть целый набор чашек, блюдец и дерьма, такого же синего, как задница танцовщицы из «Загробной жизни». Да, и ящик хороска прямиком из подвалов Палавена. Плохие, плохие мама и папа!
Эмоциональный контекст голоса Борбалы Феранк был предельно ясен даже для Йоррика. Батарианцы весьма сложны в общении. Йоррик пытался верить в лучшее, видеть хорошее во всех, независимо от того, сколько у них глаз. Как говорил самый нерешительный датчанин, «Депрессивное высказывание: Нет ничего ни хорошего, ни плохого, это всё домыслы». И больше ничего.
Когда тебе каждый день жизни среди инопланетян приходится предвосхищать каждую фразу таким тщательным эмоциональным изложением, ты хорошо и быстро учишься сочувствию. Вероятно, батарианке сложно прожить так долго, ничего не украв, не понюхав красного песка или кого-нибудь не поработив. У всех свои искушения.
Голос дреллки почему-то заставил закатить глаза:
— Не могу себе представить, чтобы им разрешили забрать у Мигрирующего флота слишком много, Борбала. Паршиво, что они постоянно сокращали численность рабочей силы. Никто не позволил бы им утащить какие-либо технологии, полезные для Флотилии. Кроме того, ты должна знать, что кварианцы вообще не верят в вещи.
— Да, — хихикнула Борбала Феранк через громкую связь. — Очень удобное убеждение для тех из нас, кто верит. Каждый должен это принять.
Они слышали, как Анакс рылась внутри ящика номер NN1469P/R. Ящик приглушал её голос, в то время как голос батарианки отзывался эхом в похожем на пещеру грузовом отсеке. Было не похоже, что она помогает.
— Нам повезло, что они вообще взяли багаж, — сказала дреллка. — А! Вот! Медотсек, у нас тут микроскоп. Боюсь, не такой уж большой. Полагаю, его сделали, чтобы маленькие дети заинтересовались чудесами науки. Маленькие кроганята на клейме производителя. Это… оптимистично с их стороны. — Десятилетия назад кроганы были заражены саларианцами болезнью, названной генофагом, с целью контроля их сверхактивной фертильности. В более девяноста девяти процентах случаев плод погибал. Анакс знала, что на «Нексусе» есть кроганы. Ей было очень интересно узнать, как они рассчитывали развивать свою цивилизацию в Андромеде. — Полагаю, саларианцев и так нет смысла подвигать заниматься микробиологией вместо кровавого спорта. Но кем бы ни были производители, надеюсь, они удачно сторговались с кварианцами. Он старый. Тяжёлый. Он «поставляется с подробным полноцветным руководством и предварительно упакованными слайдами с шестнадцатью различными видами экзотических тканей растений и животных со всего Млечного Пути, способных привлечь внимание». Ну хоть что-то.
— В отчаянии, — прогудел Йоррик. — Замечательно.
Сдавленный голос Анакс вернулся:
— Есть ли что-нибудь ещё, по вашему мнению, что может оказаться полезным?
Когда остатки стимулирующего коктейля выветрились из кровотоков, Йоррик потерял терпение. Это выразилось в том, что он заговорил так же ровно и без интонации, как обычно, но намного громче, а в медотсеке внезапно понесло ужасным запахом подгорелого жира и дешёвого кофе: феромонные железы элкора испустили в воздух всё его негодование.
— С беспомощной яростью: МЕДИЦИНСКИЙ СКАНЕР. МЕДИЦИНСКИЙ СКАНЕР БЫЛ БЫ ПОЛЕЗЕН. ТАМ ЕСТЬ МЕДИЦИНСКИЙ СКАНЕР, АНАКС ТЕРИОН? Есть ли в том ящике диагностический ВИ? А как насчёт анализатора крови? Может быть, каталка для полной клеточной регенерации?
Ханар задрожал от беспокойства.
— Этот волнуется, что такой уровень возбуждения вряд ли поможет науке. Хотя этот очень невежественен в области медицины…
— Разве ты не должен быть аптекарем? — перебила Борбала по открытой линии связи.
— Да простят Вдохновители высокомерие этого, использующего такое благородное слово для описания своей профессии. Слова волуски в Куполе были близки к истине незначительного существования этого. Этот обладает большим опытом в снабжении приятными токсинами, в отличие от избавления от неприятных, и в священных сферах фармацевтической медицины может только подарить знания о таких тониках и сыворотках, которые вызывают побочные эффекты, желательные для платящих клиентов. Однако этот не хочет обсуждать свою личную историю, но предлагает альтернативный…
— Во имя Столпов Силы, он все ещё говорит? — Громкий голос батарианки вновь прокатился через пустой медотсек. — Клянусь, что мы все сдохнем и превратимся в прах ещё до того, как ханар объяснит всё до конца. Йоррик, мой дорогой и милый представитель интеллектуального класса. — Йоррик знал достаточно о батарианском обществе, чтобы понять, что это никакой не комплимент его интеллекту, да и вообще вряд ли комплимент. На Кхар'шане есть только или аристократия, или мясо. — С нетерпением подчёркиваю: Здесь. Что-нибудь. Ещё. Мы. Можем. Взять. Тебе.
Йоррик топнул левой ногой по безупречно гладкому полу медотсека.
— Взрывная обида: Ты не понимаешь. Когда с пациентом что-то не так, врач проводит сканирование. Я хорошо обучен проводить сканирование и назначать лечение и говорю: «Хороший мальчик или девочка, вот конфетка за твою смелость». Я не очень хорошо обучен телепатическому общению с кровяными клетками, чего вы, вероятно, от меня ждёте. С сарказмом: Здравствуйте, маленькие кровяные клетки, в чём сегодня проблема? Вам слегка мерзко и холодно? Бедные кровяные клетки. Растущий гнев: Как вы думаете, Икуна — это какое-то захолустье, где мы лечим наших больных и умирающих палками и ягодным соком?
— Конечно нет, — ответила Анакс Терион, но не настолько громко, чтобы заглушить Борбалу Феранк, в это же время сказавшую: — А разве нет? — Или смиренную мольбу Исса: — Да, но этот хотел бы отметить…
— Ни у кого из нас здесь нет больше вариантов, Йоррик, — мягко сказала дреллка. — Но люди умирают.
— Упрямое негодование: Тогда идите сюда и сделайте это. Отчаяние: В этом медотсеке нет даже чашек Петри. Мне что, выращивать клеточные культуры между пальцами ног?
Но даже когда скучные, бесчувственные слова сорвались с его губ, его оживлённая память из доброй древней свалки разума выкопала десятилетнюю полевую подготовку медика. А это была глубокая свалка. Йоррику было триста девяносто восемь лет. Клеточные культуры. Его дедушка Варлаам выращивал клеточные культуры. В то время, которое новые эльфаасцы называют Малым Вторжением. Для остальной части Икуны этот момент был недостаточно переломным, чтобы как-то его назвать. Банды чужаков захватили городские укрепления, а затем и системы энергоснабжения.
Не чужаки. Не только чужаки. Кварианцы. Йоррик не любил это вспоминать. Он любил Сенну'Нира вас Кила Си'ях и любил его, когда он был Сенной'Ниром вас Чаим. Огромный добрый элкор попытался вернуть эти воспоминания, но они не вернулись. Все эти шлемы как зеркала, в отражениях которых ты видел только себя, а не их лица. Эти сильные, быстрые ноги, бегущие по древним улицам, священным садам. Эти серо-фиолетовые фигуры в ночи. Тогда они потемнели на несколько недель. Из-за осады. Теперь он понимал, что это были не настоящие кварианцы. Не настоящий Флот кварианцев. Они были преступниками, бандами нежелательных и асоциальных лиц, которым Флот не мог обеспечить соответствующее содержание. Их оставили на Икуне — в безобидном отдалённом мире. Свою проблему Флот решил. Но создал проблему для элкоров.
Он был ужасно молод, всего сто двенадцать лет, и он страшно болел. Если бы дедушка Варлаам не знал старых способов, он бы умер. Конечно же, старый элкор пытался научить внука. Варлаам с каждым подёргиванием длинных пальцев ног и пульсацией мускусного, дымного, густого лесного аромата рассказывал ему, как лечиться без медицинского оборудования. «Ты не можешь называть себя врачом, если тебе нужны замысловатые машины, которые выполнят работу за тебя, мой мальчик. Тогда машина может назваться врачом, но не ты».
Но Йоррик слушал вполуха. Во-первых, он никогда не хотел быть врачом.
— Ты упоминал посуду? — сильный голос из коммутатора прервал его воспоминания.
— Безнадёжно: Да.
— Могу организовать посуду. Интересует набор маленькой девочки для чаепития? Здесь есть по меньшей мере… сервиз на шесть персон. Чашки, миски, блюдца и… это тессианский горшок для специй? Важно ли, чтобы они были из одного сервиза? Тут есть чашка явно из человеческого набора: на ней изображены сердечки и земные бабочки. Боги, терпеть не могу людей. Они настолько одержимы своим глупым миром, что даже разрисовывают свои вещи земными насекомыми.
— Почему должно быть важно, чтобы они были из одного набора? — ошеломлённо спросила дреллка.
— Ну я не знаю, Анакс, я не учёная, поэтому уточняю.
Исс вклинился в беседу своим дружелюбным альтом, почти не напрягаясь из-за того, что его мало слушают. Йоррик отметил изменение аромата: запах крови в морской воде, медный и богатый.
— Этот благодарит Вдохновителей за их чудесные дары — микроскоп и чашки Петри, а также за то, что они мудро вдохновили кварианцев оборудовать медицинский отсек работающими лазерными скальпелями, на которые, похоже, не влияют нынешние технические трудности. Этот спрашивает с большой любовью и уважением ко всем существам, которые ищут знания, достаточно ли этих вещей для начала примитивного анализа? — Ханар удивился, что ему удалось зайти далее одного предложения и почувствовал себя счастливым. — Кроме того, этот глубоко хочет кое-что разъяснить…
Йоррик, всё ещё наполовину погружённый в свои воспоминания о Малом Вторжении, не обратил внимания на Исса.
— Пессимистично: Пожалуйста, помните, что мы не знаем, что ищем. Мы просто надеемся, что самые простые тесты дадут результат, потому что у нас нет возможности сделать больше, нежели провести основной минимум анализов. При всём уважении: Анакс, как ты сказала, мы всё ещё на первой развилке реки. Если — то. Нам нужно провести токсикологическое сканирование полного спектра на предмет химического загрязнения или преднамеренного отравления, а также проанализировать образцы крови и тканей на наличие какого-либо инородного вируса, бактериальной инфекции или, по крайней мере, присутствия антител к патогену, который может являться причиной проблемы. Если нам очень, очень повезёт, это будет бактериальная инфекция: мы сможем обнаружить такое даже с помощью детского кроганского микроскопа. Если не повезёт — вирус или яд. Вирусы слишком малы, чтобы их можно было увидеть без настоящего оборудования. Экспериментальная шутка: Хотя токсины прекрасно видны, они не подписаны.
Как это делал дедушка? Йоррик попытался вспомнить их старый дом в рабочем районе Нового Эльфааса, тёплую клинику, полную полезных веществ и устройств, которых у него сейчас не было. Он пытался вспомнить запах уроков Варлаама, мало чем отличающийся от текущего потока запаха тела Исса — запаха солёной воды, озона и приготовленной рыбы — зрелой, чистой, сладкой…
— Внезапное осознание: Анакс Терион, есть ли в твоём кварианском ящике что-нибудь светящееся в темноте?
— Хм… Полагаю, кое-что есть. Тебе зачем?
— Возбуждённое пояснение: Давным-давно в моём родном городе были некоторые проблемы с… Озлобленный эвфемизм: С туристами. С растущей уверенностью: Пока шла битва, мой дедушка заставил нас проверить, безопасна ли еда. Существуют определённые флуоресцентные красители, которые подвергаются химической реакции в присутствии широкого спектра токсинов. Если яд есть, они будут светиться. Один цвет для этого яда, другой для того. Свечение будет очень слабым даже под микроскопом, и красители не смогут среагировать на все возможные токсичные соединения, как при правильном сканировании, но, тем не менее, охватят большую часть поля. Со стыдом: Я был глуп, что не подумал об этом раньше. Кроме того, хоть и вирусы слишком малы, чтобы их можно было увидеть под микроскопом, они не могут поглощать краситель через поверхностную мембрану, и поэтому в любом конкретном образце отсутствие красителя должно быть очевидным.
— Превосходно, Йоррик, что ввёл меня в курс дела. Так что мне искать?
— Самоуничижительное разочарование: Я не помню. Мой дедушка сказал обратить на это внимание, но у меня была очень высокая температура и… и… Жалкое признание: Мне было всё равно. Я думал, когда вырасту, стану кем-то большим, чем Варлаам. Я думал, что слишком хорош для семейного бизнеса.
Биолюминесцентная плёнка, которая окутывала пурпурное тело Исса, осветилась серией быстрых импульсов.
— Пожалуйста, друг Наумм, этот просит тебя послушать…
Йоррик издал слабый трубный вопль негодования. Три его желудка сжались. Будь у ханара нос, он бы заткнул его, почувствовав запахи горячего супа и гниющих фруктов, которые залили комнату, когда унижение элкора прошло через его ароматические железы.
— Наумм? — сказала Борбала Феранк.
— Там с тобой кто-то ещё? — резко спросила дреллка.
— Глубоко оскорблён: Наумм? Меня зовут Йоррик. Измена: Почему ты меня так зовёшь? Я сказал тебе это по секрету.
— Этот никого не хотел обидеть. Йоррик — твоё духовное имя, выбранное в соответствии с истинной природой твоего целостного существа. Этот не хотел вступать в близкие отношения с тобой, однако ты безоговорочно поделился обоими своими именами с этим ханаром, так что, по закону Вдохновителей, образовалась связь, от которой этот не желал ничего. Но теперь обязан защищать того, с кем разделяет узы. Ты не должен столь небрежно использовать своё духовное имя среди коллег и батарианцев. Этот зовёт тебя по имени, чтобы почтить и защитить…
— С гневом и обидой: Не надо.
От стыда ханар опустил голову, похожую на раковину.
— Этот просит всех присутствующих позволить ему представить простое решение…
— Смущённая решимость: Нет, я вспомню. Я помню. Я не лучше, чем дедушка Варлаам, но не подведу своих предков. Спекулятивный ответ: Что-нибудь фосфоресцирующее, вероятно, что имеет полезные соединения, однако… — Он вернулся к воспоминаниям о деде. Этикетки на бутылках Варлаама были снабжены небольшими мнемоническими рисунками, технику нанесения которых дедушка узнал у болтливых торговцев, продававших ему эти бутылки ящиками. Они ему нравились. И он был сильно очарован идеей необходимости слов для запоминания того, что можно было просто понюхать, узнав всё необходимое. — Чтение по памяти: Для выполнения исследований широкого спектра необходимо минимум шесть красителей. Нетерпимость по поводу воздействия старения на ум: Что говорил дедушка? Что это было? Он думал, что это была самая смешная наклейка, которую он когда-либо видел, мнемоника бесконечного остроумия… — Губа Йоррика надулась от напряжения.
— Этот настаивает на том, что это умственное усилие…
— Триумфальный рёв: Я вспомнил! «Гордые Турианцы Турнули Ралои и Рахни за Забор». С гордостью: Нам особенно нужны гидроксипирен, трисульфоновая кислота, тионин ацетат, родамин, рутений дихлорид и… Деликатно: Коммерческий краситель, известный как «Зелень Дрелльского Животика номер пятнадцать».
— Вот как он известен? — раздался по громкой связи сухой голос Анакс.
— С прискорбием: Простите, но не я его так назвал.
Кожа ханара вспыхнула неистовым синим цветом. Запах чистой рыбы и морской воды, до этого исходящий от Исса, превратился в вонь гниющей рыбы и мокрой плесени.
— Кого этот должен задушить, чтобы вставить хоть слово в этом забытом Вдохновителями месте? Послушайте, неверующие! — Исс поднял голову, а его щупальца выпрямились и расслабленно упали на пол. — Этот хочет поговорить с компьютерным интерфейсом корабля «Кила Си'ях».
— Здравствуйте, Полуночник Исс.
— Приветствую, «Кила Си'ях». Этот умоляет перечислить способы анализа крови без использования медицинского сканирования.
— В случае сбоя питания, пожалуйста, обратитесь к концентратору данных на палубе № 14. Также могут быть получены ограниченные результаты с помощью микроскопа, электронного микроскопа, квантового микроскопа, клеточных культур, анализа гемагглютинации, секвенирования генов, заражения искусственными антителами с целью связать с любыми присутствующими антигенами, а также ферментативной катализации, испытания химической реактивности или введения флуоресцентных красителей в образец.
— Прости этого за дальнейшее вмешательство, но как называются эти флуоресцентные красители?
— Гидроксипирен, трисульфоновая кислота, ацетат тионина, родамин, дихлорид рутения и трикупридаз веридия, более известный как коммерческий краситель «Зелень Дрелльского Животика № 15».
Удовлетворение Исса пахло солнечным светом на тёплой воде и кипящим сахаром. Обычно Йоррику нравилось, когда люди пахли счастьем. Но только не сейчас.
— Этот пытался сообщить своим спутникам, что нет надобности заново изобретать батискаф. «Кила Си'ях», может быть, ослеп, но ещё не отупел. Хотя все живые существа, кроме милостивых Вдохновителей, дикари, но ещё никто не превратился в абсолютных варваров. Божьих даров всё ещё великое множество. «Кила Си'ях», этот с уважением интересуется, где чаще всего можно найти эти красители?
— Да ладно, пусть меня трахнет обиженный турианец, — засмеялась Борбала. — Стоило прислушаться к желе.
— Гидроксипирен чаще всего используется для увеличения производства промышленных и бытовых светильников путём нанесения толстого слоя на все отражающие поверхности. Трисульфоновая кислота…
Анакс вдруг закричала откуда-то из внутренностей ящика номер NN1469P/R:
— Стойте! Секундочку, уверена, что видела! Да! У меня здесь прикроватный светильник. Он в форме миниатюрного инструметрона. Один есть! Хорошо, Ки, что там в нашем списке светящегося в темноте идёт за гидроксипиреном?
— Трисульфоновая кислота является важным компонентом в небольших и средних батареях и блоках питания, а также в косметических средствах, подходящих для декстропротеиновых видов.
— Там должна быть какая-нибудь кварианская косметика. Посмотри вещи матери, — посоветовала Борбала. Благодаря чёткости своего голоса она всё ещё могла раздавать советы, прохлаждаясь где-то в отдалении от ящика.
— Рассматривая очевидное: Вы считаете, кварианцы, всю жизнь проводящие в костюмах, снимают их по утрам, чтобы накраситься помадой? — прогудел Йоррик.
— Вообще-то микроскоп «поставляется в комплекте с четырьмя дополнительными блоками питания, чтобы удовлетворить все потребности вашего маленького учёного». Батареи надежно закреплены. Дальше, Ки, — голос дреллки прозвучал веселее.
— Ацетат тионина в основном используется производителями оружия для подсветки индикаторов мощности, дисплеев перегрева, ночных прицелов и декоративных завес без дополнительной траты основного оружейного запаса топлива, а также является светящимся веществом в некоторых сигнальных ракетах.
Исс и Йоррик терпеливо слушали долгое шуршание, а потом что-то несколько раз сильно громыхнуло.
— Подойдёт ли винтовка против синтетиков «Адас»? — наконец, немного задыхаясь, спросила Анакс.
— Утвердительно, аналитик Терион. В индикаторе безопасности, световом приборе и датчике боеприпасов используется ацетат тионина.
— Должна признаться, я вполне удачно вложилась в эту семью, — размышляла Борбала Феранк. — Стволы, бухло, игрушки и научная ярмарка для малолетних.
— Остроумно: Это звучит по-квариански, — сказал Йоррик, уже начавший беспокоиться о времени. Они должны были доложить Сенне'Ниру через несколько часов. Элкор нервно посмотрел на замороженные трупы. Ему не нравился вид этих болячек на шейных складках дреллов. Они ему совсем не нравились. Их было слишком много.
— Этим утром Амонкира со мной, — произнесла дреллка с хриплым, довольно приятным смешком. И поправила себя: — Ещё не утро. Ещё раз на охотничьи угодья, Ки?
— Дихлорид рутения чаще всего используется одновременно при коммерческом сохранении, консервации, розливе и маркировке, хотя и токсичен для азари, людей и саларианцев.
— Кварианская пищевая паста не требует особых условий хранения, — с сомнением сказала Анакс. — Не думаю, что мы найдём здесь какие-нибудь банки с вареньем. Большинство наших продовольственных складов предназначались для поставок с «Нексуса» и миров, предложенных Первопроходцами. Может быть, в другом грузовом отсеке. Я не хочу листать регистрационные листы багажа, если в этом нет необходимости. Нас двадцать тысяч. Мы прилетим в галактику Андромеды ещё до того, как закончим листать каждую копию Свода, которую кто-то был обязан взять с собой.
Они услышали громкий, ясный и хрипловатый смешок Борбалы Феранк:
— Да нам и не надо. Моя любимая мамочка пронесла с собой ящик хороска, хоть и точно знала, что это запрещено, непослушная боевая зверина. Я купила и продала больше бутылок хороска, чем вы можете себе представить. Гору из пробок даже из космоса видать. В следующий раз попробуй что-нибудь посложнее, ты, громадное корыто.
— Трикупридаз веридиума или «Зелень Дрелльского Животика № 15» широко используется в производстве игрушек и ювелирных изделий.
— Взято на контроль. Это самое простое. Последнее — родамин, да? По правде говоря, мой дорогой Йоррик, когда ты говорил о флуоресцентных красках, я подумала, что надежды нет. Однако нам может тупо повезти. Где мы можем взять наш родамин, Ки?
Йоррик удивился тому, насколько выразительным был голос дреллки. Он без труда понимал её, как и всех инопланетян, которые настойчиво требовали общения. Элкор слышал, как она улыбалась, несмотря на то, что между ними было шесть палуб.
— Когда-то родамин возглавлял список средств для лазерного травления и гравировки, но у современных художников он перестал пользоваться популярностью из-за своей редкости. Я не знаю ни одной товарной биржи, которая бы заявляла родамин в своём ассортименте. Он не имеет «широкого распространения».
Йоррик был в бешенстве. Он знал как минимум половину всего этого. И вспомнил бы через минуту или две. Конечно, компьютер может найти выход. Но «Кила Си'ях» не нуждается в признании зрителей, чтобы преуспеть. Компьютеру не нужны аплодисменты. В конце концов, это не имело значения. У корабля не было окончательного ответа — не больше, чем у него.
— И где же, — донёсся неровный, бархатный, беззаботный голос дреллки-детектива, — можно разыскать эту редкость?
— Родамин можно найти в отложениях минералов на спутниках Ксаторрона в системе Бета Аттики, в нескольких устаревших саларианских вакцинах, также он недолго был популярен в качестве краски для губ у азари. Ещё он может быть извлечён из некоторых видов биолюминесцентных глубоководных рыб, таких как беланские медузы, кхар'шанский щёлкающий угорь и тессианская солнечная рыба, аналитик Терион.
— Язвительный сарказм: Хорошо, что Инициатива построила ковчег для всех тессианских солнечных рыб, которые стремились оставить всё позади и начать жизнь заново. Так и представляю, что все они у нас за спиной.
Тут же вмешался ханар:
— Этот знает, все вы осведомлены, что Кворум классифицировал всех домашних животных как контрабанду.
— Реакция недовольства: Какой дурак взял бы домашних животных в космос? Они умрут до конца первой недели. Пренебрежительный пессимизм: Я вас уверяю, на борту нет маленьких крио-аквариумов, полных ледяных угрей. С неискренней теплотой: Если только ты не хочешь показать нам, как корабельный компьютер создаст тропических рыб из ничего, Исс.
Возникло долгое неловкое молчание. Ханар мерцал. Элкор стоял неподвижной махиной.
И тут зажёгся свет.
Медотсек залило ослепительным белым светом: Сенна'Нир и Ирит Нон закрыли энергосберегающую программу и подали энергию «Кила Си'ях».
Свет моргнул. Медотсек стал абсолютно чёрным. Никаких успокаивающих синих бегающих огоньков. Кромешная тьма.
Голос коммандера присоединился к уже наполненному голосами каналу связи:
— Ну как, Йоррик, так лучше? — спросил Сенна.
— Усталый сарказм: Идеально.
— Командный узел сообщает о восстановлении энергии в медотсеке, — раздался флегматичный голос Ирит Нон.
— В этом вестибюле безнадёжно темно, — задумчиво сказал Исс.
— Я смотрю прямо на датчики. Это говорит о том, что энергия полностью восстановлена. Kи, отчёт о состоянии: управление освещением и температурой, палуба девять, — прорычала Нон.
— Протоколы питания в режиме гибернации отменены для палубы № 14. Повышение температуры. Полное освещение среды обитания задействовано.
— Слышали? — спросила волуска.
В медотсеке по-прежнему царила абсолютная темнота.
— Растущее понимание: А также датчики говорят, что криокапсулы полны живых дреллов. — Йоррик посмотрел вниз на совсем не живого дрелла на операционном столе.
— Вот дерьмо, — сказал Сенна. — Инвентаризация говорит, что в шкафчике для снабжения есть несколько рабочих прожекторов. Сделайте всё возможное, пока мы выясняем, что здесь, чёрт возьми, происходит. Встретимся в медотсеке через четыре часа. Конец связи.
Снова стало тихо, но более неловко, чем раньше.
Наконец заговорила Борбала Феранк. Она больше не казалась ни сильно удивлённой происходящим, ни убеждённой в своём неприкосновенном превосходстве.
— Слушайте. — Криминальный босс в отставке заговорила так, будто каждое слово давалось ей нелегко: — Я об этом пожалею, знаю наверняка. Вы говорите, нам нужна рыба? Я могу это устроить. Просто… сидите смирно. Конец связи.
Коммуникатор затих. Йоррик и Исс опять остались наедине с мертвецами.
Йоррик выждал две минуты, прежде чем снова попытаться подружиться с ханаром. Он повернулся к высокой розовой медузе и прогудел:
— С надеждой: Хочешь услышать начало элкорского «Макбета»? Я могу сыграть всех трёх ведьм…