Товарищъ, — что твоя рука?

Ты ѣдешь, Богъ съ тобой.

Скажи, что живы мы пока,

Но скоро будетъ бой.

     Скажи, что мы живемъ въ норахъ.

     Зарылись, какъ кроты.

     Предъ нами пушки на горахъ

     Грохочутъ съ высоты.

Что зимній холодъ здѣсь суровъ,

А дровъ въ окопахъ нѣтъ,

И не достало докторовъ

На каждый лазаретъ.

     Что хлѣба часто не въ дохватъ

     И люди безъ сапогъ.

     Кто въ этомъ больше виноватъ,

     Пускай рѣшаетъ Богъ.

Но все равно. Ты ихъ увѣрь,

Тоскливо ждущихъ тамъ:

Не страшно новыхъ намъ потерь,

Не страшно смерти намъ.

     Мы не отступимъ ни предъ чѣмъ.

     Пусть сыплется свинецъ,

     Когда бы только знать: зачѣмъ?

     И знать, когда конецъ?

Чтобъ наша смерть на этотъ разъ

Успѣла послужить

Родной странѣ и послѣ насъ

Ей было легче жить.

     Кому поклонъ мой отвезти,

     Ты знаешь. Есть одна…

     Вотъ мой бокалъ. Я шлю: «прости»

     И пью вино до дна.

Еще тамъ есть старушка мать.

Что можно ей сказать?..

Мы снова будемъ умирать

И будемъ убивать…

     Мое вино я пью до дна

     И кровь до капли лью.

     Тебя, родимая страна,

     Какъ женщину, люблю.

Пускай назадъ я не вернусь,

Ты душу мнѣ взволнуй.

Твое святое имя, Русь,

Звучитъ, какъ поцѣлуй!

     Мы здѣсь за честь твою падемъ,

     А ты спѣши домой,

     Ты нашей кровью, какъ дождемъ,

     Лицо себѣ умой.

Цѣною тысячи смертей

Да будетъ взоръ твой прямъ.

И на костяхъ своихъ дѣтей

Построй свободы храмъ.