Отсюда, издалека, всех подробностей боя Лилиана разглядеть не могла, но гибель Ронаса почувствовала (связь со Змееглавым Богом то всплывала на поверхность сознания, то уходила в глубину: прочие Вековечные тоже порой требовали немедленного внимания). Гибель Вековечного Бога принесла облегчение: одним подопечным богом, одним нелегким бременем сделалось меньше.

«И много меньше невинных жертв на моей совести… вернее, на том, что мне ее заменяет».

Разумеется, на сто процентов уверенной в сем она быть не могла, но охотно поручилась бы: причиной окончательной смерти Вековечного Бога послужил старый добрый Бифштекс, а от этого на душе тоже сделалось несколько легче. По сути дела, Гидеонова неуязвимость надежно берегла его от действия Заклинания Старейшин. Когда все прочие мироходцы падут, Гидеон Джура по-прежнему останется в строю, с Черным Мечом, стремясь покончить с Боласом…

Помочь ему в этом Лилиана, конечно же, не могла: договор, заключенный с драконом, не позволял. Однако желать Гидеону победы условия договора не запрещали, а желать победы Николу Боласу Лилиане и в голову бы не пришло.

Сказать откровенно, она изо всех сил – не преступая рамок договора – старалась помешать дракону, где только возможно, уменьшить чинимое им зло и смерть, насколько сумеет. Свободу действий Боласовых Вековечных она урезала до жалких крох, а помощи им оказывала и того меньше. И настрого запретила им входить хоть в одно из зданий – пусть даже следом за жертвами. Говоря откровенно, если бы большему числу жителей Равники хватило ума не высовывать носа на улицы, то и резня в этот день оказалась бы далеко не настолько масштабной. Теперь, когда Заклинание Старейшин позволило Вековечным различать Искру каждого мироходца, задача усложнилась, но Лилиана по-прежнему старалась препятствовать им, в чем могла, не привлекая внимания дракона.

«То есть… чего еще они, учитывая мое положение, могут от меня ожидать?»

Поэтому она, разумеется, желала Гидеону победы.

«Ну, а если Гидеон победит?.. Да, знаю: сегодня я переступила черту. И не одну. И далеко не одну».

Однако объяснить Бифштексу прежние «переходы черты» ей удавалось. Перехитрить Гидеона, исподволь убедить его в собственной правоте ей всегда удавалось без особых трудов.

А значит, она еще сможет спастись.

«Ну, конечно, смогу…»