Прекраснаго лѣта прошло торжество,

Минуло, какъ призракъ, какъ тѣнь,

И молча плетется за гробомъ его

Заплаканной осени день.

И утреннихъ зорь свѣтоносный покровъ,

Сіявшій улыбкой небесъ,

Подъ панцыремъ сѣрыхъ густыхъ облаковъ

Давно безвозвратно исчезъ…

Лѣсная дорога какъ будто бѣжитъ,

Стремясь поскорѣй на просторъ,

Но лѣсъ неподвижно и мрачно молчитъ,

Утративъ свой лѣтній уборъ

Изъ мощныхъ, цвѣтущихъ его сыновей

Предъ бурей ужъ палъ не одинъ,

И сорваны вѣтромъ, какъ бранный трофей,

Зеленые листья вершинъ…

Проворнѣе птицъ наши кони летятъ,

Въ пути намъ соперника нѣтъ,

Лишь осени черной назойливый взглядъ

Упрямо намъ тянется вслѣдъ.

Да листьевъ поблекшихъ разсѣянный рой,

Покорный вѣтрамъ хороводъ,

Нашъ бѣшеный бѣгъ обгоняетъ порой,

Стремясь торопливо впередъ.

Крылаты, какъ стаи развѣянныхъ грезъ,

Ихъ толпы мелькаютъ кругомъ.

Кто знаетъ, откуда ихъ вѣтеръ принесъ,

Куда унесетъ ихъ потомъ?

То туча за тучей, проворно, легко,

Слетаются прямо на насъ,

То вдругъ улетятъ далеко, далеко,

Мгновенно скрываясь изъ глазъ.

И тайная сила тревоги живой

 Въ ихъ быстрыхъ движеньяхъ видна,

И часто сквозь вѣтра пронзительный вой

Ихъ тихая пѣснь мнѣ слышна:

Пролетайте, кружась безъ слѣда, безъ конца!

Намъ въ пути отдыхать не дано!

Въ нашемъ сердцѣ пустомъ, какъ въ груди мертвеца,

Закатилась надежда давно.

Безъ вины, безъ борьбы, отъ родимыхъ вѣтвей

Мы оторваны бурею прочь,

И съ тѣхъ поръ мы блуждаемъ, подвластные ей,

Сквозь туманъ, непогоду и ночь.

Счастливъ тотъ, кто въ предѣлахъ родимой земли,

Подъ защитой дремучихъ лѣсовъ,

Растворился въ густой черноземной пыли,

Пріобщившись ко праху отцовъ…

Даже тотъ, кто лежитъ на распутьи дорогъ,

Кто гніетъ одиноко въ грязи,

Онъ счастливѣе насъ, онъ не знаетъ тревогъ

Нашей долгой воздушной стези.

О, пробьетъ ли для насъ, совершившихъ свой кругъ,

Ужъ давно призываемый часъ?

Разнесетъ ли насъ вихрь и развѣетъ вокругъ

И слѣда не оставитъ отъ насъ?

Иль дыханье зимы успокоитъ навѣкъ,

Охладитъ наше сердце совсѣмъ,

И пушистый, сіяющій, дѣвственный снѣгъ

Наши трупы прикроетъ затѣмъ?

И, быть можетъ, полгода проспавъ безъ заботъ

Подъ защитой его пелены,

Изъ поблекшихъ листовъ хоть одинъ оживетъ

Съ наступленьемъ веселой весны.

Но въ застывшее сердце ликующихъ силъ

Не вернетъ дуновенье ея,

И въ пустыню изсякшихъ и мертвенныхъ жилъ

Не вольется живая струя.

И нигдѣ поколѣнія павшаго сынъ

Не отыщетъ пріюта себѣ,

И зеленыя дѣти цвѣтущихъ вершинъ

Не отвѣтятъ скитальца мольбѣ.

Пролетайте жъ, кружась, безъ слѣда, безъ конца!

Намъ въ пути отдыхать не дано.

Наша грудь холодна, словно грудь мертвеца,

Наше сердце угасло давно…