Жил-был один феллах. Жена его умерла, оставила дочку. Женился феллах вторично. Мачеха всячески обижала девочку, заставляла выполнять всю грязную работу по дому, превратила ее в служанку. А мать перед смертью подарила ей телочку. Вечерами, когда отец с мачехой ложились спать, девочка приходила к телке и говорила ей:

— Телочка моя, телочка, матушки моей любимица! Отец мой на другой женился, а мне на долю выпало ей прислуживать да обиды сносить!

Однажды мачеха услышала эти слова и давай бранить девушку:

— Эй ты! Чего лодыря гоняешь? Или работы в доме нет? Ступай-ка к ведьме да попроси у нее сито, скажи, что жена твоего отца больна и что ей нужно сито для семян сезама.

Отправилась девочка в путь — уж такая красивая да ласковая! Все деревья перед нею клонятся, с ней заговаривают. Вот попросило ее рожковое дерево:

— Полей меня, путница! Подмети вокруг землю!

— С удовольствием! — отвечает девочка. И подмела, и полила. Сказало рожковое дерево:

— Да сделает Аллах твои глаза еще черней, а лицо еще краше! Пусть черными будут глаза, а не лицо!

И стали ее глаза еще черней, а лицо еще краше. Пошла девочка дальше — веселая, радостная. Увидела куст алой розы, захотела сорвать розочку. А куст ей говорит:

— Подмети вокруг меня, путница, и полей меня!

— С радостью! — ответила девочка. И полила, и подмела, и землю разрыхлила. Сказал ей куст:

— Пусть будут красными твои щеки, а не глаза!

И стали щеки девочки подобными розе.

Пошла девочка дальше, напевая от радости. Встретился ей на пути куст жасмина, попросил ее:

— Подмети вокруг меня, путница, и полей меня!

Подмела и полила, и сказал ей жасминовый куст:

— Пусть белым будет твое лицо, а не волосы!

И стало ее лицо еще белее. Пришла она к ведьме, пососала ей грудь и сказала:

— Мачеха послала меня к тебе за ситом. Нездорова мачеха, голова у нее болит.

Засверкала ведьма глазами, того и гляди — съест девочку! Потом приказала:

— Поищи у меня в голове!

Стала девочка искать насекомых в ведьминых волосах. Потом велела ведьма помыть ее. Помыла ее девочка. Наказала причесать — причесала ее девочка. Потом развлечь приказала — девочка ей всякие были и небылицы рассказала. Потом ведьма девочку схватила и в глубокий колодец спустила. Сидит девочка в колодце, а ведьма приговаривает:

— Колодец, колодец! Дай ей много золота! Колодец, колодец! Дай ей много денег! Колодец, колодец! Дай ей много одежды!

Вышла девочка из колодца еще красивее, да в новом платье, да вся в золоте и украшениях! Одним словом, полная луна! Взяла она у ведьмы сито и пошла домой.

Мачеха ее увидала — чуть не лопнула от зависти. А у мачехи была родная дочка. И решила мачеха: «Клянусь Аллахом, пошлю-ка я свою дочку к ведьме! Чем моя дочка хуже падчерицы?»

Кликнула она свою дочь и велела ей вернуть ведьме сито. Пошла дочь по той же дороге, что ее сводная сестра. Попросило ее рожковое дерево:

— Подмети вокруг меня, путница, и полей меня!

Удивилась девочка:

— Господи! Дерево, а болтает!

Рассердилось рожковое дерево и воскликнуло:

— Пусть будет черным твое лицо, а не глаза!

Пошла она дальше. Попросил ее розовый куст:

— Подмети вокруг меня, путница, и полей меня!

Глянула на него мачехина дочка презрительно:

— Разве я твоя служанка?

И воскликнул розовый куст:

— Пусть будут красными твои глаза, а не щеки!

Подошла она к кусту жасмина, попросил ее куст:

— Подмети вокруг меня, путница, и полей меня!

И ответила она ему то же, что и розовому кусту. Воскликнул жасминовый куст:

— Пусть будут белыми твои волосы и не будет белым лицо!

И стала девочка черной, как негритянка, седой, как старуха, а глаза ее покраснели. Пришла она к ведьме и сказала ей:

— На, забирай свое сито!

Приказала ведьма:

— Накорми меня!

А девица ей в ответ:

— Разве я твоя служанка?

— Ладно, принеси мне поесть!

— Сама пойди и возьми!

— Нет, сходи ты за едой! Я голодна, ничего не ела с самого утра!

Так они долго спорили. Потом ведьма ее схватила и в колодец опустила. Сидит девица в колодце, а ведьма приговаривает:

— Колодец, колодец! Сделай ее страшилищем!

Вышла девица из колодца такой страшной, что ее собственная мать не узнала!

Кто нас слушал — молодец, а теперь сказке конец!