От услышанного голова шла кругом.

За короткое время Левченко накрыла такая волна информации, что он всерьез боялся захлебнуться.

Хотелось знать все. Нещерет таки был прав: любопытство перевесило какие-либо эмоции, прежде всего — праведный гнев. Андрей еще не определился, как же теперь относиться к Готу.

Кто он?

Или талантливый, одержимый своими безумными идеями ученый, который получил возможность воплотить их таким страшным способом.

Или спаситель, ведь благодаря ему опасность для Игоря Вовка и его жены Ларисы, исходившая от капитана Сомова, была ликвидирована.

Или все намного глубже? И тот, кого называли Богом, только доказывал таким сложным, рискованным, жестоким и опасным способом, к чему в реальности может привести желание владельцев изменить мир росчерком пера?

Переломить человеческую природу.

Создать того самого, воспетого в пламенных речах, нового, совсем нового человека. Который только выполняет приказы. И на выполнение конкретных приказов его можно настроить, будто радиоприемник на определенную волну.

— Вы прятали свою стаю тут? — проговорил глухо.

— Хотите — пусть будет стая… Сложнее всего было обеспечивать подопечных хоть какой-то человеческой едой. Впрочем, кажется, мне удалось в целом снизить их тягу к регулярному питанию. Но самое худшее было, когда они все-таки не сдерживали себя. Не удовлетворялись тем, что давал лес, и выходили, чтобы нападать на людей. Пришлось даже усыпить сперва одного, потом, после того как погибла Люба, — другого.

— Усыпить — это убить?

— Подопечных не убивают. Их именно усыпляют. Остался Лобо, с ним у меня не возникало хлопот.

— Мины и капкан сами ставили?

— Война кое-чему научила. Это я про мины. Сложно, но справился. Я же ученый, разобрался. С капканом помог Лобо. Приволок его откуда-то.

— Могли бы обойтись без капкана. И это тоже мне подсказка, чтобы знали.

— Что в этот раз?

— Вы часто наведывались в лес, к подопечным. Выследили Катерину Липскую, у нее была другая цель прогулок. Я потом тоже увидел ее. В том же месте, где и вы. Там гуляли ваши воины. И вы придумали: нужно отвадить оттуда Катю и вообще всякого, кто попробует зайти дальше. Расчет, скажу я вам, пятьдесят на пятьдесят. Мог удаться, навести на ложный след. Вы же не думали, что в эти края вернется человек, которого собирались превратить в оборотня, не выскользни он из ваших рук? Для того человека ваши ловушки оказались подсказками. Ну а я провел параллель между их появлением и вашим интересом к Липской. В частности, к ее лесным прогулкам. Потому что уже знал, что вы бываете у нее.

— У вас хорошая ассоциативная память, Андрей. Говорю вам как доктор, как ученый. Все?

— Та троица в лесу… Подельники Жоры Теплого… Наверняка они наткнулись на вашего Лобо случайно?

— Конечно. У меня просто не было возможности на то время натравить его на них. Но согласитесь, Лобо прекрасно сделал за вас работу! Между прочим, поверите вы или нет, это его первое боевое крещение. Он на самом деле лучший. Был лучшим. Ничего, у меня в записях есть все данные. Теперь знаю, как усовершенствовать свои эксперименты. Если бы дали больше времени, путем проб и ошибок я бы вывел ту породу, к которой стремился с самого начала.

— А привести воспитанника в Сатанов, натравить на Сомова?

— Решил быть полезным. Не удивляйтесь, действительно так. Каюсь, не подумал про последствия. Подразделение НКВД начнет прочесывать окрестности. Рано или поздно придут сюда. Главное — сейф, сохранить документы сейчас важнее всего. Это мой пропуск, Андрей. Моя индульгенция, если хотите. С ними я пойду далеко. Может… вместе? Все равно же сейф…

Левченко услышал подозрительное движение за спиной с опозданием на несколько секунд.

Этого хватило, чтобы Жора Теплый сильным ударом сбил с ног Вовка, который стоял к нему ближе, отступил назад, вглубь темноты, остановил окриком:

— Стрельну! На месте стоять всем!

Игорь стонал на полу — не ожидая нападения, упал на сломанную руку.

Андрей дернул правой. Со своего места даже при таком освещении он имел возможность если не убить бандита, то хотя бы зацепить пулей.

Жора выстрелил раньше него.

Правое плечо обожгло. Инстинктивно схватившись за рану левой рукой, Левченко уронил фонарик. Упав ему под ноги, тот чудом не разбился. Приземлился так, что лучик светил теперь вверх. Глаза успели привыкнуть к темноте, и Андрей видел, как Теплый пятится к выходу.

Обе его руки заняты.

Пистолет Вовка. Пока Левченко осматривал его повреждения, Жора воспользовался моментом и вооружился. Андрей же сразу после стычки с Лобо не учел такой возможности.

— МОИ БУМАГИ!

Левая рука Теплого прижимала к груди несколько украдкой добытых из недр сейфа картонных папок.

— МОЕ! — в отчаянии повторил Нещерет, сразу превратившись в большого обиженного ребенка, у которого забрали любимую игрушку. — НЕ ТРОЖЬ! НЕ СМЕЙ!

— Не гони, лепила! — огрызнулся Жора. — Там на всех хватит.

— Ты же ничего не разберешь там! — выкрикнул Левченко. — Мы договаривались, иди себе! Ствол забирай, черт с тобой! Брось документы!

— Не разберу, ага! — легко согласился Жора. — Зато я хорошо умею слушать. И услышал тут много интересного. Достаточно для того, чтобы прикинуть хрен к хвосту, начальник. Не разберу я — найдется тот, кто лучше кумекает. Не думай, лепила, у меня тоже есть концы. Выйду на кого надо, рано или поздно. Тут не деньги, начальник. Тут моя свобода.

— Какая свобода?

— Не кричи, лепила. Такая же, как и твоя. За одну такую папочку знающие люди там, — он кивнул вверх, — мне много чего простят. Поделись с ближним, лепила. И стойте на месте, считайте до ста. Пока, начальник.

Держа пистолет перед собой в вытянутой руке, Жора Теплый попятился назад, к выходу.

— НАЗАД! — Отчаянный крик Нещерета отразился от стен эхом. — НАЗАД! ОТДАЙ! ДЕРЖИТЕ ЕГО!

Левченко не мог даже предположить, насколько немолодой доктор может оказаться ловким.

Ровно настолько, насколько неосторожным.

— Стой! — теперь уже выкрикнул он, как только Нещерет рванул за Теплым по прямой — самое короткое расстояние. — Саввич, стой!

Грохнуло дважды подряд.

Доктор Нещерет, он же — Гот, он же — тот, кто представил себя на короткое время Богом, остановился на бегу. Сделал еще шаг, и третьим выстрелом Жора довершил дело.

Преследователь упал ничком, даже не ойкнув. Показалось — предсмертный крик просто застрял у него в горле.

— Будь тут! — крикнул Левченко через плечо Вовку.

Рана болела, но терпимо. Попасть в Теплого с такого расстояния он бы смог, если бы было лучше видно. Но из-за раны Андрею не удавалось держать правую руку ровно. Так что он переложил пистолет в левую, хотя владел ею не так уверенно. Ничего, при необходимости всегда есть шанс перехватить оружие двумя. Только бы Жора не успел убежать далеко. Отпускать его с миром Левченко не собирался.

Тело Нещерета попалось по дороге. Не обегал — перепрыгнул его, побежал на звук шагов, которые стремительно отдалялись.

Когда выскочил наружу, увидел: луна подыгрывает. Выйдя из-за туч, снова освещала территорию лагеря.

Застреленного Лобо точно посередине.

И Георгия Теплова, который, не оглядываясь, мчался к воротам, пересекая открытое место по прямой гигантскими прыжками.

Пробежав еще немного вперед, Левченко на краткий миг остановился, прикидывая, сможет ли отсюда достать беглеца пулей. Тут же понял: нет, с простреленным плечом даже с более близкого расстояния он вряд ли попадет в движущуюся мишень. Остановиться не требовал, не видел в этом никакого смысла. Жора останавливаться не собирается, не испугаешь его и другими угрозами.

Вместо крика Андрей злобно выругался ему вдогонку. Оставалось разве что продолжать преследовать, без особой надежды на успех погони. Наоборот, один на один силы были неравными. Мелькнуло: может, пусть бежит. Куда денется, все равно вряд ли убежит далеко, поймают.

Но именно эта мысль снова сорвала его с места, подтолкнула вперед. Потому что нельзя дать ему убежать. И не следует допускать, чтобы Теплого взяли живым. У него есть чем торговаться с органами. И тут украденные им папки с записями, в которых он точно никогда не разберется сам, играют второстепенную роль. Торгуясь, Жора сдаст с потрохами его, поставит под угрозу жизнь Игоря с Ларисой…

Бандит слишком много узнал за сегодняшний день, чтобы даже не попробовать его остановить.

Андрей поддал, на бегу выстрелив в воздух.

Оглянувшись, Теплый выстрелил в ответ. Не целясь, только показывая: готов огрызаться, лучше не подходить, оставить в покое.

Сцепив зубы, ни на что не надеясь, Левченко помчался за ним, решив действовать как на фронте — по обстоятельствам.

Они складывались не в его пользу. Жора стремительно вылетел за ворота, и когда сам Андрей поравнялся с ними и проскочил сквозь них, беглец уже достиг первых деревьев. Луна продолжала бесстрастно освещать погоню. Будто бы приняв сторону Левченко и подсказывая, куда бежит Теплый. И в то же время давая понять: она там, вверху, делает все, что в ее силах. Однако, стоит беглецу забежать за деревья, и разглядеть, и найти его будет непросто.

Левченко выстрелил снова.

Не добежав до лесной стены несколько метров, Жора остановился. Резко обернулся, поднял пистолет. Теперь луна неожиданно подыгрывала и ему. Так что Андрей дернулся в сторону, сбивая прицел — но пуля пролетела в опасной близости, сбив с головы фуражку.

Левченко снова выругался — больше ничего не оставалось.

Теплый, издеваясь, сделал ручкой. Обернулся, двинулся дальше. Снова бежал, но уже не так быстро, трусцой, понимая свое преимущество перед противником. Закусив губу, Левченко поднял и попробовал удерживать, как мог, ровно правую руку. Подложил под нее левую. Обе руки крепко сжали пистолет.

И все равно прицел сбивался.

Теплый сделал еще несколько шагов.

Палец Левченко плавно нажал спуск.

Рвануло.

Пистолетный выстрел не даст такого эффекта. Андрей от неожиданности даже повернул дуло на себя, чтобы убедиться — в руках у него ТТ и пистолет не превратился в этом странном месте в небольшую гаубицу.

На том месте, куда только что наступил ногой бандит Жора Теплый, в серебристом лунном свете опадала поднятая взрывом противопехотной мины земля.