Когда Зои очнулась, ей показалось, что ее голова вот-вот расколется от боли. Во рту был вкус меди, а в душе, словно огонь, пылало возмущение.

Мэл Рейнольдс. Мэл Рейнольдс ударил ее исподтишка.

Гуянчжун де гуян!

Теперь, задним числом она понимала, что должна была заподозрить неладное. Мэл сам сказал ей, что он на мели. Вряд ли он встретил ее в баре случайно – нет, его наняли, чтобы он выпил с ней и заманил ее в лабиринт из переулков, туда, где уже ждала засада. Кто-то хотел взять Зои Эллейн живьем, и Малькольм Рейнольдс, один из немногих людей, которым она доверяла, помог это осуществить.

По крайней мере, ему хватило совести сделать вид, что он действительно сожалеет о произошедшем. Он прекрасно понимал, насколько подлое это предательство.

Борясь с болью, Зои огляделась. Сырые кирпичные стены поблескивали в обжигающе ярком свете работающего от аккумулятора углеродно-магниевого фонаря. Ни одного окна. Какое-то маленькое замкнутое пространство с одной деревянной дверью. Кладовка?

А Зои сидит в одном из углов этой комнаты, связанная по рукам и ногам. Ее конечности онемели, и, чтобы восстановить кровообращение, она подвигала ими, насколько это позволяли сделать веревки.

Ее «Нога кобылы», естественно, исчезла – равно как и нож с зазубренным лезвием, который она прятала в левом сапоге. Пока Зои была без сознания, кто-то обыскал ее – и притом весьма тщательно.

Однако в каблуке правого сапога по-прежнему лежала нитка – невероятно прочное полимерное моноволокно, которое могло служить как пилой, так и гарротой. Нитку ее похитители не нашли.

По крайней мере, Зои так думала – до тех пор, пока не сумела повернуть крышку на шарнире, прикрепленную к каблуку. Под крышкой оказалась только пустая полость.

Проклятье.

Время шло – полчаса, час. Никто не шел.

Извиваясь, Зои подползла к двери, прижалась к ней ухом, прислушалась. Снаружи не доносилось ни одного звука.

– Эй. Эй! Есть тут кто-нибудь? – крикнула Зои. – Тут женщина, и ей не нравится холод и сырость. И еще она хочет пописать. Честное слово, мне очень нужен перерыв на поход в туалет.

Зои не лгала: в баре она много выпила, и теперь ее мочевой пузырь уже был готов лопнуть.

Она несколько раз пнула дверь ногой, но та оказалась прочной и ни на миллиметр не подалась.

Ни на крики Зои, ни на удары по двери никто не отозвался.

Ну и ладно. Придется просто терпеть. «Скрести ноги и думай о кактусах», – так говорила ее мать во время долгих поездок.

Тот факт, что ей не заткнули рот, заставлял предположить, что Зои находится в малонаселенной части города или же где-то в глуши. Тот, кто взял ее в плен, не боится, что она закричит и привлечет к себе внимание. Значит, здесь ее никто не услышит.

Но она жива, а это главное. Ее похитителю – или похитителям – она нужна живой. Пока.

А пока Зои жива, она опасна. Игра еще не закончилась.

Прошел еще один час. Зои убивала время, обдумывая, кто может быть ее похитителем. Она предположила, что это человек, связанный с Альянсом. Сейчас, когда галактика оказалась под властью Правительства согласия, прошлые конфликты были – в теории – ликвидированы или по крайней мере сглажены.

Однако существовала «старая гвардия» – бывшие солдаты и сторонники Альянса, недовольные результатами войны. Именно они становились помощниками и телохранителями таких людей, как покойный полковник Хайрэм Трегарвон. Ходили даже слухи о том, что какие-то заговорщики собираются восстановить Альянс. Костер войны погас, но угли еще не до конца остыли; при желании кто-то мог бы раздуть их и тем самым свести на нет все усилия по примирению, которые прилагало новое правительство.

Зои предполагала, что перешла дорогу одной из групп мятежников. Она – солдат «бурых», охотник за головами, и на ее счету десятки пойманных военных преступников из Альянса. Именно такого человека бунтари хотели бы сделать примером для остальных.

Именно поэтому предательство Рейнольдса казалось таким подлым делом и так ее злило.

Если Зои выберется отсюда, Мэлу Рейнольдсу придется за все ответить.

Нет, не «если». «Когда».

Зои уже в сотый раз проверила веревки, которыми ее связали. Если она за них тянула, то узлы, и без того крепкие, затягивались еще сильнее. Она поискала в комнате что-нибудь острое – какую-нибудь грубую поверхность камня или бетона или торчащую металлическую планку – то, о что можно перетереть веревки. Ничего похожего.

Наконец в коридоре раздалось эхо шагов. Кто-то приближался.

Зои приготовилась. Она не станет облегчать задачу этим ублюдкам – нет, она будет сражаться до последнего вздоха.

В замке повернулся ключ.

В комнату вошел подтянутый мускулистый человек лет шестидесяти – седой, коротко подстриженный, с аккуратными усами тоже серовато-стального цвета. Он был симпатичным, похожим на мудреца и держался холодно и отстраненно, словно был слегка заинтригован всем, что видит вокруг. Быстрым шагом он пересек комнату и остановился перед Зои, расставив ноги и заложив руки за спину.

– Зои Эллейн, гроза военных преступников из Альянса, – сказал он, глядя на нее. Его голос, теплый и мягкий, совсем не вязался с образом человека, который желает тебе зла.

– Да, это я, – ответила Зои. – А ты, похоже, тот самый козел, которого я убью, как только освобожусь.

Мужчина усмехнулся.

– Слухи оказались правдой: тебя в самом деле переполняет ярость. Но эти угрозы – хотя они и делают тебе честь – тебе не помогут. Смирись с этим фактом и проси прощения у Господа, если ты в него веришь, – так ты с большей пользой потратишь то немногое время, которое у тебя осталось. Ну и еще тебе пригодится необычно высокая болевая устойчивость.

– Можешь, по крайней мере, назвать свое имя, – невозмутимо сказала Зои. – Если твое самодовольство не запрещает тебе это сделать.

– Полагаю, что вреда от этого не будет, – ответил человек, немного подумав. – Бук. Дерриал Бук. Быть может, это имя тебе не знакомо, но ты, несомненно, слышала мое прозвище: «Мясник из Бейликса». Мисс Зои Эллейн, я – тот самый человек, который заставит вас пожалеть о том, что в свое время вы встали в ряды сторонников независимости.